Запретное влечение - Барбара Пирс

И вдруг все загадки прошлого, словно разрозненные части мозаики, сложились в единый рисунок. Ошеломленная, Килби взглянула на Придди. Это не могло быть правдой. Где Фейн? Почему он не приехал за ней?

Лорд Ордиш вздохнул в притворном сочувствии.

– Бог ты мой, неужели вы все еще не догадались? Леди Квеннел – ваша мать.

– Килби уехала?

Фейн не нуждался в ответе. Он не мог понять, как Килби осмелилась ослушаться его приказа. Ему становилось страшно при мысли о том, что она где-то одна, лишенная защиты. Броули был наверху: он утешал Файер и Джипси. Хоббс, нерадивый слуга, который велел подать карету для ее светлости, прятался, опасаясь, что гнев Фейна обрушится на него. Герцогу хотелось разорвать его на мелкие кусочки, когда он узнал, что слуга отпустил госпожу без сопровождения. Фейн, Эверод и Кадд прибыли в дом Броули десять минут назад. Они встретили Рамскара сидящим на ступеньках, рядом с ним лежал топор. В руках у него была записка Килби.

Записка была короткой и гласила: «Ваша светлость, ожидая вашего появления, я поняла, что не отличаюсь терпеливостью. Если вы считаете, что эта черта моего характера относится к моим недостаткам, то боюсь, что наш союз обречен на то, чтобы столкнуться с большим количеством препятствий. Так или иначе, но я не могу сидеть сложа руки, когда Придди нуждается в моей помощи и поддержке. Фейн, прошу тебя, пойми меня. Виконтесса – член моей семьи. Если все будет хорошо, я вернусь и тут же сожгу письмо, чтобы ты не узнал о том, какой непокорной может быть твоя дорогая жена. Килби». У письма была приписка: «Я прошу тебя не ругать Хоббса, который принял участие в моем бегстве. Он образцовый слуга, который лишь выполнял мои приказы».

Фейн фыркнул, прочитав последние строчки. Хоббс? Образцовый слуга? Дворецкий был угрюмым и непочтительным. Скорее всего, Килби очаровала его настолько, что он готов был выполнить любой ее приказ.

У его герцогини был сильный характер, напоминавший ему пламя. Ее теплота, ее свет притягивали его с момента их первой встречи. Фейну не хотелось бы укрощать ее нрав. Однако в будущем им придется искать компромисс ради них самих.

Когда он осознал суть происшедшего, его сердце перестало биться.

– И она не сожгла записку.

Фейн вручил ее Дакнеллу.

– Килби думала, что исполнит просьбу леди Квеннел и вернется до того, как ее начнут искать. Хоббс сказал Броули и моей сестре, что Килби отдыхает у себя в комнате. Никто бы не стал ее тревожить. И только приезд Рама заставил мою сестру подняться к ней.

Фейн наблюдал за тем, как виконт прочел письмо и передал его Эвероду и Кадду.

– Сколько она отсутствует? – спросил Кадд, вручая записку Фейну.

Слишком долго. Герцог взглянул на Рамскара.

– Предполагалось, что я не прочту этого письма. Какова бы ни была просьба виконтессы, Килби не намеревалась оставаться у нее слишком долго. Я знаю упрямство своей жены, поэтому могу предположить, что она лишь хотела убедиться в том, что с ее дорогой покровительницей все в порядке.

– Что-то задержало ее. Или кто-то, – сказал Дакнелл, и его лицо исказило волнение.

Рамскар ухватился за перила и поднялся, взяв в руки топор.

– Я позову Броули. Нам понадобится оружие.

Придди была ее матерью.

Килби смотрела на женщину, которая была лучшей подругой леди Ниппинг, пытаясь увидеть сходство, но не находила его. В чем проявлялась их связь? Ее матерью была Эрмина Фитчвульф, леди Ниппинг! В светло-голубых глазах леди Квеннел блеснули слезы: виконтесса умоляюще смотрела на Килби. Чего она просила? Понимания? Прощения? В это мгновение Килби была так ошеломлена, что не чувствовала ровным счетом ничего.

– Я не очень беспокоился о твоей судьбе, – сказал лорд Ордиш, снова привлекая внимание к себе праведным гневом и направленным на них пистолетом.

– Мне было все равно, жива ты или умрешь. Я лишь хотел наказать свою жену. Я не мог допустить, чтобы она оставила у себя ребенка, рожденного от любовника. Сразу же после того, как повитуха приняла роды, я взял тебя и покинул дом. Крик Придвин звучал у меня в ушах всю дорогу до Элкина. Твой отец совсем недавно женился на маркизе, и я решил, что твое появление у них в доме будет самым романтичным подарком.

– Но зачем вы так утруждали себя, милорд? – спросила Килби, с тоской подумав, сколько жизней и судеб затронуло ее рождение. – Я была младенцем, вы могли избавиться от меня навсегда. Никто бы ни о чем не узнал.

Лорд Ордиш ухмыльнулся.

– Я думал об этом. Ты была мяукающим свертком, напоминающим о людских прегрешениях. Хрупкое доказательство неверности моей жены. Я мог свернуть тебе шею и прекратить свои мучения.

С уст виконтессы сорвался крик протеста. Граф грубо остановил ее, потянув за волосы и запрокинув ей голову.

– Если бы я поддался порыву, мучения Придвин были бы слишком короткими. Моя гордость требовала мести, и лорд Ниппинг вдруг оказался в роли моего помощника.

– Вы врете, – сказала Килби, защищая память своего отца. – Мой отец был порядочным человеком. Он ни за что не причинил бы никому боли.

– Но он это сделал. Он помог мне осуществить мой план мести, согласившись принять тебя. Каждый день, проведенный с ним, был напоминанием моей неверной Придвин о том, чего она лишена.

Он дернул леди Квеннел за волосы и взглянул в ее наполненные ужасом глаза.

– Не так ли, миледи? Вы оплакивали потерю своей незаконнорожденной дочери?

– Каждый День, милорд, и так более девятнадцати лет! – зарыдала она. – Потеря дочери сломила мой дух сильнее, чем унижения, которые я терпела от вас.

– Но вы решили, что перехитрили меня? – Лорд Ордиш еще жестче потянул ее за волосы. – Несмотря на все мои усилия, вы умудрились стать частью жизни вашей дочери. Что вы для этого сделали? Шантажировали вашего любовника? Или у вас был план продолжать ваш позорный роман после того, как его жена признала вашу дочь своей?

– Почему я должна отчитываться перед вами?! – крикнула виконтесса. – Вы извратите мои слова.

Он отпустил ее, с отвращением осознавая, что прикасался к ней. Придди зарыдала, прикрывшись платком.

– То, о чем вы говорите, произошло двадцать лет назад. Никто не стал бы ворошить прошлое, милорд, а вы свершили свою месть. Лорд и леди Ниппинг умерли, с ними умерли и все обстоятельства, сопряженные с тайной рождения Килби.

– Не совсем, – резко заметил лорд Ордиш. – И это ваша вина. Если бы вы в очередной раз не вмешались в ее жизнь, все завершилось бы со смертью лорда и леди Ниппинг, которых убил я.

Оказывается, у Килби были основания бояться за леди Квеннел, подумал Фейн, незаметно подкрадываясь к Ниппингу сзади. Когда никто не ответил на их стук, герцог и его друзья решили обследовать окрестности дома. Рамскар заметил маркиза, опирающегося на железные перила верхнего балкона. Он всматривался в одно из окон гостиной, пытаясь увидеть, что там происходит.