Какой скандал! (Это просто смешно) - Ци Инцзюнь

Ха Цина нахмурился:

— Принц, отпустите её скорее, на стреле может быть яд.

Туэр, послушавшись, отбросил стрелу, затем посмотрел на отверстие в оконной бумаге:

— Стреляли с улицы, напротив.

Ха Цина быстро подошёл, обернул пальцы платком и осторожно развернул записку. Увидев её содержимое, он удивлённо сказал:

— Это написано на языке Янь.

На бумаге было по-яняньски написано: «Завтра император отправится на гору Бэйшань. Кто-то хочет вас убить, будьте осторожны.»

Подписью служил не текст, а изображение цветка.

Ха Цина спросил:

— Что все это значит? Наши личности раскрыты? Этот человек знает, что мы собираемся убить императора?

Туэр задумался.

Если бы их личности были раскрыты, их бы уже давно арестовали. Но раз они по-прежнему спокойно находятся в гостиничном доме, значит, отправитель записки ещё не сообщил о них властям.

Может быть, в городе есть их соотечественник, который тайно помогает им в этой последней битве?

— Принц, разве можно доверять этим людям из Ся? Они один коварнее другого.

Но Туэр все еще продолжал смотреть на маленький цветок, нарисованный тушью, похожий на колокольчик.

Это был любимый цветок Шань И, он сам когда-то вплёл его в её волосы. Они называли его «цветком верблюжьего колокольчика». Почему-то этот цветок всегда напоминал ему о звуках украшений Шань И, когда она танцевала, тонких и мелодичных, словно звенящих в воздухе.

Когда Шань И отдали замуж за императора Ся, женщины из ее племени вышили этот цветок на ее одежде.

Несколько месяцев спустя пришла весть о ее смерти.

Люди из Ся утверждали, что она пыталась убить императора, но король Янь обвинил их в клевете и убийстве святой девы. Хрупкий мир продлился всего несколько месяцев, и война вспыхнула с новой силой.

Шань И была самым прекрасным человеком на свете.

Если бы она продолжила жить, возможно, со временем на ней тоже остался бы отпечаток мирской суеты, её сияние бы померкло, и она уже не могла бы носить титул «самая прекрасная». Но у нее не было такого шанса.

* * *

Ю Вань Инь:

— Так что же тебе все-таки нравится в принце Дуане? То, что он холоден и безжалостен, или его каменное сердце?

Се Юнэр не ответила.

Ю Вань Инь подтолкнула ее:

— Ну скажи же.

Се Юнэр заговорила только спустя некоторое время.

— Ты сама знаешь, что он холоден и бесчувственен. Я не особо красива, ума мне тоже недостаёт, да и он сразу понял, что я не отсюда, но всё равно принял меня.

Ю Вань Инь:

— …

— Я думала, что для него я особенная. Но чем глубже я погружалась в свои чувства, тем больше он отдалялся. Чем больше он отдалялся, тем сильнее я не могла с этим смириться.

— Не могла смириться?

Се Юнэр прикусила губу:

— Ты ведь тоже пришла сюда из другого мира и должна знать, что в оригинальной истории твоя героиня и он были связаны нежными чувствами, страстью и ненавистью.

Для Се Юнэр оригинал — это «Восточный ветер распускает тысячу цветов ночью».

Ю Вань Инь:

— …

Се Юнэр с горечью спросила:

— Почему же со мной этого не получилось?

Ю Вань Инь почувствовала легкий холод в груди.

Эти маленькие сомнения и неуверенность Се Юнэр звучали как результат её собственного выбора, но на самом деле они были прописаны в сценарии «Возлюбленная наложница дьявола».

Неужели… ее привязанность к принцу Дуаню всего лишь часть характеристик персонажа?

Ю Вань Инь не хотела анализировать в этом направлении, такое чувство бессилия перед судьбой было слишком удушающим.

Кроме того, если бы характер героев был неизменным, почему принц Дуань, как главный герой, не полюбил Се Юнэр? Ю Вань Инь предпочитала верить, что свобода воли всё же существует, просто у Се Юнэр ее недостаточно.

— Мне кажется, ты неправильно понимаешь Сяхоу Бо, — она продолжила, будто демон, соблазняющий монаха, — знаешь, он, похоже, не испытывает тех обычных человеческих желаний.

Се Юнэр на мгновение замолчала, а затем её голос стал холоднее:

— Но к тебе он испытывает чувства. Даже если я изменила сюжет, я все равно чувствую, что на тебя он смотрит иначе.

— Нет, — Ю Вань Инь чуть ли не трясла её за плечи, желая привести в чувство. — У него ни к кому нет чувств. Он из тех, кто полностью поглощен достижению своей цели! Идеальный злодей!

Се Юнэр:

— ?

* * *

Каждая фигура на доске полагала, что она не участвует в игре.

Например, Сяхоу Дань.

Вдовствующая императрица использовала предлог проверки мавзолея, и Сяхоу Дань действительно не смог отказать. Даже зная, что это всего лишь уловка, чтобы отвлечь его, он не мог ослушаться и не сопровождать ее, это было бы проявлением непочтительности.

Получив известие, он мог только приказать тайным стражам:

— Сегодня ночью тайно свяжитесь с послами и переведите их в другое место. Пусть сменят несколько мест, обязательно сбросьте с хвоста шпионов вдовствующей императрицы. Усильте охрану у гостевого дома, чтобы это послужило отвлекающим манёвром.

Тайный охранник кивнул и собрался было уходить, но Сяхоу Дань добавил:

— Защищая их, также следите, чтобы они не воспользовались случаем и не сбежали.

Теоретически он не должен был особо беспокоиться о безопасности посланников, так как на этот раз принц Дуань тоже должен был быть заинтересован в успехе переговоров. Если вдовствующая императрица начнет действовать, принц Дуань не останется в стороне.

Но что-то всё равно беспокоило его.

Ведь до сих пор не было вестей от Ван Чжао. С самого начала они сомневались в истинных намерениях этих посланников.

Кроме того, принц Дуань уже давно не подавал признаков активности. Он молча наблюдал за противостоянием Сяхоу Даня и вдовствующей императрицы, оставаясь слишком спокойным и пассивным.

Или это просто его подозрения, вызванные тем, что в этом мире, который проявляет к нему враждебность, переговоры не могут идти гладко. Если что-то выглядит странным, то это неспроста.

Сяхоу Дань спросил:

— Где сейчас Ю Вань Инь?

Слуга ответил:

— Всё ещё у Се Юнэр.

Эта драма все еще не закончилась? Они планируют тянуть её до бесконечности?

С мрачным лицом Сяхоу Дань поднялся и направился к покоям Се Юнэр.

* * *

В то же время человек, управляющий ходом событий, спокойно сидел в резиденции принца Дуаня.

Сяхоу Бо отдыхал с закрытыми глазами. Чем опаснее становилась игра, тем спокойнее он себя чувствовал.

Шпион отчитался:

— Туэр уже получил записку.

Одновременно с ним появился Му Юнь, который ещё недавно давал советы вдовствующей императрице:

— Вдовствующая императрица сказала, что завтра отправится на гору Бэйшань, и поручила мне