Беспощадная истина - Майк Тайсон

Чтобы обвинить меня, необходимо было пять голосов из шести. Во время одного из перерывов я заметил посередине стола большую чашу с леденцами, которые брали присяжные.

– Могу я взять леденец? – спросил я.

– Конечно, – ответили они. И единственная среди них черная леди протянула мне его.

9 сентября началось совещание большого жюри. Результат голосования был 5–1 за то, чтобы признать меня виновным в изнасиловании.

Математика была ясна. Меня признали виновным по одному пункту изнасилования, двум пунктам извращенного преступного поведения (использование своих пальцев и языка) и одному пункту удержания лица против его воли. Мне грозило шестьдесят лет тюрьмы. Суд должен был начаться 9 января.

После того как жюри объявило результаты голосования, мы провели пресс-конференцию. Дон выкрикивал фразы о знаменитостях, попавших в беду, – об Элвисе, Джеймсе Дине, Мэрилин, Джуди Гарланд[162]. Затем я сделал заявление:

– Я знаю, что произошло. Я знаю, что я невиновен. Я никому не причинил вреда. Я ничего не сделал. Я люблю женщин; в том смысле, что моя мама – женщина. Я испытываю к ним чувство уважения.

С сентября до начала судебного заседания я много ел. Я нервничал. Я готовился к поединку с Холифилдом, но мое сердце не лежало к этому бою. Через несколько недель тренировок я повредил межреберный хрящ, врачи рекомендовали отложить бой. На самом деле я вполне мог драться, тем не менее, я был рад отложить поединок. У меня было слишком тяжело на душе.

В то время, как я боролся с депрессией и объедался, обвинение собрало свою команду. Игра Модисэта не удалась: большое жюри не закрыло мое дело. В этой связи он предпринял следующий блестящий шаг: он нанял для рассмотрения моего дела независимого республиканского специального прокурора – Грега Гаррисона, бывшего заместителя прокурора, который совсем недавно зарабатывал деньги на судебном преследовании торговцев наркотиками в рамках «Закона о расследовании, контроле и преследовании организованной преступности». Он получал свою долю от всего, что было изъято у дилеров. Гаррисон заработал на этом столько денег, что, когда Модисэт был избран окружным прокурором, он присвоил всем этим делам, связанным с наркотиками, служебный гриф. Какое скотство!

Модисэт заплатил Гаррисону 20 000 долларов за то, чтобы тот взялся за это дело. Но тот согласился не только ради денег, но прежде всего ради славы, чтобы его имя прозвучало во всем мире. Прочитав его книгу, можно подумать, что он взялся за это дело, чтобы защитить штат Индиана от злобного варвара: «Я – плод деревенской Индианы, земли консервативных республиканцев и трудолюбивых, порядочных людей, которые ухаживают за своими нивами, уважают закон и помогают своим друзьям, когда это необходимо… Не сомневайтесь, Тайсон выбрал неудачное место для совершения своих преступлений. Индиана отличается от Палм-Бич, или округа Колумбия, или Лос-Анджелеса».

Гаррисон начал расследование. Первым делом он осмотрел трусики Дезире. Он был обеспокоен отсутствием каких-либо телесных повреждений на Дезире, поэтому он прошел в комнату большого жюри и осмотрел одежду, которая была на ней в ту ночь. «То, что лежало передо мной на столе, было похоже на пикантное одеяние», – писал он. Прямо в точку, блин! Она была одета в длинные шорты, бюстье, которое «будучи надетым на подходящую женщину, остановило бы уличное движение», и трусики. Он считал, что трусики «не соответствовали имиджу молодой авантюристки и вымогательницы, которая желала залезть в брюки и кошелек экс-чемпиона мира в тяжелом весе». Я думаю, он не понимал, что такое животный инстинкт и сексуальное влечение.

«Я взял трусики и посмотрел на них сверху вниз, как если бы я собирался надеть их». Это было каким-то извращенным дерьмом. Он провел опознание пятен крови на трусиках и решил, что Дезире натянула свои трусики после того, как мы имели секс, и испачкала их кровью от тех травм, которые я нанес ей. Все это соответствовало тому, что он нарисовал в своем воображении. Она говорила правду: я ее изнасиловал. Ее трусики являлись неопровержимой уликой.

Он подумал: «Черт, мне сорок четыре года, и я занимался сексом всего несколько раз в своей жизни. А так жестоко обходится с женщинами нельзя. Нет, и точка! Если что-то причиняет ей боль, она велит прекратить это немедленно».

Кроме того, Гаррисон не мог поверить, что мы занимались оральным сексом целых двадцать минут или что-то около того: «Его описание события разительно противоречило всему тому, что мне было известно о сексе».

Может быть, вместо своей юридической литературы ему следовало бы почитать доктора Кинси[163]. Он был убежден, что у Дезире не было бы двух небольших ссадин во влагалище, если бы у нас был секс по согласию и у нее было бы достаточно смазки. Но проблема заключалась не в смазке, а в размере и интенсивности. Во время секса такое может случиться с кем угодно.

Конечно же, данная проблема возникла в ходе судебного разбирательства. Мой представитель Войлес хотел рассмотреть вопрос о размере моего члена и для этого вызвать врача, чтобы тот засвидетельствовал, что именно это могло вызвать ссадины в ее влагалище, однако Фуллер не желал и слышать об этом. Он был щепетилен и брезглив в отношении любых сексуальных аспектов моего дела.

Даже после своего расследования трусиков в духе телесериала «C.S.I.: Место преступления»[164] Гаррисон по-прежнему не имел никакого понятия о моей мотивации для изнасилования кого-либо: «Признаюсь, я понятия не имел, почему Тайсон выбрал для изнасилования Дезире, когда в его распоряжении были десятки женщин». Он задавал себе этот вопрос и после того, как я был осужден.

Затем Гаррисон и его помощница, Барбара Тратен, предприняли небольшую автомобильную поездку. В ноябре они отправились в штат Род-Айленд, чтобы встретиться с Дезире и ее семьей. Они были поражены тем, каким «вежливым и любезным» было семейство. Да, внешность может быть обманчива. К моменту, когда обвинители добрались до Род-Айленда, Дезире и ее мать обвинили отца в дурном обращении, и тот ушел из дома.

В аэропорту Дезире и ее семью встретил Эдвард Герштайн, который отныне становится весьма примечательным и важным игроком в этом деле. Вскоре после начала расследования в отношении изнасилования один из адвокатов штата Род-Айленд по имени Уолтер Стоун обратился к семье Вашингтонов. Он сказал им, что в случае, если он будет представлять Дезире, может возникнуть конфликт интересов, поскольку он является советником Международной федерации бокса, но он готов предложить своего партнера Эдварда Герштайна. Так Герштайн стал гражданским адвокатом Дезире. Они наняли его, чтобы взыскать с меня наибольшие убытки, а также для того, чтобы выторговать себе наибольший гонорар за авторские права на фильм и книгу.