Темное искушение - Бренда Джойс

Ройс вздохнул.

— Я имел в виду только то, что сказал раньше. Тебе нужно держаться подальше от неё, а не от других, раз именно она — твое искушение. Я доволен, что ты оставил её в Оу.

— Я не знаю, как долго смогу держаться от неё на расстоянии.

— Ты сражаешься со своим вожделением. Сражаешься так же, как сражаешься с Мореем. А Морей — это похоть, — Ройс вспыхнул. — И когда ты поймёшь это, ты победишь.

Ройс ошибался. Страсть была злом только тогда, когда она становилась неистовым зверем, жаждавшим большей силы, чем когда-либо мог требовать человек или Повелитель. Потому что, хотя Клэр и выздоровела после нападения Сибиллы, страсть ничего не могла поделать со злом. Эта страсть исходила от сердца.

— Руари, ты когда-нибудь чувствовал душу женщины?

Ройс удивился.

— О чём, во имя Господа, ты говоришь?

Уклоняясь от прозорливого взгляда дяди, Малкольм почувствовал, что краснеет.

— Не бери в голову.

Ройс пожал плечами.

— Когда я сказал молиться Древним, я серьезно это говорил. Только бог может дать тебе силу сохранить благочестие, Малкольм.

Ройс был прав. Он погрузился в религию со дня своего рождения. Когда Броган погиб на поле боя, его вера немного пошатнулась. Хотя, возможно, в тот день она должна была укрепиться. Он был рад, что снова начал молиться Древним.

Единственная проблема была в том, что боги могли быть своенравны.

Боль была ужасной. Несмотря на то, что Эйдан дал ей снадобье, чтобы уменьшить ее, Клэр рыдала, смутно ощущая, что находится в сильных руках Эйдана. Он не говорил, что её тело будет пытаться взорваться от воздействия скачка во времени. Казалось, все её кости переломаны, а все суставы вывихнуты. Болели даже её волосы.

Но боль быстро исчезала. Клэр начала понимать, что не только руки Эйдана обнимали её, лицо ее прижималось к шерстяному пледу на его груди, которая мягко, размеренно опускалась и поднималась.

— Теперь тебе лучше? — спросил он хрипло.

Девушка едва могла разговаривать. Она глубоко вдохнула, сжав кулаки, желая, чтобы он поднялся и отстранился от нее. Она только что начала отдавать себе отчёт о его внутреннем напряжении, которое она никак не могла не узнать. Это было желание.

Вставая, Эйдан отпустил её. Краски вернулись к его лицу.

Клэр моргнула и встретилась с очень ярким, теплым взглядом его серебристых глаз.

— Что… это было?

Он криво улыбнулся.

— Я всего лишь обнимаю женщину, а сам уже готов уложить ее в постель, Клэр. Я не могу удержаться, если моё тело ожидает большего.

— Болван, — она чувствовала, что еще не в силах подняться. Девушка увидела, что они находятся не прямо во дворце Линлитгоу, а во внешнем дворе. Она сидела на влажной, мягкой траве. С возвышения, где они находились, Клэр видела внизу маленькое, совершенно голубое озеро, в котором плавали лебеди, и дюжину всадников с геральдическими знаменами, реющими над ними, проезжающих через мост и, очевидно, направляющихся к дворцу. Она посмотрела вверх и увидела стражников, стоявших на высоченной стене между двумя башнями, обращенных к входу во дворец. Затем взглянула назад, туда, где ещё больше стражников расхаживали по крепостной стене между угловыми башнями. Её сердце сильно забилось. Малкольм находился внутри, как и Морей. Она знала это каждой клеточкой своего тела.

Эйдан протянул ей руку.

Все еще сердясь, что он осмелился почувствовать вожделение к ней, она проигнорировала его и встала.

— Зелье отца Пола действительно помогло справиться с муками перемещения, — сказала она. — Ты его тоже принимаешь? — Ведь он не издал ни звука.

— Я мужчина. Мне не нужны снадобья от боли. Я терплю боль. — Он пожал плечами.

— Точно, чтобы женщины не посмели забыть, какой ты мачо.

Он казался позабавленным.

— Если ты прекратишь думать о моём теле, то перестанешь так злиться. Но я не думаю, что ты зла на меня.

— Иди к черту. Даже не думай, что хоть немного привлекаешь меня. Тебе никогда не сравниться с Малкольмом.

Он вспыхнул и жестом указал на вход во двор.

Клэр пожалела о своих словах. В конце концов, она в долгу перед Эйданом за то, что находится сейчас здесь, во дворе, и он, возможно, не мог справиться со своей сладострастной натурой. Более того, он сын самого зла, а Малкольм — сын великого Повелителя.

— Прости. Вообще-то ты почти такой же, как Малкольм.

— Я не такой как он, — сказал он предупреждающе. — Я использую свои силы, чтобы угодить себе, а не Братству или Древним. — Его взгляд был невероятно суров. — Мне нет дела до какого-то там Кодекса. Я забочусь лишь о собственном удовольствии.

Она покраснела, отказываясь полностью поверить ему. Ощущая некую неловкость, она первая шагнула во двор, оглядывая три длинных, узких и высоких строения, окружающих его. В XXI веке дворец Линлитгоу был окружен строениями со всех сторон.

Высоченное, внушительное здание с большим залом находилось прямо перед ними. Ее сердце забилось быстрее, она прибавила шагу. Эйдан шагал рядом с ней, оба они теперь игнорировали друг друга. Повсюду сновало множество придворных, некоторые из них в одежде Нагорья, другие — одетые в стиле английского двора. Клэр дважды оглянулась, узнав одного явно высокопоставленного и весьма красивого шотландца — Повелителя, которого она мельком видела на Ионе.

На сей раз, он носил остроконечные туфли вместо ботинок и бордовые лосины, короткий, отороченный синим бархатом жакет с пышными рукавами, но, как и прежде, был полностью вооружен. Она снова покраснела, потому что невозможно было не смотреть на его выпуклый гульфик.

Он улыбнулся, очевидно, тоже узнав её, и проходя мимо, отвесил ей вежливый поклон.

— Это Александр из рода Блэквудов, брат Сибиллы, — мрачно сказал Эйдан. — Не строй ему глазки!

Клэр резко остановилась, развернулась на все 180 градусов и уставилась ему вслед.

— Но я видела его на Ионе, Эйдан, — сказала она, вздрагивая. — Он Повелитель.

— Да, — мягко сказал Эйдан. — И он ненавидит свою сестру, как ему и следует.

Он похлопал её по руке и пошел вперед. Очнувшись, Клэр пустилась бегом, чтобы догнать его. Две массивных, резных двери большого зала были открыты, и когда она проследовала за ним внутрь, она увидела толкущуюся толпу, ожидающую вызова или аудиенции с одним из членов королевской семьи. Клэр притихла, ее сердце заколотилось от внезапного волнения. Она была при дворе XV века. Схватившись за плед Эйдана, она всматривалась в толпу в надежде заметить Малкольма. Прошло всего несколько дней, но она ужасно соскучилась по нему, и теперь ожидала не очень приятный прием.