Спасение из ада - Юрий Иванович

– Обойдешься!

Как ни странно, Петруха удар выдержал хорошо и, отскочив на пару метров в сторону, обиженно просипел:

– Ты чего? Народ ведь требует.

– Да мне как-то равнобедренно в отношении «народа», – фыркнула целительница. – Мне хватает, вот и прекрасно! И еще раз заговоришь о подобном, вообще укорочу. Ты меня знаешь!

Кажется, такие непонятные для остальных угрозы штатного снайпера не испугали. Наоборот, он так и продолжил хохмить:

– Еще и сама просить будешь!

Через полчаса группа была собрана, и после того, как Курт разведал обстановку вокруг пещеры, все пятеро двинулись в путь. Снегопад и ветер перестали бушевать, но тяжелые тучи так и продолжали громоздиться на небе, так что в такой полной ночной черноте никто не смог бы засечь слишком интенсивное шевеление возле находящейся на отшибе пещеры. Ну а самим воинам ультрасовременные приборы ночного видения позволяли легко и надежно передвигаться в любое время суток.

Впереди их ждала лыжная прогулка и первое в истории Успенской империи нападение на караван с ларцами Кюндю.

Глава двадцать первая

На грани

Работа Александре предстояла весьма тяжелая. Причем и растягивать намеченное во времени было нельзя. В любой момент Павел Павлович мог заинтересоваться тем фактом, что его штатный тюремщик не отвечает на телефонные звонки. Судя по всему, Едвис свой телефон оставлял в машине, потому что в его вещах этой важнейшей детали современной жизни не обнаружилось.

Хотя даже и отыщи такое желанное мобильное чудо Шура в подвале, сразу возникнет мысль: а кому, собственно, звонить за помощью? Оказывалось, что некому. Ни на кого понадеяться было нельзя, скорее наоборот – предадут и подставят. Только в полицию бы стоило позвонить, да и то не факт, что у великих покровителей конторы и там не отыщется кто-нибудь из прикормленных служителей правопорядка. Вполне возможно, что, попроси Александра помощи напрямую у германских властей, раньше них к этому месту подъедет какой-нибудь киллер и все взорвет к такой-то матери.

При ином варианте последствия тоже могут оказаться непредсказуемы. Допустим, примчатся на помощь пожарные, взломают якобы захлопнувшуюся дверь, но в таком случае сопровождающие их полицейские в обязательном порядке поспешат проверить и сам подвал. Порядки здесь такие. А в подвале – труп. И все, под белы ручки единственную свидетельницу – и в следственный изолятор. Даже утверждения о каком-то маньяке-насильнике могут не подействовать. Потому как больше рассказать им нечего, и тем самым сразу купить себе спокойную жизнь не получится. А уж опытнейшая агентша знала, как легко вездесущим киллерам уничтожить находящегося под следствием человека.

Поэтому следовало все устроить так, чтобы она в момент освобождения выглядела просто как жертва несчастного случая. Да еще и притвориться жутко измученной, а то и покалеченной. В таком случае сразу отвезут в больницу. А оттуда смыться для такого мастера импровизаций, как несравненная Александра, – проще, чем два пальца об асфальт отбить.

Вот потому и работала девушка как проклятая три с половиной часа. Натаскала и установила из мебели максимально возможную по высоте пирамиду на самых верхних, примыкающих к железной двери ступеньках. Затем тщательно закрепила над сводом двери все остающиеся продукты вместе с бутылками с питьевой водой. После чего с дальним умыслом снесла все оставшиеся деревянные части мебели тоже на лестницу поближе к наружному выходу. Опять напевая песенки истерическим голосом, прикрепила труп к кольцам, чтобы он не всплыл впоследствии слишком рано. На закупорку сливного отверстия в тюремной камере и двух отдушин вентиляции ушла вся третья часть убитого времени.

Напоследок задумалась над свидетельствами всего здесь происшедшего. Брать всю видеокамеру целиком не решилась, а вот карту с памятью, на которой Едвис запечатлел все издевательства над жертвой, старательно спрятала у себя на теле. Как ни крути, а иметь хоть какие-то доказательства вынужденного убийства всегда не помешает. Тем более, еще неизвестно, кто все-таки первым и с какими намерениями откроет дверь с наружной стороны.

Еще немного подумала и решила добавить на верхушку пирамиды из мебели два одеяла и десяток простыней. Потому что вполне здраво рассудила, что может быть и прохладно в финале всей операции. Ибо вряд ли даже теплая после смесителя вода останется таковой через много часов.

Ну и затем, отсоединив мешающий шланг, до предела открыла оба крана. Две хлестнувшие струи воды придали дополнительный тонус для оптимизма, и уже через пяток минут вся тюремная половина подвала оказалась под слоем жидкости.

Естественно, можно было и не спешить взбираться на сооружение из мебели, но Шура очень боялась электрического замыкания. Благо розеток в «служебной» части подвала хватало. По идее, подошедшая вода обязательно замкнет внутреннее электроснабжение. Где-то полетят предохранители, где-то обязательно сработает сигнал тревоги. Возможно, уже в тот момент к данному месту поспешат электрики или адекватные аварийные службы, что тоже было бы вполне неплохо.

Гораздо хуже девушка могла представить тот вред, который может случиться при возгорании электропроводки. Если предохранители не сработают, то пластик начнет плавиться и гореть. И вот тогда пленницу уже никто не успеет спасти. Она элементарно задохнется в дыму.

Это был самый слабый пункт во всей операции. Но иного выхода у Александры, чем еще раз рискнуть собственной жизнью, не было. И, решительно вздохнув, она поспешила на лестницу.

Часа через два свет в подвале стал интенсивно моргать, а потом и вообще потух. Потянуло вонью паленой пластмассы, завился сизый дымок, но, к великому счастью шепчущей воззвания к фортуне узницы, на этом все сложности с замыканием окончились. К тому же одинокий зарешеченный фонарь на самой лестнице был явно запитан из гаража. Поэтому продолжал светить и помогать как при осторожных передвижениях затекшего тела, так и во время еды. Благо пищи должно было хватить с избытком, а силы требовалось срочно восстанавливать.

Благодаря тусклой лампочке удалось довольно долго просто топтаться чуть ниже пирамиды и делать небольшие разминки. Но как только сложенная чуть ниже мебель стала всплывать и, потрескивая, выворачиваться, девушка окончательно забралась на свое сооружение, стараясь с закрытыми глазами проверить свои запасы. Заодно привыкая к грядущей темноте.

Лампочка взорвалась от касания подступающей воды, когда той оставалось всего две ступеньки до узкой щели между дверью и полом. Опять коротко пахнуло сгоревшей проводкой, и в полной темноте особенно неприятно, но ощутимо навалилась полная тишина. Разве что тихие шорохи можно было принять за шум проезжающих по улице машин.