Запретное влечение - Барбара Пирс

– Ты ужасно сердишься на меня? – спросила она еле слышно. Ее голос звучал по-детски.

Фейн сразу же смягчился, несмотря на то что давал себе слово не сдаваться без боя.

– А ты сама как думаешь? Ты ослушалась приказа, хотя речь шла о твоей безопасности. Затем ты пила чай с человеком, который мог стать твоим убийцей. Стоит мне злиться или нет? – пробормотал он раздраженно.

Он был женат на ней не больше недели, а уже терял рассудок. Даже если проклятие Солити всего лишь выдумка, то погоня за непокорной герцогиней точно сведет его в могилу до срока.

Килби все еще пыталась настоять на своем. Надув губки, она сказала:

– Но не настолько же ты зол на меня, чтобы скормить драконам.

Фейн остановился, до глубины души потрясенный ее доводами.

– О чем ты говоришь?!

Если не считать нескольких порезов на руке, Килби и виконтесса избежали судьбы, уготованной им Ордишем. Ее легкомысленность заставила его остановиться.

Килби со страхом посмотрела на дом Солити.

– Я имею в виду встречу с твоей матерью. Я полагаю, что заслуживаю того наказания, какое ты посчитаешь справедливым. Однако, откровенно говоря, я слишком утомлена, чтобы выдержать столкновение с твоей матерью сегодня вечером.

Произошло столько всего, что Фейн начисто забыл о волнениях Килби относительно его семейства.

– Моя малышка, но моя мать знает, что я женился. Более того, она знает, на ком я женился.

– И, наверное, она опасается за твою жизнь, учитывая трагическую судьбу твоего отца, – с горечью добавила Килби.

Она схватила его за полы сюртука.

– Послушай, давай пойдем куда-нибудь в другое место, хорошо? В твой дом, например? Какая разница, есть там слуги или нет? Или к твоей сестре. Мы даже можем переночевать на берегу Темзы: Я не стану возражать.

Фейн прижал к себе жену. Килби не дрогнула перед графом, но мысль о встрече со свекровью наполняла ее ужасом.

– Не нужно бояться герцогиню, – сказал Фейн, ведя жену к двери. – Убедись в этом сама. Она полюбит тебя так же, как люблю тебя я.

Он постучал. Ему немедленно отворил дворецкий.

– Добрый вечер, ваша светлость. Вашего визита сегодня не ждали.

Фейн улыбнулся слуге. Дворецкий служил у них много лет и прекрасно знал об эксцентричных выходках всех домочадцев.

– Добрый вечер, Курде. Думаю, что для меня и моей герцогини найдется лишняя комната на несколько дней.

Отступив на шаг, дворецкий шире отворил дверь.

– Конечно, ваша светлость, следуйте за мной…

Килби вытянула руку, загораживая ему путь.

– Одну минутку! Курде, я прошу у вас прощения… – Она взглянула на Фейна, и ее фиалковые глаза заблестели. – Ты любишь меня?

– Очевидно. Я ведь женился на тебе, – ответил он, думая, что его герцогиня, наверное, повредила голову. – У меня нет привычки жениться на каждой леди, которую…

Килби тактично накрыла ладонью его рот.

– Я тоже тебя люблю.

Его маленькая герцогиня хотела произвести хорошее впечатление. Фейн мог ей рассказать, что к этому времени слуги все равно были уверены, что в Карлайле не может быть ничего хорошего и праведного.

– Курде? – послышался сверху голос его матери. – Кто там у двери?

Фейн улыбнулся Килби, которая пыталась засунуть руку в карман его жилета.

– Я думал, что ты захочешь познакомиться с леди, которая погубила меня… – Он не обратил внимания на беспощадный удар Килби по его ушибленным ребрам.

Герцогиня оказалась вовсе не такой, какой ее представляла Килби. Она была на несколько лет старше Придди. Ее сходство с леди Файер поражало, только глаза у герцогини были голубые. Она все еще была одета в вечерний наряд. Мать Фейна махнула им, приглашая наверх, в музыкальную комнату.

– Пойдемте. Я только что вернулась. – Дама тепло обняла своего сына. – О, как я по тебе соскучилась!

Фейн невольно выругался, когда мать пребольно дернула его за ухо.

– За что?! – с возмущением вскрикнул он.

– За твое нетерпение! – парировала герцогиня. – Что это за идея исчезнуть в Гретна-Грин? Клянусь, ты такой же, как твой отец. Ты игнорировал все мои попытки соединить тебя узами брака с какой-нибудь леди и?.. – Она бросила на Килби взгляд, требующий выражения сочувствия несчастной матери, измученной капризами своего ребенка.

Килби выдавила из себя слабую улыбку. Герцогиня и не нуждалась в большем.

– И затем ты, не сказав никому ни слова, делаешь выбор сам и женишься!

Фейн взглянул в сторону Килби. Оскорбленный в лучших чувствах, он спросил:

– И ты недовольна?

Герцогиня снова дернула его за ухо.

– Тэм, не глупи! Твоя жена решит, что связалась с идиотом.

Килби тихонько закашляла, тактично прикрывая рот рукой, чтобы скрыть смех.

– Но почему ты не мог жениться, как полагается? – с расстроенным видом продолжила герцогиня. – Ты же знаешь, как я была бы счастлива увидеть вас двоих на церемонии, устроенной в саду. Ты подумал о бедной матери, когда увез свою леди, даже не представив ее как положено? Думаю, что как и у всех мужчин, все твои мысли были заняты только одним, – первой брачной ночью.

– Бог ты мой, матушка, но ни один человек не станет учитывать пожелания матери накануне первой брачной ночи, – ответил Фейн, чувствуя себя загнанным в угол.

Наблюдать, как он сжимается под взглядом голубых глаз герцогини, было редким удовольствием. Возможно, со стороны Килби такие мысли были греховными, но он всегда был на шаг впереди, умело манипулируя ею, направляя по нужному ему пути. Не было ничего удивительного в том, что Карлайла мог приручить только Карлайл.

Килби решила над ним сжалиться.

– Фейн, ты когда-нибудь представишь меня своей матушке?

В зеленых глазах Фейна блеснул огонь.

– Бог ты мой, и ты туда же? – Не выказывая своей обычной грациозности, он махнул рукой в сторону Килби. – Матушка, познакомься: моя герцогиня. Что-то подсказывает мне, что она станет прекрасным дополнением к нашей безумной семейке.

Герцогиня обняла Килби с самыми теплыми чувствами.

– Добро пожаловать в семью, Килби. Рада признать, что иногда мой сын проявляет благоразумие. Я одобряю его выбор.

Герцогиня удивила Килби, подмигнув, прежде чем направиться в музыкальную комнату.

– Если бы ты увидела те ужасные создания, которые много лет пытались вонзить свои когти в моего бедного Тэма, ты бы поняла отчаяние матери.

– Достаточно, матушка, – сказал Фейн. – Килби прекрасно знает о моем бесславном прошлом. К счастью, она успела завоевать мое легкомысленное сердце до того, как посчитала меня недостойным кавалером.

Герцог Солити в роли хорошего семьянина? Такая задача вряд ли была кому-то по силам.