Прекрасная колдунья - Патриция Райс

– Близнецы, как вы и обещали, милорд, – прошептала она.

Дрейк прижался губами к руке жены, покрывая ее жаркими поцелуями. Он хотел заговорить с Эйлин о своих чувствах, но Молли положила между ними младенца.

– Мальчик, милорд, – гордо объявила она, довольная тем, что удостоилась чести представить наследника.

Дрейк тупо уставился на краснолицее орущее и брыкающееся существо, которому, как только его окрестят, предстоит носить его титул, а затем поднял голову и встретил взгляд прекрасных серебристого цвета глаз жены.

– Ричард? – спросил он нежно и по слезам, увлажнившим ее ресницы, понял, что сделал правильный выбор. – Он будет зваться Ричардом, лордом Невиллом.

– И он будет похож на своего отца, – уверенно добавила Эйлин.

Когда она закрыла глаза и, казалось, уснула, Дрейк вынул сына из пеленок и поднялся с ним во весь свой рост, снова обретя свою обычную благородную осанку. Переведя взгляд с леди де Лейси на врача, он спросил:

– Когда я могу забрать их домой?

Элизабет поджала губы, размышляя над этим вопросом, но доктор, к его облегчению, проворчал:

– Когда она скажет, что чувствует себя достаточно хорошо, чтобы отправиться в путь, везите ее домой. Она не может оставаться здесь, и вы не найдете кормилицу, которая согласилась бы жить в таких условиях.

Врач натянул камзол и, громко топая, вышел.

Элизабет де Лейси смотрела, как ее зять, прижимая к груди кричащего сына, успокаивал его. Почувствовав ее взгляд, Дрейк повернул голову, и мать Эйлин сказала:

– Вы выиграли этот раунд, милорд. Она – ваша. Заботьтесь о ней.

Дрейк расслабился и спросил, поедет ли она с ними. Элизабет обдумала это предложение.

– Возможно. Дети, пока маленькие, доставляют немало хлопот. Но у меня есть и другие дела, которые я должна уладить.

– Вы ведь знаете, что можете обратиться ко мне, если вам что-нибудь понадобится, – напомнил ей Дрейк.

Она согласно кивнула, но взгляд ее был устремлен на спящую дочь.

– Пусть спит, пока может. Как только малыши проголодаются, ей не будет покоя.

Приняв эти слова за разрешение покинуть их, маркиз вышел в другую комнату, чтобы представить своего наследника.

Восторженные возгласы, встретившие появление маркиза, сразу же разбудили ребенка, и он разразился громким криком.

Несколько дней спустя. Эйлин уже, ехала в карете, медленно и осторожно продвигавшейся по дороге в Шерборн. Удобно устроившись среди подушек и бережно укутанная мехами, она чувствовала себя вполне уютно.

Сидя напротив нее, Дрейк внимательно следил, чтобы молодая мама не утомилась и не ослабла. Сидящая рядом с ними няня держала Ричарда, а Элизабет – крошку Эмили. Временами Дрейк бросал гордый взгляд на своих детишек, но главной его заботой была Эйлин.

Она была очень бледной, под глазами залегли темные круги, но, несмотря на это, Эйлин настаивала, что уже достаточно хорошо себя чувствует для того, чтобы отправиться в путь. Однако Дрейк подозревал, что это решение принято, ею из-за его постоянного присутствия в этой жалкой лачуге. Он покидал жену только для того, чтобы подготовиться к отъезду домой, боясь оставить ее надолго.

Нервничая из-за пристального вниманиям неустанной заботы Дрейка, Эйлин часто поглядывала в окно кареты, будто надеясь увидеть обещанный ей домик. Ей никогда не приходилось руководить слугами, и она плохо представляла себе, как надо организовывать достойный обед, а еще меньше, – как устраивать приемы. Эйлин казалось, что никогда не сможет управлять таким большим замком, как Шерборн. Ей по силам только содержание небольшого дома. Ведь многие жены живут отдельно от мужей. Именно таким было предложение Дрейка, когда он был обручен с Памелой.

Мысль о бывшей невесте мужа встревожила Эйлин, и она, быстро взглянув на него, подумала о том, что если он не собирался сохранять верность Памеле, то вряд ли станет соблюдать клятвы, данные ей. И поэтому отдельный маленький домик для нее будет наилучшим решением для всех. Она сумеет сохранить в себе гордость и достоинство, а он сможет вернуться к прежнему образу жизни.

Дрейк, расценив ее взгляд как проявление любопытства, указал рукой на деревенскую улицу, которую они в тот момент пересекали.

– Дом чуть дальше и немного в стороне от дороги. Через минуту ты уже увидишь его.

Эйлин кивнула и постаралась спрятать свою обиду за безразличным выражением лица. В последние дни, ей казалось, он играл роль заботливого мужа, и небрежная неторопливость его тона наводила на мысль, что он уже устал от этой роли.

Она думала, что Дрейк был бы рад оказаться дома и избавиться от нее, но только его воспитание не позволяет ему показывать это.

Эйлин снова выглянула в окно: в поле зрения появилась кирпичная стена, наполовину скрытая раскидистыми деревьями, за которыми виднелись деревянные фронтоны островерхой черепичной крыши.

Карета замедлила ход. В стене открылись железные ворота. Ее глаза широко раскрылись, когда она увидела аллею, ведущую к большому особняку в стиле эпохи Тюдоров, возвышавшемуся среди чащи деревьев и разросшихся кустарников. Дом казался пустым и заброшенным и словно умолял, чтобы его поскорее заняли. Он был великолепен и огромен. Эйлин недоуменно посмотрела на мужа:

– Это не домик. Может быть, позади есть строение поменьше, которое отсюда не видно? Дрейк медленно покачал головой:

– Нет, это и есть наш дом. Разве он тебе не нравится?

Так как карета продолжала двигаться, Эйлин пришлось обернуться назад, чтобы получше рассмотреть окрестности.

– Но ведь это дворец, Дрейк! Я не думала, что ты потратишь так много денег.

Внезапно осознав, что карета проехала все возможные подходы к дому, Эйлин повернулась лицом к нему:

– Почему мы не останавливаемся?

Дрейк чувствовал скрытый интерес леди де Лейси к этому разговору, няня же с жадностью ловила каждое слово, и он ответил так, чтобы Эйлин не могла ничего возразить.

– Цена была крайне низкой, но необходим значительный ремонт. Я уже нанял работников. Когда ты полностью поправишься, то сможешь приходить сюда и наблюдать за работой, и все будет сделано так, как ты хочешь.

Их взгляды скрестились: один – упрямый и гордый, другой – задумчивый и выжидающий. Слова, которые не были произнесены вслух, Эйлин прочла по его глазам, и они заставили ее оцепенеть. Значит, они едут в Шерборн.

– Вы нечестно играете, милорд, – тихо произнесла она.

– Я вовсе не играю, любовь моя. Этот дом – твой, как и все остальное, что принадлежит мне, но в Шерборне нам будет удобнее.

Дрейк скрестил руки на груди, напряженно ожидая, что последует взрыв. Но этого не произошло. Бросив задумчивый взгляд на полное решимости лицо мужа, Эйлин отвернулась, чтобы взять из рук матери хныкающую Эмили Элизабет. Она не понимала поведение Дрейка, но сердце ее бешено забилось от вновь проснувшейся надежды. К сожалению, слишком часто ее мечты разбивались. Лучше принять его правила игры и вести себя осторожно, выжидая и наблюдая.