Какой скандал! (Это просто смешно) - Ци Инцзюнь

ты делаешь? Се Юнэр нам еще нужна. Сейчас она в состоянии эмоциональной уязвимости, я собиралась попытаться склонить её на нашу сторону.

Сяхоу Дань был совершенно спокоен:

— Я знаю, я ведь тебе помогал.

— Это ты называешь помощью?

— Конечно. Я применяю угрозы, ты — уговоры. Меня предали, так что я имею полное право оказать на неё немного давления. А потом ты могла бы проникнуть к ней тайком, принести еду или лекарства, разрушая её психологическую защиту.

— …давление?

Сяхоу Дань кивнул:

— Поверь мне, одними разговорами её не убедишь.

— Подожди, дай мне хотя бы попробовать.

Сяхоу Дань пожал плечами:

— Знал, что ты так скажешь. Ладно, пробуй, если сможешь её убедить — хорошо, если нет — ничего страшного. Она всё равно опасна. Даже если перейдёт на нашу сторону, всегда нужно будет опасаться, не ведет ли она двойную игру. Она тебе будет как кость в горле.

Ю Вань Инь на мгновение задумалась.

— На самом деле, в моих словах тоже была доля правды. Если подумать, её поступки могли быть вызваны стрессом. А я надеюсь, что она выживет, потому что боюсь, что история оборвется на середине… В конце концов, это всего лишь попытка сохранить свою жизнь.

Сяхоу Дань внезапно остановился.

Ю Вань Инь не заметила этого и продолжала идти вперед:

— Между нами не так уж много различий.

— Они есть, — резко ответил Сяхоу Дань.

Ю Вань Инь обернулась:

— Что?

Сяхоу Дань стоял на месте и смотрел на неё странным взглядом:

— Ты когда-нибудь задумывалась, что есть много способов оставить человека в живых? Можно, например, отрубить ему ноги и держать в заточении на всю жизнь. Главное, чтобы он оставался жив, так ведь?

— …

У Ю Вань Инь по спине пробежал холодок.

— Если ты не додумалась до этого, то как ты можешь считать себя злодеем? — Сяхоу Дань, казалось, находил это забавным. — Се Юнэр уж точно додумалась бы до этого. И еще раз напоминаю тебе, она всего лишь бумажный персонаж. Если сюжет требует, чтобы она была злой, она будет злой.

Ю Вань Инь потрясенно смотрела на Сяхоу Даня.

Он был одет в парадные одежды, которые носил на банкете, только без короны, и его волосы были немного растрепаны. Неизвестно, сколько бокалов вина он выпил, но от него исходил слабый запах алкоголя. Возможно, именно поэтому его слова сегодня били более откровенными и спонтанными, чем обычно.

Такими откровенными, что это вызывало беспокойство.

— Ты…

— Да?

Ты должна быть начеку, не позволяй этому персонажу поглотить тебя.

— Ты… — Ю Вань Инь прикусила губу, — Ты заметил что-то неладное с теми послами из Янь на банкете?

Сяхоу Дань беспечно ответил:

— Конечно, что-то не так. Вдовствующая императрица их так провоцировала, а они все стерпели, ни капли гнева не проявили. Похоже, они затевают что-то гораздо более серьезное.

Ю Вань Инь задумчиво кивнула.

— Но на празднике Тысячи Осеней самая строгая охрана, так что, если они хотят что-то устроить, вряд ли выберут сегодняшний день. Скорее всего, они подождут, когда ты встретишься с ними лично для обсуждения условий, чтобы тогда нанести удар. Пока не думай об этом, на улице холодно, давай вернемся внутрь.

Однако, когда она собиралась повернуться, Сяхоу Дань схватил её за руку.

Сердце Ю Вань Инь замерло, она обернулась, чтобы взглянуть на него.

Пальцы Сяхоу Даня вдруг вздрогнули при прикосновении, будто он собирался отпустить её руку, но в итоге так и не сделал этого.

Его длинные и бледные пальцы, и без того холодные, стали совсем ледяными от ночного ветра, словно холодная змея.

Ю Вань Инь вздрогнула от холода.

Сяхоу Дань всё же отпустил её руку:

— Ты так спешила уйти, успела ли ты поесть?

— …А? Ничего страшного, я вернусь и попрошу слуг подогреть что-нибудь на ужин.

Сяхоу Дань достал из-за пазухи несколько платков, в которые были завернуты пирожки:

— Они еще теплые, перекуси пока.

Ю Вань Инь ошеломленно приняла угощение. Пирожки действительно были теплыми, так как всё это время он носил их при себе, и они сохранили его тепло.

Этот человек, с одной стороны, ведет словесные баталии с вдовствующей императрицей, с другой — хитроумно спорит с посланниками государства Янь, но всё равно беспокоится о том, что она может проголодаться.

— Не может быть, чтобы тебя тронула такая мелочь, ты же великий злодей, — Сяхоу Дань улыбнулся, глядя на неё.

Ю Вань Инь глубоко вздохнула:

— Проводи меня немного, я боюсь, что вдовствующая императрица может меня подкараулить по пути.

— Хорошо. — кивнул Сяхоу Дань, — Ешь быстрее, а то зря тащил.

Ю Вань Инь, едва чувствуя вкус, откусила пирожок:

— Кстати, как ты выглядел на самом деле? Я так привыкла к лицу этого тирана, что мне трудно представить, каким ты был на самом деле

Сяхоу Дань, который шел полшага позади неё, прищурился, стараясь вспомнить.

— Ну… обычным, не скажу, что некрасивым.

— Обычным? — засмеялась Ю Вань Инь. — А ты ведь был актером, да?

— Поэтому и не добился успеха, — ответил он с явной легкостью. — А ты?

— Я? Обычный офисный работник, с макияжем еще могла бы получить комплимент, что милая, а без него — не знаю.

— Не стоит быть слишком строгой к себе, уверен, ты тоже была хорошенькой.

Сяхоу Дань проводил Ю Вань Инь до её покоев, и только после этого направился обратно в свою опочивальню. Внешне они всё ещё разыгрывали сцену, будто он пытается вернуть её расположение, разыгрывая драму о неудачной любви. Когда они оказались в зоне видимости слуг, Ю Вань Инь холодно сказала:

— Прошу, Ваше Величество, возвращайтесь.

Сяхоу Дань, не ясно, продолжал ли он играть или был искренен, мягко ответил:

— Ты тоже ложись пораньше.

Ю Вань Инь, опустив голову, вошла в ворота.

— Дядя Бэй? — удивлённо воскликнула она.

— Сяхоу Дань только что отправил меня сюда, чтобы я охранял тебя в ближайшее время, — тихо сказал Бэй Чжоу. — Что здесь произошло сегодня вечером?

— Это долгая и запутанная история…

— Вижу, — кивнул Бэй Чжоу, — у тебя даже лицо раскраснелось от волнения.

Глава 31

В это время фракция вдовствующей императрицы проводила тайное совещание.

Все присутствующие выглядели крайне серьезно и молчали с мрачными выражениями на лицах. Вдовствующая императрица сидела, склонив голову, и задумчиво помешивала чайные листья в своей чашке.

Поскольку она молчала, один из придворных решил взять на себя инициативу и признаться:

— Это моя вина, я оказался недостаточно способным и не ожидал, что Его Величество решит выступить на празднике Тысячи Осеней. Я растерялся и не знал, как