Рождение любви - Ханна Хауэлл

— Когда после боя ты уехала домой, я очень скоро понял, что совершил ошибку. Но подумай, Шторм, в каком я был состоянии. Твой отец только что помог нам спасти замок. Сейчас не важно, что его заставило это сделать. Закончился кровавый бой, и в моих жилах еще кипела кровь. Как я мог выяснять с тобой отношения?

— Ты хочешь сказать, что отпустил меня из благородных побуждений? — с усмешкой спросила Шторм.

— Нет. Хотя отчасти и поэтому. Буду откровенен. Шторм. Я думал, что, кроме постели, мне от тебя ничего не нужно. Не мог же я просить у Элдона, чтобы он отдал мне в любовницы единственную дочь. Я не знал, что мне надо, до тех пор, пока не разлучился с тобой. И даже тогда не сразу это понял.

— Но ты же ни разу мне не написал.

Она уложила сонного Тарана в колыбельку и начала кормить Эйнджел.

— Я полагал, что от моих желаний ничего не зависит. Ты англичанка, дочь Элдона. Даже узнав, что мы с тобой были любовниками, твой отец оставался моим врагом. Я полагал, что английский лорд никогда не выдаст свою единственную дочь замуж за разбойника-шотландца, даже если тот не менее знатного рода. Ты не можешь винить меня за эти мысли.

Шторм сидела, глядя на Эйнджел, и размышляла над словами Тэвиша. Его объяснения казались ей вполне правдоподобными. Он молчал, потому что заранее знал ответ жены. Однако объяснить другие его поступки было труднее.

— Но ты недолго горевал, верно, Тэвиш?

— Ошибаешься, Шторм. С тех пор как ты уехала, я места себе не находил, постоянно пил, чтобы заглушить тоску. Я проклинал тебя за то, что ты уехала, а себя за то, что отпустил тебя. Иногда я думал, ты сама должна ко мне вернуться. Временами же хотелось напасть на Хагалео и забрать тебя оттуда, Я то ненавидел, то отчаянно желал тебя. На других женщин я даже не смотрел, хоть и понимал, что между нами все кончено.

Шторм встала, положила Эйнджел в кроватку, и, повернувшись к Тэвишу спиной, осторожно обмыла груди.

— И ты решил утопить тоску в объятиях женщины, которая чуть не убила меня, бросив в лапы сэру Хью.

Она села на кровать и принялась завязывать шнуровку на платье.

— Нет, Шторм. — Он подошел к ней. — Кейт приехала в Карайдленд всего за две недели до тебя. Она была так обходительна и мила…

— Ну еще бы, — усмехнулась Шторм. — Ей хотелось вылечить твою израненную душу.

— Да, но до того злосчастного дня я не обращал на нее внимания. — Пальцы Шторм застыли, она взглянула на Тэвиша, который старательно отводил глаза от ее обнаженной груди. — Я много ночей провел, мучаясь воспоминаниями о сладостных минутах с тобой. Я думал, что утратил тебя навсегда. К тому же в тот день я опять тебя ненавидел, проклинал за мои страдания. Господи, Шторм, я так тосковал по тебе! Лежал без сна и томился, корчась от желания. Это продолжалось целых три месяца. Даже сон не приносил облегчения.

Шторм с волнением слушала Тэвиша. Его тон не оставлял сомнений в его искренности. И потом, все, что он описывал, было очень хорошо ей знакомо. Однако холодные языки страха лизали ее сердце. Она боялась, что он вот-вот признается в своей связи с Кейт — эта женщина была под рукой, и Шторм могла понять Тэвиша. Но легче от этого понимания ей не станет.

Он прочитал страх в огромных глазах жены и коснулся ее щеки. Она не отстранилась, и надежда согрела сердце Тэвиша. Шторм сидела неподвижно, глядя на него своими янтарными глазами. Оказалось, это не так трудно, как он думал, — обнажить перед ней душу. Тем более что впереди его ждала такая желанная награда!

— Не буду отрицать, я собирался переспать с Кэтрин. — Тэвиш почувствовал, как она вздрогнула под его пальцами. — Да, я обманывал себя, думая, что в ее объятиях смогу избавиться от мучительной тоски по тебе. Но, целуя эту женщину, я уже понимал, что ошибся. Мне с огромным трудом удалось разжечь крохотный огонек страсти, и я твердо решил покончить с глупым монашеским воздержанием и мечтами о недоступном. Ах, Шторм, после тебя я не спал ни с одной женщиной! Клянусь честью!

И Шторм поверила. Медленно, неуверенно она начала развязывать шнуровку на своем платье. Потом встала и начала раздеваться. Тэвиш молча смотрел на нее.

— У тебя голодный вид, Мак-Лаган, — тихо сказала она и начала развязывать его рубашку.

— Я просто умираю от желания, — прохрипел Тэвиш, чувствуя ее руки на своем теле. Он проворно стаскивал сапоги. — Только глядя на тебя, еще и держусь.

Она прошлась губами по его груди, слушая его страстные гортанные стоны. Потом развязала шнуровку, и штаны Тэвиша упали на пол. Он отбросил их ногой. Присев на кровать, Шторм принялась целовать его крепкий живот. При этом она развязывала шнуровку на его белье. Через несколько мгновений Тэвиш стоял перед ней обнаженный. Глядя на него, Шторм даже не пыталась скрыть свое восхищение. Реальность оказалась куда краше снов.

— Так тебе лучше, Тэвиш? — пробормотала Шторм, проводя языком по его животу и поглаживая ладонями крепкие ягодицы. — А так? — прошептала она, целуя еще ниже.

Когда кончик ее языка коснулся мужской плоти Тэвиша, из горла его вырвался хриплый стон. Почувствовав себя в жарком и влажном плену ее губ, он едва устоял на ногах. Эта слабость доказывала, что он ужасно изголодался по женщине. Запустив пальцы в пышные волосы Шторм, Тэвиш отстранил ее от себя, наклонился и нежно поцеловал в губы. Потом присел перед ней на корточки. Тэвиш умирал от желания овладеть ею, но ему хотелось большего.

Шторм почувствовала его горячие губы на своих грудях и задрожала от наслаждения. Он целовал ее соски, а она гладила ладонями его мускулистое тело. Когда он стал целовать ее в живот и еще ниже, Шторм вся напряглась. Столь интимные ласки были ей непривычны, но Тэвиш не позволил жене оттолкнуть себя.

— Нет, — прохрипел он, уткнувшись носом в шелковистые завитки медно-рыжих волос. — Мне надо вспомнить твой вкус.

Он осторожно раздвинул руками ее стройные ноги и опустился на колени. Вспыхнув под его взглядом, Шторм сидела, охваченная смущением, и вместе с тем она упивалась сладостным ощущением, когда его рука ласкала ее лоно. Когда же Тэвиш стал ласкать ее губами, она вскрикнула и повалилась на кровать, закрыв глаза. Казалось, горячая волна прокатилась по ее телу.

— О Тэвиш! — задыхаясь, стонала Шторм.

Она трепетала и извивалась всем телом, пока она ласкал ее, но Тэвиш крепко держал Шторм за ягодицы. Он был ненасытен. Почувствовав, что вот-вот наступит развязка, она попыталась высвободиться, но он удержал ее.

— Тэвиш, — прошептала Шторм, сгорая от страсти. — Я… о Господи, хватит! Остановись!

— Нет, не мешай мне. Я должен утолить свою жажду. О, это сладчайший из нектаров!

Тэвиш упивался любовью, Шторм же выкрикивала его имя, сотрясаясь в экстазе. Наконец он выпрямился, приподнял ее бедра и погрузился в обмякшее тело, опять оживив его. Тэвиш уперся ладонями в постель и припал губами к пышным грудям, целуя их в такт движениям. Шторм вновь была на вершине блаженства. Ощутив ее содрогания, Тэвиш устремился ей навстречу и почувствовал облегчение — впервые за много месяцев.