Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ) - Симада Содзи

– Я, – сказал Кохэй Хаякава. – Перед тем как лечь, я каждый вечер закрываю двери.

– Во сколько?

– После половины одиннадцатого… До одиннадцати все заканчиваю, не позже.

– Не замечали чего-то необычного?

– Да нет. Вроде всё как всегда.

– То есть ничего особенного вы не видели?

– Нет.

– Вы сказали: закрываю двери. Вы имеете в виду выход из салона в сад, дверь в прихожей и черный ход? Их ведь легко можно открыть изнутри, не так ли?

– Ну, в общем, конечно…

– А комната, где хранится та самая кукла… Ее обычно на ключ запирают? – спросил Усикоси, обращаясь к Эйко.

– Да. Однако в комнате есть большое окно, которое выходит в коридор, и оно не закрывается. Так что при желании можно вынести через него. А кукла как раз стояла в углу возле окна.

– Оно выходит в коридор?

– Да.

– Ага! Понятно, понятно… Ну что же, пока на этом закончим. Дальше нам хотелось бы немного побеседовать с каждым в отдельности. Но сначала нам между собой надо кое-что обсудить. Такого большого помещения не требуется; может, есть комната поменьше?

– Тогда библиотека? Вас проводят, – сказала Эйко.

– Спасибо. Времени у нас еще достаточно. Скоро начнем вызывать вас по одному.

Сцена 6. В библиотеке

– Вот ведь козлы! Просто слов нет! Этот мудрила построил дом с идиотскими полами. Тут из шкуры лезешь, из халупы выбраться не можешь… Придурок! Какой хренью богачи занимаются! Могут себе позволить; у них, видишь ли, хобби! Меня это бесит!

Оказавшись в библиотеке, куда провел полицейских Кохэй Хаякава, инспектор Одзаки вышел из себя. Ветер за окном набирал силу, не просто гудел, а подвывал за окном. Солнце село.

– Ладно тебе, – попробовал успокоить молодого коллегу Усикоси. – У богатых свои причуды. Они наживаются, все силы в это вкладывают, а нам, простым людям, это не нравится. Так уж мир устроен.

Усикоси подтолкнул к Одзаки стул с подпиленными ножками, приглашая сесть.

– Если все в мире будут под одну гребенку, как штампованные, станет неинтересно. Есть богатенькие, вроде этого, есть бедные копы, вроде нас с тобой. Я считаю, это нормально. И потом, деньги не всегда приносят счастье.

– Если уж мы про копов, что мне делать с моими ребятами? – задал вопрос Окума.

– Думаю, можно всех отпустить, – ответил Усикоси, и Окума вышел в коридор, чтобы передать это распоряжение своим подчиненным.

– Что бы вы ни говорили, это не дом, а дурдом. Я уже много чего тут поизучал. – Одзаки продолжал изливать накопившееся у него недовольство. – Вот смотрите – план нарисовал… (См. рис. 1). Это особняк типа как в Европе, и название ему такое дали, причудливое – Дом дрейфующего льда. Особняк состоит из дома, в котором есть цокольный этаж и три верхних этажа, и примыкающей к нему с восточной стороны наклонной башни, вроде Пизанской. В этой башне, в отличие от той, что стоит в Пизе, всего одна комната. На самом верху, где живет Кодзабуро Хамамото. Других помещений под ней нет, и лестницы тоже. Дверь внизу отсутствует, с земли в башню не попадешь и наверх не поднимешься.

Вопрос: как господин Хамамото попадает в свои апартаменты?.. По лестнице, которая сделана вроде подъемного моста на цепях. Забравшись в башню, он поднимает мост. Я же говорил – придурок!

В самом доме пятнадцать комнат. У каждой свой номер. Нумерация идет от верхнего этажа восточного крыла здания, которое ближе к башне. Взгляните на план. Это третий номер, там хранится эта кукла и прочая фигня. Рядом четвертый номер – библиотека, где мы сейчас сидим. Внизу – номер пятый, салон. Дальше, в западном крыле, – номер десятый, где произошло убийство. Там хранят спортинвентарь. Обычно в эту комнату никого не селят. Следующая – номер одиннадцатый, помещение для настольного тенниса.

Что я хочу сказать? За исключением перечисленных пяти комнат, во всех остальных есть ванная и туалет. Здесь вроде как первоклассная гостиница. Пять звезд. Десять номеров для гостей, все оборудовано для отдыха. И бесплатно.

– Хм. Ну да.

В эту минуту дверь открылась, и к инспекторам присоединился Окума.

– Уэде не выделили номер с ванной и туалетом, а поселили в кладовую. Так?

– Верно. Когда собирается много гостей, комнат, наверное, не хватает. Поэтому хозяева поставили в десятом номере кровать. Помещение чистое, все аккуратно. Переночевать вполне можно.

– То есть прошлой ночью номеров с удобствами на всех не хватило?

– Нет, почему же? Пятнадцатый номер остался не занятым. То есть…

– То есть подумали, что какой-то шофер может и в кладовой переночевать… Интересно, кто занимался распределением комнат?

– Должно быть, дочь, Эйко.

– Вот именно.

– В доме четыре этажа, считая цокольный. Они разделены на восточное и западное крыло, то есть всего получается как бы восемь блоков-этажей по две комнаты. В каждом из них комнаты делятся на северные и южные. Всего должно быть шестнадцать комнат, но в салоне объединены две комнаты, поэтому получается пятнадцать.

– Так, так…

– Еще я заметил, что северные комнаты просторнее, чем южные. Объясняется это тем, что лестницы находятся с южной стороны и «съедают» немного площади.

– Угу.

– Поэтому парам выделены северные комнаты, те, что побольше. Пар здесь две – муж и жена Канаи и домоправитель Хаякава с женой. Канаи поселили на третьем этаже, в девятом номере, а Хаякава с самого начала живут в цокольном этаже, в седьмом номере.

Кстати, обратите внимание на лестницы. С ними не всё чисто. Лестницы есть в восточном и западном крыле. Та, что в восточном крыле, ведет из салона прямо на верхний этаж – в номера первый и второй – и еще служит Кодзабуро для подъема в башню. На второй этаж, в номера третий и четвертый, по ней не поднимешься.

– Вот как!

– Зачем надо было такое городить? Не представляю. Какой смысл в лестнице, по которой можно подняться только на третий этаж, а на второй нельзя? И потом, из восточного крыла в цокольный этаж не спустишься. Лестница отсутствует. Лабиринт какой-то! Ходишь-бродишь, прямо зла не хватает…

– Получается, чтобы попасть на второй этаж или спуститься в цокольный, нужно перейти в западное крыло и пользоваться лестницей, по которой мы только что поднимались? А по той лестнице до второго этажа не доберешься, только до верхнего?

– Выходит, так. На второй этаж и вниз – только по западной лестнице. Раз в восточном крыле есть лестница, по которой можно подняться на третий этаж, то можно подумать, что в западном крыле достаточно иметь лестницу только до второго этажа, однако здесь имеется еще одна лестница, ведущая на третий.

– Ого! Тогда живущие на третьем этаже имеют возможность пользоваться сразу двумя лестницами – в восточном и западном крыле?

– А вот и нет. Западной лестницей на третьем этаже могут воспользоваться только номера восьмой и девятый. А восточной лестницей тоже только две комнаты – номера первый и второй. На третьем этаже нет коридора, соединяющего восточное и западное крыло. Поэтому те, кто живет в номерах восьмом и девятом, так просто в гости в номера первый и второй сходить не могут, хотя все с одного этажа. Для этого надо сделать приличный круг – спуститься на первый этаж, пройти через салон и опять подняться.

– Ерунда какая-то!

– Поэтому я и говорю, что это дурдом. Самый настоящий. Я собрался проверить первый номер, где Куми Аикура видела какого-то психа, поднялся по лестнице в западном крыле и, как говорится, носом об стену. Пришлось возвращаться в салон, чтобы спросить, как туда попасть.

– Да уж…

– У этого Кодзабуро Хамамото, похоже, хобби такое: наблюдать, как люди мечутся в замешательстве, и радоваться. Для того он и полы с наклоном устроил. Думаю, люди на них падали, пока не привыкли. А как привыкнешь – попробуешь ориентироваться по окнам в восточном и западном крыле, но все равно будешь путать, в какую сторону наклон.

– Я ничего в этом доме не понимаю. Черт знает что! Но между северными и южными комнатами хоть есть сообщение? Например, из восьмого номера в девятый можно наведаться?