Пробуждение - Тина Дженкинс

— О'кей, прошу к столу, — сказала она с натянутой улыбкой. — Давайте наконец поедим.

Ужин был сервирован во дворе, накрытом стеклянной крышей, которую Нат сначала не заметил. Теперь же, когда он узнал о том, что двор герметически закрыт, сладковатый запах многочисленных цветов показался ему удушающим.

— Как называется это блюдо? — вежливо осведомился он, пытаясь отвлечься от неприятных ощущений в горле.

— Боботи, — объяснила Клер, кладя ему на тарелку ломтик чего-то коричневатого, отдаленно напоминающего вспененную резину. — Южноафриканская кухня.

— Это боботи… оно из мяса?

— Из сои, — ответила Клер извиняющимся тоном. — Мяса у нас почти не бывает. Только курятина, да и то редко. Мы приписаны к большому биокуполу, но даже там получают не слишком много мяса, поэтому мы, как правило, обходимся без него. Говорят, это полезно, но сидеть на овощной диете очень надоедает.

— Я уверен, что это очень вкусно, — сказал Нат, осторожно отделяя вилкой небольшой кусочек боботи. Похожее на резину южноафриканское блюдо оказалось и жестким, как резина, зато оно имело привкус настоящего мяса. Его, впрочем, почти полностью заглушали приправы: сладкий яичный соус, чатни, куркума, еще что-то. Многочисленные приправы соперничали друг с другом, наводя на мысль о кулинарном излишестве.

Разговор за столом был вежливым и немного неловким. Прислушиваясь к репликам сидевших рядом с ним людей, Нат пытался угадать их характеры и связывавшие их отношения. Персис была молчалива, сдержанна, но внимательна. Во всяком случае, каждый раз, когда Нат открывал рот, чтобы внести в общую беседу свой скромный вклад, она поощрительно улыбалась. Клер казалась человеком откровенным и простым, однако как только представилась возможность, она не удержалась от нескольких завуалированных выпадов в адрес Персис, которые, в свою очередь, вызвали у Гарта недовольную гримасу. Наблюдая за ними, Нат невольно спросил себя, уж не ревнует ли она мужа к генно-модифицированной богине. Что касалось Рика, то он откровенно наслаждался своей властью над собравшимися, однако Нат подозревал, что бросающаяся в глаза самодостаточность Персис не дает ему покоя. Последняя, таким образом, была в этой маленькой компании ключевой фигурой, определявшей поведение остальных.

— Скажи нам, какой твой любимый предмет в школе? — спросил Рик у Чарли, когда в разговоре возникла слишком уж продолжительная пауза.

— История, — без колебаний ответил мальчик.

— А что из истории нравится тебе больше всего?

— Чума.

— Вот не думала, что кому-то могут нравиться подобные вещи, — заметила Клер.

— А какая именно чума? — уточнил Рик.

— Та, которая разразилась на Восточном побережье в 2057 году.

— Почему же именно она?

— Мне очень нравится, как люди придумали избавляться от трупов! — выпалил мальчуган.

— Чарли! Чарли! — вмешалась Клер. — О таких вещах за столом не говорят!

— Он первый спросил! — с негодованием возразил мальчик.

— У нас в доме тоже есть чума, — заметила Сьюзен, с угрозой покосившись на брата.

Чарли в испуге округлил глаза.

— А также сибирская язва, — вмешался Гарт, с упреком глядя на дочь. — К счастью, эпидемии случаются редко, и они совсем не так опасны…

Этот небольшой эпизод, хотя и наполовину шутливый, заставил Ната задуматься о том, с чем ему предстоит столкнуться в ближайшие месяцы. Глядя на сидевших за столом людей, он пытался представить себе, какие колоссальные усилия потребуются от него, чтобы адаптироваться к новой жизни. Наверное, подумал он, это будет не легче, чем если бы он попал во времена Тюдоров, когда люди жили тесными общинами и не имели ни малейшего шанса спастись от чумы, которую могли принести вороны или крысы. Быть может, подумал Нат, и эти люди — люди будущего — стали столь же суеверны, как их предки из далеких эпох, и тоже поверили в дурные предзнаменования и в то, что только немедленная расправа с чужаком способна оградить их от страшных болезней. И, пытаясь заглянуть в собственное будущее, Нат испытывал глубокий страх при мысли, что навсегда останется для этих людей чужим — и этого будет достаточно, чтобы с ним захотели расправиться.

Не в силах совладать с собой, он резко встал из-за стола.

— Все в порядке, Нат? — спросила Клер.

— Да. — Он кивнул. — Можно мне воспользоваться ванной комнатой?

— Конечно. Она как раз напротив гостиной.

И Нат отправился искать туалет. По пути он проходил красиво обставленные, хорошо освещенные комнаты, вдыхая запахи множества ароматических свечей. Этот дом мог бы стать для него убежищем. Едва переступив его порог, Нат позволил себе ненадолго отдаться этим несбыточным мечтам, но теперь насыщенный приторно-сладкими ароматами воздух напоминал ему контору похоронных принадлежностей. А как легко убежище могло превратиться в усыпальницу! Для этого достаточно было, чтобы отравленный ветер подул не с той стороны!

В задумчивости он толкнул первую попавшуюся дверь, но это оказался не туалет, а гостевая спальня. Тем не менее Нат вошел и устало присел на краешек кровати.

Спустя какое-то время в дверь негромко постучали. Это была Персис.

— Как дела, Нат? — негромко спросила она.

— Здесь все какое-то… хрупкое! — вырвалось у Ната почти помимо воли.

— Что именно?

— Все. Весь ваш мир.

Персис опустилась на кровать рядом с ним.

— Каждому поколению приходится сталкиваться со своей реальностью и решать свои проблемы, Нат.

Повернув голову, Нат долго смотрел на правильное лицо Персис, на ее длинные ресницы и крошечную родинку на щеке. Она молода и очень хороша собой, но Нат, угнетенный своими мрачными мыслями, без труда представлял себе, как эта бархатная кожа покрывается трупными пятнами, а сгнившая плоть отпадает от костей, обнажая скалящийся череп. Было ли это предчувствием? Или его перевозбужденный, не до конца восстановившийся мозг порождал одно кошмарное видение за другим?

— Ты готов вернуться к столу? — спросила Персис.

— А это обязательно?

— Нет, но… Сегодня утром Клер удалось вне очереди купить клубнику. Она очень расстроится, если ты ее не попробуешь.

Они вернулись в сад, и Гарт собственноручно разложил клубнику по блюдцам. Каждому досталось всего по несколько неровных, скособоченных ягод. Глядя на них, Нат испытывал сильнейшее желание вскочить и бежать куда глаза глядят. Ему понадобилась вся его сила воли, чтобы остаться на месте и вести себя как подобает нормальному, воспитанному человеческому существу. Неизвестно, чем бы закончилась эта его борьба с собой, если бы Ната не отвлек радостный вскрик Чарли. Обернувшись, он увидел худого серого кота, который, совершенно игнорируя присутствующих, с важностью прошествовал через сад по направлению к кухне. Слава Богу, хоть коты не изменились, подумал Нат, провожая животное взглядом. Мистер Грей действительно вел себя как самый обычный кот, который проголодался и решил зайти домой, чтобы подкрепиться блюдечком молока.