Какой скандал! (Это просто смешно) - Ци Инцзюнь

class="p1">— В последнее время ты славно потрудился.

Му Юнь был одним из самых ценных советников принца. Он был внедрён в круг вдовствующей императрицы как шпион и действовал тихо, даже незаметнее, чем в своё время великий наставник Вэй. Но осторожность Сяхоу Бо не позволяла ему полностью доверять Му Юню, видя, как он умело маневрирует между всеми сторонами.

Чтобы доказать свою лояльность, Му Юнь предложил много хитроумных планов, постепенно заняв место покойного Сюй Яо. Этот план тоже был разработан им.

Однако при всей подготовке всегда есть некоторые непредсказуемые моменты.

Например, последуют ли яньцы их плану, узнают ли Сяхоу Дань или вдовствующая императрица об их намерениях заранее.

Если эта битва будет успешной, Сяхоу Бо получит контроль над всем государством, и Му Юнь станет главным героем этой победы. Но если что-то пойдёт не так…

Думая об этом, Му Юнь почувствовал, как его ладони покрываются потом:

— Чтобы гарантировать успех, сегодня вечером Ваше Высочество может еще раз спросить совета у наложницы Се.

* * *

Се Юнэр в свете последних лучей заходящего солнца, в одиночестве направилась в холодный дворец.

Как только она ушла, Сяхоу Дань тут же отправил за ней тайного стража:

— Следите за ней издалека, не подходите слишком близко, чтобы не насторожить принца Дуаня.

Ю Вань Инь, глядя на уходящую Се Юнэр, задумчиво произнесла:

— Интересно, всё ли пройдет гладко.

Реакция Се Юнэр не соответствовала ожиданиям Ю Вань Инь, она казалась слишком спокойной. Ю Вань Инь не была уверена, что до конца понимает внутренний мир этой женщины.

Сяхоу Дань сказал:

— Беспокоиться уже поздно. Ты даже дала ей прочесть записи Сюй Яо.

Ю Вань Инь:

— …

Она украдкой взглянула на Сяхоу Даня.

Он сердится?

Когда они вернулись в свои покои, Сяхоу Дань всё ещё выглядел недовольным.

Ю Вань Инь, опустив голову, принялась за ужин, исподтишка поглядывая на него.

Сяхоу Дань с мрачным лицом подложил ей кусок рыбы.

Атмосфера была слишком напряжённой, и Ю Вань Инь решила нарушить тишину:

— Я знаю, ты не доверяешь Се Юнэр.

— Это хорошо, что знаешь, — отрезал Сяхоу Дань.

— Но если подумать, твоя причина недоверия кажется странной. В этом мире, кроме нас двоих, все остальные — бумажные люди, включая тех ученых, которых ты убедил перейти на нашу сторону. Ты и в них не веришь?

— Их характеры такие, что они всегда будут верно служить. А Се Юнэр?

— Но Сюй Яо тоже изначально был на стороне принца Дуаня. И Сяхоу Бо изначально был без ума от Се Юнэр.

Сяхоу Дань замолчал, не зная, что ответить.

Ю Вань Инь почувствовала, что нащупала корень проблемы:

— Кажется, ты особенно предвзято относишься к бумажным людям.

Сяхоу Дань, задетый за живое, саркастически улыбнулся:

— Ну что ж, давай посмотрим, оправдает ли Се Юнэр твою слепую веру в нее.

Ю Вань Инь замерла, удивленно смотря на него.

Сяхоу Дань раздраженно спросил:

— Что?

— А с чего ты решил, что у меня есть к ней какие-то искренние чувства? В прошлый раз у меня уже было такое ощущение, но я не решилась спросить… — Ю Вань Инь медленно проговорила: — Ты что, ревнуешь?

Она сказала это в шутку, надеясь вызвать у Сяхоу Даня улыбку.

Но палочки для еды, которые Сяхоу Дань держал в руках, вдруг остановились на полпути.

Ю Вань Инь: "?»

Сяхоу Дань слегка поднял взгляд, посмотрел на неё и, как она и надеялась, улыбнулся:

— Да, ревную.

Ю Вань Инь:

— …

Она не понимала ход его мыслей, но почувствовала, как её лицо начинает немного гореть.

* * *

В заброшенном доме в холодном дворце.

Небо полностью потемнело; ни звёзд, ни луны не было видно этой ночью. Это место находилось далеко от дворцовых огней, и было так темно, что невозможно было увидеть даже собственную руку перед собой.

Се Юнэр все еще была очень слаба, и от ночного ветра она невольно задрожала. Она не решилась зажечь свет, и, продвигаясь на ощупь, спотыкаясь, вошла в дом. Внезапно она наткнулась на чьи-то объятия.

Она инстинктивно отступила назад, но тот человек распахнул свои одежды и, обняв её, сказал:

— Юнэр.

Се Юнэр подняла голову и увидела лишь смутный силуэт.

Она не могла разглядеть его выражение лица, но услышала знакомый мягкий голос:

— Ты так страдала.

Се Юнэр уткнулась лицом в его грудь и нежно прошептала:

— Ваше Высочество, наконец-то вы пришли ко мне.

Глава 34

В темноте Сяхоу Бо нежно поцеловал её в губы:

— Как ты себя чувствуешь? Стало лучше?

Его голос обычно холоден, как звон бьющегося о камень нефрита в тишине ночи. Но когда он говорил с ней, его интонации смягчались, словно он держал в руках ценное сокровище, стараясь передать ей все оставшееся тепло.

Се Юнэр почти рефлекторно ощутила, как внутри неё поднялись все обиды:

— Ваше Высочество…

— Я слышал, что после выкидыша император окружил твою дверь стражей, утверждая, что это для защиты, но на самом деле никто не может ни войти, ни выйти. Есть ли другая причина?

Слова Се Юнэр застряли в горле.

В его голосе звучала такая искренняя забота, что раньше её глаза наверняка наполнились бы слезами. Но сегодня кто-то заставил её взглянуть на всё с другой стороны. Теперь она наконец поняла, что в каждом его слове скрывался допрос.

Она думала, что её сердце уже замёрзло до предела, но теперь поняла, что оно может остыть ещё сильнее.

К счастью, никто не мог видеть ее лицо в этот момент.

Се Юнэр медленно произнесла:

— Я сказала, что не беременна, но император заподозрил неладное, стал считать дни и усомнился, что ребёнок от него. Но я нашла возможность и похоронила плод, так что император не смог найти доказательства. Боясь позора, если это станет известно, он держит меня взаперти под охраной.

Сяхоу Бо усмехнулся:

— Всё такой же никчемный. — Он снова задал вопрос с заботой:

— Но если так, как же тебе удалось сегодня выйти и встретиться со мной?

Се Юнэр:

— …

Мгновение, всего лишь мгновение.

Она знала, что эта пауза уже выдала ее, и даже если бы она дала идеальное объяснение, Сяхоу Бо уже не поверил бы.

Сделав короткую паузу, она дрожащим голосом сказала:

— Император заставил меня прийти.

* * *

После ужина Сяхоу Дань, как обычно, проводил Ю Вань Инь до ее покоев.

Тучи закрыли луну, ряды шестиугольных фонарей, подвешенных вдоль коридора, качались на холодном ветру.

Тени становились то короче, то длиннее.