Выстрел в Опере - Лада Лузина

И профиль «волшебника» появился в 1913 году…

— Так, — заценила поставленную задачу Землепотрясная. — Носа два. Нас тоже две. Правда, Карадаг — заповедник. Туда ходить нельзя. Особенно сейчас, тринадцать лет назад. В нашем времени за это только штраф берут. А раньше, в смысле теперь, там всякие пограничники с собаками нышпорили. Вроде тех, что в советском союзе ночью по пляжам ходили, чтобы никто с аквалангом в Турцию не эмигрировал. Но мимо носа Волошина плавает катер с экскурсией. Ты сядешь на катер, а я — на метлу. — Взор Чуб остановился на стае парапланеристов.

И смысл его Маше был ясен.

Садясь на метлу средь бела дня, труболетка маскировалась под заблудившийся, гонимый ветрами параплан.

А вот следующий поступок Землепотрясной привел Ковалеву в полное недоумение.

Открыв освобожденный от камней саквояж, Даша достала испачканные, измятые галькой, но большей частью белые дамские панталоны с кружевами и ленточками, наверняка позаимствованные ею из дореволюционного гардероба Кылыны.

— Мы ж одежду в Прошлое никакую не брали. А тут курорт. — Певица встряхнула панталонами, ликвидируя пыль. — Я подумала, надо как-то принарядиться.

— Это же нижнее белье, — пискнула Маша.

— Не обижайся, Машутка, но начиная с 1917 года ты в моде совершенно не шаришь! Тринадцать лет назад это был последний писк! Я на обложке журнала видела актрису в таких вот штанишках с кружавчиками… Еще малая была. Ты не представляешь, как мне хотелось, чтоб мама мне такие купила!

По мере приближения к каменистому носу А. Пушкина Даша все чаще тормозила метлу и все энергичней терла свой собственный нос.

Нет, пограничники с овчарками, которыми мама стращала свою непоседливую и непокорную дочь — дочь, повзрослевшую на тринадцать лет, — уже не смущали. Может, и нет тут никаких пограничников. А коли и есть — что б ни случилось, метла унесет ее от любых неприятностей.

Но чем ближе к ним с метлой был профиль Александра Сергеевича, тем меньше он напоминал его профиль.

Сначала «Пушкин» потерял верхнюю губу и презрительно выдвинул нижнюю. Обрел вместо горделивого носа ужасающий шнобель. Затем рот его провалился вовсе, скалы раздвинулись, став двумя высокими пиками. И, идя на посадку, Чуб так и не была уверена до конца — спикировала ли она к «носу» или «подбородку» скалистого классика.

Парашют параплана опал на землю.

Даша отцепила его от метлы и отбросила прочь — в обмен на средство конспирации Чуб наобещала запавшему на ее панталоны спортсмену такие неприличные вещи, что исполнять свое обещание постеснялась бы даже она.

А значит, адью и пока…

Она улыбнулась:

«Я задницей чувствовала… Пушкин!»

Под «носом» или «подбородком» автора «Капитанской дочки» просматривался небольшой лаз.

Даша сунула туда голову. Ничего не увидела. И поменяла голову на руку, в комплекте с купленным на набережной фонарем.

Лаз уходил куда-то далеко.

Но чтобы попасть в это далеко, следовало стать змеей и ползти на собственном пузе: сама Даша в змеиную нору помещалась, но для Даши, стоящей на четвереньках, дыра была слишком низкой. И прежде чем решиться на столь отчаянный шаг (точнее «ползок»), певица с надеждой осмотрела все прочие, расположенные неподалеку «носы» или «губы», «лбы» и «надбровные дуги», — но ничего похожего на пещеру там не нашлось.

Пришлось вернуться к пушкинской неудобной «ноздре».

— Ради великого дела, — сказала себе Землепотрясная Чуб.

Какое именно дело она считает великим, Даша пока не определилась.

Устроить Новый Матриархат? Или найти Лиру раньше Акнир?

В идеале, Чуб предпочла б провернуть и то и другое. Но Лира занимала ее мысли особенно… Ведь музыка складывалась из звуков, как и слова! Гармония была музыкальным термином! А вселенская слава — мечтою певицы!

«Хочу быть звездой!»

Чуб решительно переместила метелку за спину, просунула древко сквозь широкие и свободные панталоны Кылыны.

— Поцарапаюсь, конечно, — сказала она, протискивая плечи и торс в неправильный треугольник дыры. — Но на нас все заживает за пять секунд. Так что во-обще никаких проблем я не вижу… Жаль, я не обертиха.

И подумала:

«Я все-таки настоящий герой!»

«Нет, я, конечно, идиотка», — подумалось минуту спустя.

Ползти на животе, кое-как отталкиваясь ногами, хватаясь правой рукой за каменистые выступы, подсвечивая левой свой путь, сдирая кожу о неровную поверхность и мелкие камешки, было трудно и больно.

А потом стало страшно — лаз устремился в глубь земли. Передвигаться по наклонной поверхности стало немного легче, но вопрос, куда она движется, придавил Дашу тяжестью.

«…если че, обратно ж придется задом ползти. Не развернуться. А ползти попой на гору будет тяжелей, чем с горы. И куда это все ведет?»

Однажды Чуб отдыхала в лагере в Горячем ключе. Там им показали вход в пещеру и сказали: выход из нее на морском побережье.

А от Горячего ключа до Черного моря было аж шестьдесят километров!

«Вдруг и мне придется шестьдесят километров тащиться? И не факт, что к морю».

Но «вдруг» оказалось иным — приятным.

Лаз вдруг расширился, и минут через пять Чуб с наслаждением поднялась на карачки, а еще через двадцать — на ноги. Согнувшись в три погибели, она осторожно спускалась вниз. И осторожность, посещавшая Дашу так немыслимо редко, сослужила ей добрую службу.

Аккурат тогда, когда согнувшаяся окончательно потеряла счет времени, коридор — без предупрежденья — оборвался обрывом.

Пару секунд Землепотрясная стояла на самом краю, держась за острый, выпирающий камень и тщетно пытаясь постичь открывшуюся ей темную бездну. Но сделать это Дашин фонарь был не в силах.

«С другой стороны, — оптимистично сказала себе она, — если б все было так просто, приползи и возьми, Лиру бы уже сто раз как нашли. Была не была! Если че, мне конец».

Исследовательница дернула себя за сомневающийся нос. Извлекла из панталонов метлу и, оседлав ее, начала воздушный осмотр черной пропасти.

Бездна, сквозь которую двигалась Даша, не зря представлялась огромной, — она была таковой.

Громадный каменный мешок без дна и вершины. Даша летела вдоль стены, боясь утратить этот единственный здесь ориентир. Фонарик высвечивал белые прожилки на камне, и Даша знала: это горный хрусталь, его можно найти только тут и еще на Урале.

Исследовать непроглядную середину «мешка» Чуб не рискнула.

«Тогда точно конец!»

Бесконечная тьма мигом сожрет слабый свет. Ты потеряешься в пространстве, налетишь сослепу на стену, слетишь с метлы и упадешь в никуда.