Спасение из ада - Юрий Иванович

В самом худшем случае, если и помрет в дороге, то всегда можно сюда возвратиться и уже спокойно покопаться в оставшемся включенным ноутбуке. Потому что как раз и оказия подоспела: Казимир, видимо проголодавшись и оставив картинку на экране со старшим принцем во весь рост, поспешил на кухню, где начал сооружать внушительную горку маленьких бутербродов. Самое удобное время для переноса!

В бешеном темпе друзья вернулись в свои тела, и Дмитрий с ходу поинтересовался у Аристарха:

– Как обстановка?

– Полная тишина и спокойствие, – доложил придворный шафик.

– Тогда оставайтесь и отсыпайтесь. А я отправлюсь с усатым трофеем прямо в императорский дворец. Может, он там быстрее склонится к сотрудничеству.

– Но он может иметь оружие? – напрягся Бонзай.

– Ты же слышал, он только мозгами воюет! – успел выкрикнуть Торговец, исчезая из этого места в ореоле небольшой вспышки.

Прямо из межмирского пространства он отработанным движением захватил главного аналитика конторы, идущего с кухни с полной тарелкой бутербродов, а при постановке того на пол в императорском дворце поддержал за локоток и вежливо поинтересовался:

– И как вам такое перемещение?

На оказавшегося в столь роскошном месте и прямо посреди такого блистательного общества землянина стоило только смотреть и любоваться. Выскакивающие из орбит глаза метались не синхронно, а каждый в свою выбранную для обозрения сторону. То есть пять минут такого просмотра окружающих красот, и сказочное косоглазие до конца жизни обеспечено. Никакие целители не помогут. Челюсть отвисла, как у полного дебила, а обе щеки регулярно дергались от нервного тика. Потому как изумиться было чему.

Прямо перед лицом Казимира раскинулся Большой бальный зал, где в самом разгаре царило очередное, так сказать, культурно-массовое мероприятие. Играл оркестр, очаровательные пары кружились по блестящему паркету в центре зала, а большинство гостей чинно прохаживались вдоль стен или вели оживленные беседы возле пустых столиков или небольших ниш. Одна из таких ниш сейчас и оставалась за спинами нежданных посетителей, и если кто-либо из высшей знати и посматривал в их сторону, старался быстрей отводить взгляд. Уж больно непритязательно выглядел стоящий там какой-то странный мужчина. Пижамные штаны, шлепанцы на босу ногу и бесцветная майка, только наполовину прикрывающая выступающий пивной животик. В руках – огромная тарелка, на которой чудом сохранилась половина заготовленных бутербродов. За ним угадывался плохо различимый в полумраке сопровождающий. А может, его коллега.

Не иначе как пьяный камердинер, которого сейчас рассмотрит дворецкий и взашей вытолкает обратно на кухню.

Именно с бутербродов и начал беседу Дмитрий Светозаров, довольно беспардонно потянув Казика за майку на пару шагов назад. Появившись в поле его зрения, он подхватил один из бутербродов и целиком отправил его в рот.

– Мм! Вкусно! Вы, я вижу, не только в нарядах разбираетесь, но и в приготовлении пищи. Признавайтесь, Казимир, учились на кулинара?

Тот громко закрыл рот, щелкнув зубами, со скрежетом промочил пересохшее горло слюной и только тогда ответил:

– Не учился… Но обожаю готовить с детства…

– Оно и видно по такому неадекватному телосложению. Что, в общем, будет несколько мешать при облачении вас в подобающие одежды.

– Зачем? – Теперь уже главный аналитик прекрасно осознал, кто стоит с ним рядом, и его глаза загорелись опасной решимостью.

– Ха! Неужели вы думаете, что я вас в таком вот затрапезном виде стану представлять императору или его семье? Стыдно должно быть! Тем более стыдно человеку, который понимает толк в шикарной и стильной одежде.

Возникла пауза, во время которой нижняя челюсть аналитика стала как-то странно выдвигаться. Наплевав на риск самоотравления и отбросив вариант с нанесением удара в челюсть, Светозаров с полнейшим равнодушием продолжил:

– По большому счету мне глубоко плевать, но могу посоветовать не спешить пережевывать свою «соплю». Отныне для вас начинается новая жизнь, в новом мире, и все старые прегрешения могут аннулироваться, изъяви вы желание. Как знаменитый Торговец, в слове которого еще никто и никогда не усомнился, – обещаю вам это. Кстати, имеющиеся в вашем теле чипы мы можем удалить в любое удобное время. Сейчас давайте пройдем в гардеробную и приоденем вас соответственно настоящему балу. И так на нас все смотрят как на привидения.

Он без стеснения подхватил сразу два бутерброда и призывно поманил за собой в глубь алькова:

– Смелее, Казик! Смелее! У меня нет времени для персонального спасения каждой заблудшей овечки, но вы мне нужны, поэтому я с вами и общаюсь. Осторожней, не уроните тарелку! Пока будем переодеваться, не помешает малость подкрепиться. Потому как здесь еще не скоро начнут разносить угощения.

Пройдя насквозь несколько коридоров и открыв своим ключом ничем не примечательную дверь, Светозаров завел гостя в роскошный будуар, дальняя оконечность которого переходила в длинную комнату наподобие тоннеля. Именно туда, после интенсивного подергивания за свисающий с потолка шнур, он и повел земляка в первую очередь. Причем ни на мгновение не прекращая своих пояснений:

– Как вы понимаете, иметь подобные помещения в этом дворце могут лишь считаные единицы. Подобные привилегии нельзя ни купить, ни передать по наследству. Но мне частенько приходится навещать столицу с моими многочисленными друзьями, и порой тратить массу времени на возвращение в мой дворец для банального переодевания – дело довольно неблагодарное. Поэтому я стараюсь все необходимое иметь здесь. Не смотрите такими глазами на этот шнурок, я вызываю постоянно проживающую рядом прислугу. А то порой и сам путаюсь в этом ворохе нарядов и злободневности местных модных веяний. Дальний коридор – женские наряды. Мы же начнем наряжаться здесь.

Он щедрым жестом указал на многочисленные выдвижные ящики:

– Здесь нижнее белье. Но вначале давайте выберем основной костюм. Мне кажется, вам бы очень подошел вот этот. Или… вот этот. Да в принципе можете примерить любой из них, хоть все. Сейчас прибегут две девушки из признанных мастериц моды и вас обслужат по высшему разряду. Только, чур, их не обижать и не говорить пошлости! Они самые милые и влюбленные в свою работу создания и умеют одним переодеванием придать вид благородного дворянина даже последнему бродяге. Их мнением недавно даже первые лица государства стали интересоваться.

Не успел он это договорить, как со стороны входа послышался перестук каблучков и в огромный гардероб ворвались две прелестные девушки, обе лет двадцати. С радостными улыбками до самых очаровательных ушек они бросились к своему работодателю с восклицаниями: