Запретное влечение - Барбара Пирс

– О боже мой! Вы в своем уме? – Килби и сама готова была горько посмеяться над прозвучавшим вопросом. – Вы могли убить Фейна.

Неудивительно, что Фейн поверил в силу проклятия. Когда она напомнила лорду Ордишу о его неудачах, его тело затряслось от ярости.

– Солити должен был оставить вас. Я не мог спасти его. Его обуяла похоть. Он был ослеплен страстью. Он не видел порока, скрытого в вас. – Лорд Ордиш сделал шаг в сторону Килби. – Вам надо было остаться в Элкине. Вам надо было забыть обо всех планах и даже не помышлять о Лондоне. Теперь понятно, почему я вынужден вас убить? Ваш брак с Солити не оставляет мне выбора.

– О Греннил, но это не имеет смысла, – сказала виконтесса, замерев, когда дуло пистолета снова уперлось ей в шею. – Если ты жаждешь мести, убей меня. Я предала тебя. Ты хотел моей смерти много лет назад. Если в тебе осталась хоть капля благоразумия и человечности, ты не причинишь ей вреда.

Килби сжимала в складках юбки острый осколок. Она вдруг ощутила, как его края вонзились ей в плоть. У них с Придди больше не было времени. Лорд Ордиш в своем безумии убедил себя в том, что они должны умереть. Он верил в то, что, убив Килби, он спасет Фейна и других джентльменов, которые могут стать жертвой ее чар. Настала минута, когда она должна была доказать лорду Ордишу, что действительно обладает незаурядным умом. Граф мог разделаться с ней одним выстрелом, но после этого ему придется перезарядить пистолет. Она не могла больше медлить.

– Вы готовы умереть за свою незаконнорожденную дочь? Неужели вы так ее любите? – простонал лорд Ордиш.

– Да, прошу тебя, Греннил, – умоляла виконтесса, называя его по имени в надежде, что это смягчит его сердце. – Килби не такая, как я. Она знает, что такое честь, достоинство и верность. Она ни за что не предаст мужа, которого любит. Ты можешь явить ей свою щедрость. Никому нет дела до ошибок прошлого.

Лорд Ордиш ослабил хватку. Обе дамы затаили дыхание, ожидая его решения. Килби напряглась, готовясь к действиям в том случае, если граф сделает хоть малейшее движение. В том состоянии возбуждения, в котором он находился, граф мог спустить курок, сам того не заметив. Она надеялась на то, что он промахнется.

– Нет, – печально вымолвил лорд Ордиш, качая головой. – Я все помню. Прости меня, Придвин, – добавил он, несмотря на ее страстные мольбы о пощаде. – Я продумал все до мелочей. Завершив начатое, я уйду. Для свидетелей ваша смерть будет результатом вашей ссоры. Слуги найдут ваши тела, и сначала никто не сможет понять причину этой бессмысленной жестокости, но с моей помощью в свете будут известны трагические подробности.

К завтрашнему утру все будут знать о том, что Килби в приступе гнева убила тебя, узнав, что ты ее мать. Я обещаю, что город наполнят слухи о том, что ты так и не прекратила своих отношений с лордом Ниппингом, а значит, тебя можно заподозрить в причастности к смерти Ниппингов. Килби пришла в ужас от того, что ты натворила, как и от того, какой может разразиться скандал, поэтому она совершила лучший из поступков. Чтобы не причинять боли Солити, она покончила с собой, направив пистолет на себя.

– Фейн ни за что не поверит, что я покончила с собой, – уверенно заявила Килби.

Лорд Ордиш лишь рассмеялся в ответ на ее горячее признание.

– Ваш муж, мадам, верит в то, что он проклят. Ваша смерть при таких трагических обстоятельствах лишь укрепит его подозрения.

Килби глубоко вздохнула. Она не чувствовала себя беззащитной, пока ее пальцы сжимали под складками юбки острый осколок фарфора.

– У вашего плана есть только один минус.

– Какой же, девочка моя? – раздраженный тем, что она нашла какие-то недостатки, отозвался лорд Ордиш.

– Я намерена жить, безумный глупец, – сказала она, вонзая осколок ему в лицо, как если бы в ее руках был кинжал.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

– Бога ради! Ну же! – крикнул Фейн Дакнеллу и Кадду.

Вместе они протаранили красивые стеклянные окна леди Квеннел. К удовольствию Фейна звук затрещавшего дерева и разбившегося стекла наполнил дом, когда они ворвались в гостиную.

Их неожиданное появление только добавило суматохи, творившейся в комнате. В гостиной был хаос. По всему полу были разбросаны опрокинутая мебель и осколки стекла. Как только в доме появились Фейн и его друзья, Ордиш схватил виконтессу за волосы. Теперь пистолет опять упирался в шею леди Квеннел. Пытаясь утихомирить вырывающуюся пленницу, граф нацелился на Килби. Отряхнув с себя стекло, Фейн выпрямился и бросился к жене.

Вдалеке он услышал, как Рамскар и другие взламывают соседние двери. Фейн обхватил Килби за талию и потянул вниз. Она закричала, когда они рухнули на жесткий пол, по которому были рассыпаны осколки битой посуды. Однако риск получить пулю в лоб был слишком велик.

Краем глаза Фейн заметил, как Дакнелл и Кадд пробираются к Ордишу и леди Квеннел.

– Черт побери, Килби! Я же просил тебя не покидать городской дом! – зарычал герцог, и его долго скрываемое раздражение прорвалось наружу, когда она начала вырываться из его рук.

– Отпусти меня, – сказала она.

Он перекатился и прикрыл ее собой, как щитом, предупреждая опасность, вздумай Ордиш выстрелить из своего пистолета.

– Он убьет ее!

– Ни за что, – яростно возразил Фейн.

Дверь, ведущая в холл, зашаталась, петли, удерживающие ее, с треском оборвались, и в комнате появился Рамскар с пистолетом в руках. Эверод и дворецкий виконтессы, Джордан, вошли и окружили Ниппинга. Казалось, все замерли на месте. Рамскар пытался дать отпор графу, который целился в лицо леди Квеннел.

– Рамскар, пристрели этого подлеца! – простонал Фейн.

– Нет! – закричала Килби, опасаясь за жизнь своей покровительницы.

Ордиш резко развернулся на месте, нападая на Рамскара, но тут же открылся с тыла. Леди Квеннел ни на кого не смотрела, так как все ее силы были направлены на то, чтобы отвести пистолет. Но эта борьба была обречена на поражение, если виконтессе никто не придет на помощь.

– Если вы выстрелите, – победоносно заметил граф, – вы рискуете попасть в даму. А я хотел приберечь это удовольствие для себя.

Килби могла причинить себе вред, если бы не перестала вырываться. Сдавшись, Фейн встал и помог ей подняться на ноги.

– Боже мой! – в ужасе пробормотал он, заметив капли крови, падающие с ее пальцев.

Ее ладонь была в плачевном состоянии. Килби, которая во что бы то ни стало хотела вырваться, даже не заметила своих ран. Фейн вытащил платок и сунул тонкий лен ей в руку. Это единственное, что он мог сделать, пока они не отберут у Ордиша пистолет. Фейн был занят тем, что удерживал свою жену, чтобы она не бросилась на спину графу. Рамскар решительно прицелился.