Преднозначение - Николай Ярославцев

Повернулась на подбористых каблучках.

-А вы, бездельницы, что стоите? Гостей дорогих встречайте. Готовьте воду, платье чистое из княжеских сундуков доставайте. Столы накрывайте. Или не видите сами, притомились они с дороги.

К Ратимиру и его спутникам с трудом возвращалась речь.

-И как он сумел, госпожа моя, красу такую разглядеть? Посмотреть ведь было не на что, когда Охлябя привез тебя на спине бэра.

Княжна от смущения покраснела, окинула их  счастливыми глазами и обняла двумя руками руку Радогора, тесно прижавшись к его боку. И повела в его сторону лукавым взглядом. С того самого дня, как они вернулись от Копытихи, она уже не скрывала своих отношений с ним, решив, что шила в мешке не укроешь. Судачили и судачить будут. И только волосы по прежнему не хотела заплетать по прежнему стягивая их ремешком.

-Для вас, моих спасителей, я всегда была и буду Владой, Ратимир. Да и вообще…

Но что, - вообще, - они так и не услышали.

Радогор осторожно подтолкнул Ратимира в спину, направляя его ко крыльцу. Но воевода остановился, глядя за спину.

-Коней, Радогор, распорядись, пусть обиходят. Погубили мы их, кажется, запалили. Воды пусть сразу не дают. Пусть поводят, чтобы успокоились. Среди ночи, будто кто меня за ворот схватил и вон из избы выбросил. Соскочил с лавки и к Смуру. А там уж Охлябя…И Неждан с Гребенкой. Глаза дурные. Кричат де, Радогор зовет не медля. Часа не терпит. И я, старый дурень, туда же. Сторговали коней и в седла. А понять, что и зачем, не можем.  И остановиться не получается. Да так и гнали коней всю дорогу. Только перед городом и остановились, когда кони чуть не пали. Дружина следом идет.

-Прости, Ратимир. – Радогор виновато улыбнулся. - И вы, ребята, простите. Нужны вы мне. Но об этом потом. А сейчас отдыхать! А ты, Ладушка, сама посмотри, чтобы и одежда впору пришлась и столы без изъяна…

-Так и сделаю, Радо.

И застучала каблучками по ступеням.

-Глазам поверить не могу, Радогор. Она ли?

-Она, она… Влада. – И снова настойчиво подтолкнул Ратимира. – Все узнаете, ничего не скрою. Но сначала вам надо дух перевести. Влада сама вам жилье укажет. И людей приставит, чтобы ни в чем нужды не было.

А на поверхе их уже встречала княжна, и тут же передала их на руки девицам.

-Потом сразу в трапезную их сведете. – Строго наказала она и повернулась к улыбающемуся Радогору. – Сколько дней тебя таким веселым не видела, Радо, а сейчас рот не закрываешь.

-Сейчас я успокоился, Ладушка. Теперь знаю, все хорошо будет у нас.

Гости появились не скоро. Стояли на пороге трапезной выскобленные и отмытые до бела. Видно было, что девки над ними трудились, не покладая рук. И одетые точно так же… в кожанные портки и подкольчужники.

-Ратимир, друзья, прошу к столу. Иных пока не зовем. – Влада указала рукой на стол. – Отобедаем по семейному, без гостей.

Гости спорить не стали. Наголодались за дорогу и навалились на еду, сметая со стола все, до чего рука могла дотянуться, так, что любо – дорого посмотреть. А до чего дотянуться не могли, девицы услужливо подвигали. Но скоро и они остались без дела. Стояли за спинами. Понимали, важные гости, и озадаченно посматривали на княжну. И она, движением бровей, отпустила их. Трещали на крепких зубах кости. Вино лилось в горло кружками. Радогор и Влада, не скрывая радости, наблюдали за их деловитыми лицами.

Наконец, стол опустел и Ратимир, отдуваясь, устало отвалился от стола на спинку стула.

-Говори, Радогор, зачем мы тебе понадобились? Чую, не все так гладко у вас здесь, если тебе понадобилось с места среди ночи нас срывать и на коней бросить.

Радогор незаметно взглянул на княжну и та, так же не заметно ответила ему взглядом.

-Прости, Ратимир. Иначе ни как нельзя было. Время не на нашей стороне. Не поступи я так, могли не приехать.

-Ты говори, говори. Я слушаю… Вижу, не весело вам живется.

-Совсем не весело, друзья мои. То, что князя, батюшку Влады, Гольм, ярл полночный убил, знаете. А вот то, что матушка  княгиня задохнулась в угарной бане злым промыслом, не знали. И то, что ко княжне уже два раза подсылы наведывались тоже не знаете.

-Как так? – У Охляби от возмущения глаза округлились. – Ко княжне? В отчине?

-Первый раз почти у самого города подстерегли они нас десятком. Второй раз уже здесь, в княжеском тереме, ночью подобрались… Представляете, ребятки… Ночью! Шли не сами, черное колдовство их в спину гнало. – Поднял взгляд на княжну. -  Так ли я говорю, Ладушка?

Княжна ресницами взмахнула.

-Воевода, которого батюшка за сына держал, сам того ярла привел. А потом и князем себя объявил. Да и на пиру тоже… Если бы не Радогор, не знаю, чем бы все кончилось.

У Охляби от азарта и выпитого вина, глаза разгорелись. Обстоятельный же Неждан и Гребенка ждали продолжения.

-Узнал я, ребята, пока ждал вас, кто козни строит, кто прю затевает. Узнал, кто черным колдовством узелки путает, чьей злой волей князь с княгиней погибли. И кто смерти княжне желает.

-Так в чем же дело, Радогор? – Охлябя красноречиво прихлопнул ладонью по столу. – Или разучился?

Неждан и Гребенка, о чем можно было судить по их взглядам, были полностью согласны с другом.

Радогор скосил взгляд на княжну и покачал головой.

-Всех, друг Охлабя, не прихлопнешь. Одних не будет, другие объявятся. И так без конца, без края… Говорю же вам, знаю кто узелки вяжет. А как уйдешь?  Волхв из тех, каких еще видеть не приходилось. В самом нутре черной дрягвы живет он. Там гнездо себе свил. Все видит, все слышит. На кого я княжну оставлю? Кто порубежье хранить будет, пока меня нет?

-А дружина княжеская?

Радогор помрачнел и зло сверкнул глазами.

-Из дружины и были подсылы. Их тот волхв паутиной оплел. – Глаза из серых стали черными, помолчал и тихо закончил. – Тебе хочу, Ратимир, дружину под руку отдать. Будь воеводой. А вот тебе и люди начальные.

Кивком головы указал на трех друзей.

И не делая паузы, не спросил, потребовал.

-Что скажешь, Ратимир? Достаточно уж дорог потоптал, пошатался по свету, пора и к месту прибиться. Не в обиду скажу, перерос ты свое дело. Ребячество все то, что ты делаешь сейчас. Настоящее дело тебе даю. Не на десяток прошу, на дружину княжью. И честь не малая. Порубежье. Скучать не придется.

Ратимир с ответом спешить не стал. Навис над столом, брови свел к переносице. И исподлобья за Радогором следит. Вроде тот же, и уже другой. Даже на лицо изменился. Повзрослел вроде.

-Дружину перетряхни, град переверни. Руки вязать не будем. Порубежье уберечь надо. А с ним и всю землю. Здесь ее покой, Ратимир.

Смотрит на него с надеждой, с княжной переглядываются.