Какой скандал! (Это просто смешно) - Ци Инцзюнь

— Значит, я один всё ещё пребываю в сомнениях.

сказал:

— Брат Ян…

Ян Дуоцзе продолжал говорить всё тише и тише:

— С тех пор как мы впервые встретились на озере, мы уже несколько раз видели Его Величество. Вы заметили, как он смотрит? Иногда его взгляд действительно соответствует званию императора.

Этот взгляд, как ветер, что проходит через леса и поля, без эмоций, безжалостный, как сами небеса.

На некоторое время оба собеседника замолчали.

* * *

Ян Дуоцзе провожал гостей до двери и перед тем, как попрощаться, добавил:

— Знаете того начальника церемониального отдела из Министерства обрядов? Мы с ним вместе готовили празднование Тысячи Осеней и хорошо сработались. Так вот, вчера он шепнул мне, что делегация из Янь подверглась нападению бандитов на улице, им чудом удалось спастись.

Ли Юньси, обернувшись, спросил:

— Вдовствующая императрица подослала этих «бандитов», чтобы избавиться от них, да?

— Скорее всего, так и есть. В результате, император велел Министерству обрядов отправить официальное извинение их делегации. Причем он сделал это с большим размахом, а потом ещё долго утешал их, несмотря на их холодный прием, — добавил Ян Дуоцзе.

Цэнь Цзиньтянь вздохнул:

— Его Величество продемонстрировал им свою искренность, он в самом деле хочет заключить мир.

Ян Дуоцзе нахмурился:

— Вот этого я и не понимаю. Когда он отправлял нашего брата Вана одного в Янь, я уже чувствовал беспокойство. Теперь Ван исчез, скорее всего, погиб. Император сам понимает, что яньцы прибыли с недобрыми намерениями, но всё равно идет на уступки и пытается им угодить. Что же он задумал? У него действительно есть план, или он просто использует это как предлог, чтобы отнять власть у вдовствующей императрицы?

Последнюю мысль Ян Дуоцзе так и не озвучил: «Неужели мы всего лишь пешки и орудия в борьбе Сяхоу Даня за власть?»

* * *

Ночью Туэр проснулся в холодном поту.

Кровать в их гостевом доме была слишком мягкой, настолько, что его тело утопало в ней, лишая возможности свободно двигаться. Возможно, именно поэтому ему приснился кошмар.

Туэр перевернулся и сел, оглядывая своих охранников, сидевших на полу рядом с постелью:

— Который час?

— Уже третий час ночи, — ответил Ха Цина, зажигая лампу, — принц, с вами всё в порядке?

Тур поднялся и умыл лицо холодной водой. На обратном пути он мельком взглянул в окно.

За воротами дома в ночи виднелись охранявшие их императорские гвардейцы. По слухам, император Ся увеличил число стражи, чтобы защитить их от новых нападений бандитов.

Но было ли это для защиты или для слежки за ними — сказать было сложно.

Ха Цина нахмурился и сказал:

— С появлением этих людей наш план…

Туэр был на удивление спокоен:

— Подождем и посмотрим, что будет дальше. Эти переговоры были устроены по инициативе Сяхоу Даня. Он обязательно захочет встретиться с нами лично. Тогда и будем действовать.

Однако из обеспокоенного взгляда Ха Цина Туэр понял, что его лицо, вероятно, выглядело не слишком хорошо.

Наверное, это из-за того, что мне приснилась Шань И.

Туэр из раздраженно встряхнул головой, смахивая капли воды с лица. При тусклом свете свечи его лицо без накладной бороды выглядело резким и красивым.

Туэр снова задул свечу и, лежа в темноте, уставился в потолок:

— Как думаете, Залавахан уже что-нибудь заметил?

Когда он уезжал из Янь, он формально оставался в заключении и не мог покидать дом, никто его не навещал. Он оставил вместо себя двойника, очень похожего на него внешне. Если король Залавахан не вызовет его к себе, то ничего и не заметит.

— От короля не было никаких известий, — ответил Ха Цина. — Он и так редко вас видит, думаю, не должен заметить.

Туэр усмехнулся:

— Наверное сейчас он с нетерпением ждет результатов переговоров, да?

Его люди тихо захихикали, как стая хищников.

Ха Цина смеялся особенно громко:

— Он — старый волк без зубов, только и может, что ждать смерти.

Туэр знал, что отец Ха Цина был убит королем Янь. Многие из тех, кто последовал за ним, имели кровную вражду с людьми из Ся или ненавидели короля Янь, поэтому согласились на эту миссию, с которой они, скорее всего, уже не вернутся живыми.

А он сам?

Если бы у него был выбор, он бы не хотел быть подлым убийцей. Он всегда мечтал лишь о том, чтобы скакать на коне с мечом в руке, возглавить армию, ворваться в столицу Великой Ся и собственноручно отсечь голову их императору. Но король Янь постарел, ослаб и больше не мог сражаться. Поддавшись на уговоры посланников из Ся, он решил прекратить войну и избавиться от всех воинов, которые сражались ради него, не жалея своих жизней. Когда заяц убит, собаку варят — это фраза, которую Туэр слышал от людей из Ся.

Но тогда он не осознавал, что сам оказался одной из таких собак.

Когда-то Залавахан не был таким. Он ненавидел Ся и находил удовольствие в жестоких расправах над их людьми. Туэр слышал слухи, что когда люди из Ся выстрелили ему в глаз, они на самом деле повредили ему и другое место. Из-за этого у него не было своих детей, и Туэр оставался его единственным наследником. Залавахан не проявлял к Туэру особой теплоты, но честно обучал его верховой езде и охоте.

В молодости Туэр возвращался с охоты под восхищенные взгляды девушек, укладывая добычу к ногам дяди: множество птиц, четыре кролика, две лани и одного старого волка.

Кто-то похвалил его: «Навыки принца становятся все лучше, вскоре он станет лучшим воином Янь!»

Туэр улыбнулся дяде, но заметил мимолетное выражение недовольства на его лице. Тогда Туэр не знал, что означает это выражение. Даже если бы знал, он не умел льстить и угождать. Поэтому он, ничего не подозревая, поклонился и ушел, направившись к ожидающей его Шань И. Как фокусник, он вынул свежий, ещё с каплями росы, цветок и украсил им её волосы.

Но незаметно для себя, эта невидимая трещина между ними начала расширяться день за днем. Пока однажды король Янь не объявил, что выберет из знати святую деву, чтобы отправить её в Ся в качестве мирного дара.

Туэр вломился в покои дяди: «Почему это должна быть именно Шань И? Ты же знаешь, что я и она…»

Король Янь ответил только: «Ее статус наиболее подходящий.»

* * *

Туэр повернулся в темноте, тихо сказал:

— Потерпи ещё несколько дней, не допусти ошибок.

Ха Цина ответил:

— Да.

* * *

Тем временем