Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ) - Симада Содзи

Усикоси кивнул в знак благодарности и вернул часы Куми.

– Спасибо. Однако… это создает новую проблему. Вы прекрасно понимаете, что предполагаемое время смерти Кадзуя Уэды есть время, когда было совершено преступление. Как я уже говорил, это произошло между двенадцатью и половиной первого. И вы услышали крик, когда Уэда был мертв уже целых полчаса! Ваши показания ставят нас в затруднительное положение… Я хочу спросить у остальных: кто-нибудь еще слышал крик мужчины? Поднимите руки.

Потянулись кверху руки Канаи, его жены, Эйко и Кодзабуро. Увидев поднятую руку Эйко, Куми не поверила своим глазам. В чем дело? Теперь она хочет сказать, что тоже что-то слышала?

– Четверо… С Аикура-сан – пятеро. Тогай-сан, может, вы тоже слышали голос? Ваша комната как раз под десятым номером.

– Нет, не слышал.

– А вы? – обратился инспектор к Кусаке.

– Тоже нет.

– Канаи-сан, ваш номер девятый на третьем этаже, верно? Он не так близко расположен к десятому, но все же… Кто-то может сказать, когда услышал крик?

– Я не смотрел на часы. Услышал, как кричит Аикура-сан, и тут же поспешил вниз, узнать в чем дело, – сказал Кодзабуро.

– А вы, Канаи-сан?

– Дайте подумать. Это было…

– Пять минут второго, – прервала его сидевшая рядом Хацуэ. – А если точно, то шесть.

– Понятно… – недоуменно протянул Усикоси. – Это, конечно, осложняет дело… Кто-нибудь еще что-то видел или слышал?

– Погодите! Я еще не закончила, – заявила Куми.

– Что-то еще? – насторожился Усикоси.

Ей стало немного жаль полицейского. Если он так расстроился из-за крика, что с ним будет, когда он услышит продолжение ее истории? Тем не менее она решила его не щадить и рассказала все, как было. Как и следовало ожидать, Усикоси слушал ее с открытым ртом.

– Неужели вы думали, что я подняла такой крик только из-за того, что услышала, как кричит мужчина? – спросила Куми.

Два приехавших из Саппоро детектива произнесли почти в один голос:

– Это правда? Но это же…

– Может, вам такой сон приснился?

– Мне все об этом твердят. Но я совершенно уверена. На сон больше похоже то, что сейчас здесь происходит.

– В округе живет кто-нибудь, кто подходит под описание Аикура-сан? Со смуглой, как у бразильца, кожей, с большими шрамами от ожогов на щеках?

– И страдающий лунатизмом, – решил вставить непрошеное слово Окума. – Монстр, выходящий прогуляться по снежку, когда взойдет луна.

– Таких людей у нас нет и быть не может! – отвечала Эйко столь категорическим тоном, будто задавший вопрос покушался на ее честь.

– И среди обитателей вашего дома тоже, конечно, нет?

Эти слова Усикоси задели самолюбие Эйко еще больнее.

– Разумеется! – Она фыркнула и погрузилась в молчание.

– В доме проживают только Кодзабуро-сан, Эйко-сан, супруги Хаякава и Харуо Кадзивара. Я правильно понимаю?

Кодзабуро ответил кивком.

– Хорошенькое дело! Аикура-сан, вы ночевали на третьем этаже. Первый номер, да? Под окном первого номера следов нет. И не только под окном, их вообще нет внизу. Получается, что этот самый монстр проплыл по воздуху, чтобы заглянуть в ваше окно?

– Понятия не имею, как он это сделал. И разве я говорила, что это был монстр?

– Вы бы определились, что с вами было – или крик слышали, или урода какого-то видели. Это бы нам здорово помогло, – вновь встрял в беседу Окума.

Куми замолчала, давая понять своим видом, что больше ничего не скажет, если пренебрежительные замечания в ее адрес не прекратятся.

– Еще кто-то собирается вставлять расследованию палки в колеса?

На лицах присутствующих появилось недоумение. В этот момент в салон вошел один из стоявших в саду полицейских в форме и стал что-то нашептывать инспекторам.

Усикоси решил поделиться полученной информацией и обратился к хозяину дома:

– Хамамото-сан, похоже, отыскалась голова вашей куклы. Лежала в снегу, довольно далеко от десятого номера.

Кодзабуро вскочил на ноги:

– Вот уж новость так новость! Спасибо!

– Пройдите с нашим сотрудником. Возможно, эксперту понадобится какое-то время, чтобы с ней поработать. А что вы будете с ней делать, когда ее получите?

– Разумеется, прикреплю к туловищу и поставлю обратно в третий номер, где все хранится.

– Понятно. Можете идти.

Кодзабуро удалился в сопровождении полицейского.

– Итак, больше никто ничего не видел? Тогай-сан, ведь ваша комната как раз под комнатой убитого.

– Э-э… Я лег спать в пол-одиннадцатого.

– И ничего необычного за окном не заметили?

– Занавески были задернуты, да и рамы на окне двойные.

– Однако преступник каким-то образом – неизвестно, с какой целью – перетащил здоровенную куклу из третьего номера в сад за домом. Там он аккуратно разобрал ее и забросил подальше только голову. Расстояние от места, где ее нашли, до того, где лежало туловище, весьма приличное, так что надо было размахнуться во всю силу. Голова провалилась в снег глубоко, следов вокруг нет. Снег перестал около половины двенадцатого. Из положения, в котором была обнаружена кукла, можно предположить, что преступник принес ее в сад вскоре после этого. И положил под самым окном Тогая-сан. Вы уверены, что ничего не слышали?

– Ну… я быстро уснул, сразу после пол-одиннадцатого, и ничего не слышал. Крика Уэды-сан – тоже.

– Удивительно, что все так рано отправились спать.

– Встаем мы рано…

– Черт! – раздался вдруг возглас Кусаки.

– В чем дело? – Усикоси уже устал удивляться.

– Палки! Торчали в снегу! Две штуки. Я видел их за несколько часов до убийства.

– Ну-ка, объясните понятнее…

Кусака рассказал, как, сидя в салоне накануне вечером, увидел в окно в саду за домом две палки.

– Во сколько это было?

– Ужин кончился, попили чаю… Сразу после. В восемь или полдевятого.

– Кадзивара-сан, в этом доме действительно принято оканчивать чаепитие в это время?

– Ну да. В общем, так оно и есть…

– Кто-нибудь еще заметил эти две палки?

Все покачали головой. Кусака вспомнил тот момент, когда он их увидел. Надо было позвать кого-нибудь, показать необычную находку.

– Снег в это время шел?

– Да, был снег, – ответил Кусака.

– Утром, когда вы пошли будить Уэду-сан, как оно было?

– Вы палки имеете в виду? Я только сейчас сообразил, когда вы спросили: утром они исчезли.

– А как насчет следа или какой-то отметины на снегу?

– Точно не скажу, не обратил внимания, но, по-моему, там ничего не было. Одна палка торчала там, где валялись оторванные у куклы конечности. Сегодня утром я стоял на этом месте… Вы думаете, это преступник их воткнул?

– Хм-м… Опять какая-то странная история получается. Хаякава-сан, вы ничего не заметили?

– Вчера мы почти не выходили в сад. Нет, я ничего не видел.

– Они стояли прямо, эти палки?

– Да, прямо.

– То есть перпендикулярно поверхности земли?

– Ну да.

– Значит, они были воткнуты в землю?

– Нет, такого быть не может. Под снегом же в обоих местах должен быть камень.

– То есть?

– Эта часть сада замощена камнем.

– Именно там, где торчали палки? Можете нарисовать?

Усикоси передал Кусаке лист бумаги и ручку, и тот, аккуратно, стараясь не упустить ни одной детали, изобразил схему.

– Ого! Это становится интересным! – проговорил Окума, взглянув на рисунок юноши.

[Рис. 5]

– На каком расстоянии от дома торчали эти палки?

– Метрах в двух, пожалуй.

– А от дома до куклы сколько?

– Примерно столько же.

– Значит, линия между двумя палками проходит в паре метров от стены главного дома и параллельно ей?

– Верно.

– Хм-м…

– Думаете, палки имеют какое-то отношение к убийству?

– Оставим это пока. Обмозгуем как следует, но позже. Может, эти палки вообще никак не связаны с преступлением… Кстати, кто вчера позже всех лег?