Разлучи нас, смерть! (СИ) - "Ginger_Elle"

Но буквально через несколько мгновений он опомнился. Сердце стало бешено колотиться в груди от злости и отвращения. Джейсон попытался скинуть Эттингена с себя, но сил не хватало: тот придавил его всем весом, заставив лечь. Он сел на него сверху, руками пригвоздив плечи Джейсона к дивану. Когда тот в очередной раз попробовал вырваться, ничего не получилось, он только почувствовал сильное головокружение. Эттинген ничего не пытался больше сделать, он просто держал его, не давая сдвинуться с места. Джейсон ничего не понимал, он просто тяжело дышал, как будто после пробежки.

— Отпусти меня… — хрипло проговорил он.

И вдруг Андреас вновь набросился на него с поцелуями. Джейсон наконец смог хотя бы частично сбросить его с себя, едва не задохнувшись от этого усилия, но Эттинген опять навалился на него всем телом, вдавив в подушки. Его рот почти уже впился в губы Джейсона, но тот успел отвернуться и тут же почувствовал грубый влажный поцелуй у себя на шее.

Сбоку послышался громкий шум. Андреас, до этого лежавший на нём и державший его за руки, выпрямился и мгновенно отпустил его. Джейсон повернул голову на звук.

Одно из французских окон на самом деле оказалось дверью, выходящей на лужайку, и сейчас она была открыта. Снаружи лился поток промозглого сырого воздуха. В проёме широкой двери застыла группа мужчин: Глендон, какие-то из его гостей, почти всех их Джейсон знал, но сейчас не смог бы назвать ни одного по имени, телохранители с зонтами, кто-то с уже сложенными, кто-то ещё с раскрытыми. Сразу позади Глендона стоял Дэниел.

— Что это значит? — резко, со свинцовой тяжестью в голосе спросил он.

Андреас наконец-то слез с Джейсона и поднялся на ноги. Тот сел на диване и опустил глаза, не в силах терпеть на себе взгляды всех этих людей. Ему было невыносимо стыдно, и главное — Дэниел, что он видел, что он подумал?

— Андреас, что это значит? — повторил Астон.

Джейсон мельком бросил на него взгляд: тот был угрожающе спокоен, но в глазах читались ужасающая ярость, гнев, отвращение и ненависть.

— Дэниел, я подумал, — заговорил наконец Эттинген, — что ты не будешь против, если я немного развлекусь с твоим мальчиком.

Астон сделал два шага вперёд, и Джейсон заметил, что от этого движения Эттинген вздрогнул и слегка отпрянул.

— Дэвис, отвезите Коллинза на Кадоган-сквер, — даже не глядя в его сторону, приказал Астон телохранителю, замершему возле него с мокрым зонтом в руках.

Дэвис ответил стандартным "Да, сэр".

— Глендон, — ровным деловым тоном обратился Дэниел к хозяину дома, — разрешите мне воспользоваться вашей библиотекой для семейного разговора с господином Эттингеном.

— Разумеется, — ответил Глендон. — Располагайте ею как вам угодно долго. Прошу за мной, джентльмены, — пригласил он, направляясь к двери и уводя остальных гостей. Уже у самой двери, оставшись почти самым последним в комнате, он обернулся к одному из своих людей: — Сандерс, покажите нашим гостям выход через сад.

— Спасибо, — кивнул Астон. — Так будет лучше.

Дэвис подошёл к дивану, но Джейсон находился в оцепенении и не шевелился. Телохранителю пришлось взять его за локоть и силой поднять на ноги.

Джейсон встал и пошёл к стеклянной двери в сад, которую раскрыл перед ним Сандерс. Кровь стучала в висках, и преследовавшая его последний час головная боль стала почти невыносимой.

Проходя мимо Дэниела, он не повернулся к нему. Не осмелился. Он не представлял, что тот сделает, но знал, что прощения ему не будет. Всё было кончено.

Глава 34

Когда Джейсон вышел в сад, Сандерс услужливо раскрыл над ним зонт. Он что-то быстро объяснил Дэвису, но Джейсон не понял ни слова. Он слышал, как Дэвис в переговорное устройство объяснял шофёру, что нужно подъехать к какому-то другому выходу с боковой улицы, но всё это доносилось до него, словно через слои ваты, и он с трудом улавливал смысл сказанного.

Они быстро шли по плохо освещённой дорожке мимо живой изгороди. В какой-то момент Джейсону стало плохо. Он чувствовал такую слабость, что едва мог двигаться. Он остановился, ища, на что бы опереться, и провёл дрожащей рукой по лбу. Рука стала влажной — то ли от пота, то ли от осевшей дождевой влаги.

— Подождите, — произнёс он, с трудом шевеля губами. — Я не могу идти… Голова…

— Так страшно стало? — спросил Дэвис, снова хватая его за руку. — Раньше надо было думать.

Дэвис протащил его за собой по дорожке ещё несколько метров. Они уже почти дошли до видневшихся в конце решетчатых ворот, как Джейсон почувствовал, что просто падает, настолько слабыми и непослушными стали ноги. Голова сильно кружилась. Дэвис подхватил его.

— Да что с вами такое?! — воскликнул он.

Джейсон хотел что-то ответить, но еле смог разжать губы. Он просто испуганно и непонимающе смотрел на Дэвиса и мотал головой.

— Помоги дотащить его до машины, — попросил Дэвис Сандерса.

— Какая нежная девочка, — хмыкнул тот, но подхватил Джейсона под одно плечо.

— С ним что-то не то, — сказал Дэвис. — Так не должно быть…

Лимузин ждал их буквально в десяти шагах, сразу за воротами. Шофёр и второй телохранитель выскочили им на помощь.

— Вот чёрт, — пробормотал Дэвис. — Только этого не хватало!

— Что такое? — спросил второй телохранитель. — Что с ним?

— Не знаю, чего он наглотался. Посмотри на зрачки!

Сандерс первым заглянул Джейсону в лицо.

— Просто темно, — предположил он.

— Не до такой степени. У остальных зрачки не настолько огромные.

Дэвис с Сандерсом начали усаживать Джейсона в машину.

— Что вы принимали? Можете сказать?!

Джейсон, не в силах говорить, только качал головой. Он не мог думать практически ни о чём, кроме тупой боли в голове. И по какой-то причине ему даже не было страшно, казалось, что всё это происходит не с ним, а с кем-то другим. Потом он почувствовал что-то тёплое на губах и подбородке. Дэвис бросился к нему с платком в руке и прижал его к носу.

— Только не вздумайте помереть в мою смену! — пробормотал он и повернулся к стоявшим снаружи. — Кровь из носа пошла. Помогите уложить его!

Джейсон что-то произнёс, с трудом шевеля губами и судорожно дыша. Ему потребовалось повторить это же слово ещё два раза, прежде чем Дэвис понял.

— В кармане! — воскликнул он и тут же скомандовал шофёру. — Вези в больницу! Скорее!

Машина тронулась.

Джейсон был не в состоянии даже держать носовой платок у лица, так что кровь свободно стекала по щеке, пока Дэвис рылся в его карманах, не очень-то аккуратно перекатывая его на сиденье из стороны в сторону. Когда телохранитель дошёл до карманов брюк, он резко остановился:

— Чёрт, ко всему ещё и стояк! — охнул он. — Это что такое надо было принять… Только не говорите Астону, что я вас… того! Если он узнает — голову мне оторвёт, объясняй потом, что я просто карманы проверял.

Наконец он нашёл в правом кармане брюк флакончик с каплями.

— Этот? — спросил он, показывая Джейсону.

Тот кивнул.

— У вас явно не аллергия на лекарство. Мы выясним, что там, не беспокойтесь. Сколько раз за вечер брызгали?

Джейсон сумел сказать, что три или четыре, а потом его сознание окончательно начало тонуть в тумане и шуме. Он слышал, как Дэвис говорит с ним, треплет его за плечо, пытаясь не дать потерять сознание, но уже ничего не мог поделать.

Ему казалось, что он видел врачей, ярко освещённый приёмный покой больницы, но не был уверен, что это происходит на самом деле. Потом его везли на каталке, Дэвис кричал — то ли ругался, то ли спорил с кем-то, а дальше следовали какие-то бессвязные обрывки…

Наконец он вынырнул на поверхность. Голова не полностью прояснилась и всё еще болела, но не сильно. Он чувствовал себя слабым и разбитым, но вполне живым. Он находился в маленькой больничной палате, вся его одежда исчезла, а на нём была какая-то бесформенная и жёсткая белая рубаха с короткими рукавами. В локтевой сгиб была воткнута игла, по тонкой трубочке из капельницы поступала прозрачная жидкость.