Пробуждение - Тина Дженкинс

— А вы работаете вместе с папой над его проектом? — спросила Сьюзен.

— Да, — коротко ответил Нат.

— Значит, вы тоже будете знаменитым, как он?

— Надеюсь, что нет.

— Пап, объясни мне еще раз, почему это твое вещество не сработало с другими головами, — попросила Сьюзен, и Нат заметил, как Гарт поморщился.

— Послушай, Сьюзи, ты не могла бы догнать Чарли и попросить его вернуться? Я не хочу, чтобы он убегал далеко вперед.

— Нет, сначала скажи, почему у тебя ничего не получилось с другими головами! — настаивала девочка.

— Потому что разработанный нами стимулятор роста был еще далек от совершенства, — буркнул Гарт. — Новые нейроны между головой и телом росли недостаточно быстро, поэтому в первых экспериментах нам не удалось добиться сколько-нибудь значительного обмена информацией между донором и реципиентом. А теперь беги, догони Чарли!

Сьюзен неохотно потрусила по дороге.

— Твоя дочь знает о твоей работе! — воскликнул Нат, как только девочка удалилась на значительное расстояние. — Мне казалось… ты говорил…

— Сьюзи знает о моей работе, но не знает, что это — ты, — объяснил Гарт.

Нат покачал головой. Он все еще не мог оправиться от потрясения.

— Я имел в виду другое, хотя и это тоже… Разве не опасно рассказывать детям такие… о таких вещах?

— Чарли ничего не знает, следовательно, он не проболтается. Что касается Сьюзен, то я просил ее никому ничего не рассказывать. Она большая девочка, и я уверен — она сдержит слово.

— И все равно она может…

— Может, но не станет.

— Кроме того, ты говорил, что я — единственный…

— Ты единственный, кто выжил. Мы действительно сделали несколько попыток… до тебя. В этих экспериментах мы использовали самые старые головы, какие только смогли найти, — они были заморожены в 60-х и 70-х годах. Увы, в те времена применялись еще слишком примитивные и грубые методы замораживания. Процент поврежденных клеток в них неизменно оказывался столь велик, что с самого начала было понятно: оживить этих людей мы не сможем ни при каких условиях.

— То есть вы на них… тренировались?

— Можно сказать и так. А можно сказать — отрабатывали методику предстоящей операции.

— А тела? Откуда вы брали тела?

— Из местного морга, — солгал Гарт.

— Я только что видел мистера Грея! — Выбежав из темноты, Чарли с размаху ткнулся отцу в живот. — Правда видел! Но Сьюзен схватила меня и потащила назад!

— Никуда я тебя не тащила! И вообще — там никого не было! — возразила Сьюзен, появляясь из темноты следом за братом.

— Я думаю, мистер Грей прекрасно нас слышит, — сказал Гарт, обнимая обоих своих детей. — Но ведь вы знаете, какой он… независимый. Идемте лучше домой — ужин стынет. А мистер Грей придет. Проголодается и придет.

И они повернули назад. Уже у самой калитки сада Нат невольно замедлил шаг, потом и вовсе остановился и оглянулся на теряющуюся во мраке дорогу. Сейчас ему больше всего хотелось шагать и шагать сквозь тьму, покуда хватит сил, пока не подогнутся колени и он не упадет от изнеможения… И тогда, быть может, милосердная смерть сама придет за ним.

Гарт заметил его колебания.

— Идем же, — сказал он, но Нат не двинулся с места.

— Идем, — повторил Гарт. — Вот увидишь, все будет хорошо. К тому же Клер отлично готовит.

— …То есть вы хотите сказать, что к семьдесят третьему году ваш филиал должен начать приносить прибыль? — переспросила Клер.

— Я дал такое обещание, когда меня назначили сюда, в Феникс.

Повернув голову, Нат взглянул на человека, который произнес эти слова. Это был неправдоподобно красивый мужчина — молодой, с правильным острым носом и быстрыми глазами. Кто это, ему объяснять не пришлось — Нат сразу сообразил, что перед ним не кто иной, как Рик Бандельер, муж Персис. Генетически Модифицированный Супермен… Даже если бы Монти не проговорился ему, что Рик — гемод, Нат бы и сам без труда догадался. В каждом жесте и интонации мистера Бандельера сквозило сознание собственного превосходства. Даже в том, как он скрещивал ноги и наливал себе вина, была отчетливо видна врожденная грация высшего существа.

Заметив вошедших, Рик непринужденно обернулся.

— О, привет! — воскликнул он с таким видом, словно сам был хозяином, пригласившим гостей на вечеринку.

Нат, впрочем, заметил, что Персис метнула на мужа быстрый сердитый взгляд. Похоже, ей не по душе манера Рика держаться так, словно весь мир принадлежит лично ему. Сама она помогала Клер, поливая оливковым маслом готовый салат.

— Надеюсь, ваша деловая хватка, о которой я столько слышала, вас не подведет, — сказала Клер. В ее устах эти слова прозвучали не как лесть и не как дежурная любезность, а как самый настоящий вызов.

— Прошу прощения, вы, вероятно, Нат?! — воскликнул Рик Бандельер, вскакивая со стула и с несколько преувеличенным рвением пожимая Нату руку. — Я о вас наслышан, но познакомиться времени не хватило. В последнее время я слишком занят вопросами управления…

Чушь, подумал Нат. Интуиция подсказывала ему, что Рику просто не хотелось оказаться в ситуации, в которой он бы выглядел полным профаном по сравнению с собственной женой.

— Вы, я вижу, быстро поправляетесь… Уже и по гостям ходите! Впрочем, я за вас рад.

Нату очень хотелось, чтобы Рик ему понравился, но он не мог себя пересилить. В произнесенной фразе не было ничего особенного, если не считать несколько искусственной приветливости. Похоже, все, что Рик говорил или делал, носило на себе отпечаток сознательного усилия. К примеру, в данный момент он твердо решил показать себя внимательным и заботливым руководителем.

— Надеюсь, мои сотрудники не дают вам скучать?

— У меня нет времени даже для того, чтобы думать, — ответил Нат.

— Насколько мне известно, благодаря вам команда Гарта трудится не покладая рук. Я уж и не припомню, когда мы с женой в последний раз ужинали вместе.

— Конечно, по сравнению с Нью-Йорком, где я почти не видела тебя, перемена прямо-таки разительная! — не удержалась от шпильки Персис.

И снова Нат перехватил холодный, почти враждебный взгляд, которым обменялись супруги.

Клер тем временем открыла дверцу духовки и вытащила оттуда глубокую миску, из которой выглядывала поджаристая корочка.

— О'кей, прошу к столу, — сказала она с натянутой улыбкой. — Давайте наконец поедим.

Ужин был сервирован во дворе, накрытом стеклянной крышей, которую Нат сначала не заметил. Теперь же, когда он узнал о том, что двор герметически закрыт, сладковатый запах многочисленных цветов показался ему удушающим.