Прекрасная колдунья - Патриция Райс

Дрейк стоял уже совсем близко, и Эйлин ощущала его теплое дыхание на своем лице и видела, как напрягаются мышцы на его скулах.

– Не говори чепухи, Эйлин! – воскликнул Дрейк. Он не мог забрать ее, пока не прибудет карета, и ему не хотелось выносить ее, визжащую и сопротивляющуюся, когда экипаж наконец подъедет.

– Я хочу, чтобы мой ребенок родился в моем доме в присутствии врача и повитухи, и чтобы все прошло как положено, чтобы и ты, и ребенок были в полной безопасности. С какой стати тебе взбрело в голову рожать в этой лачуге?

– Потому что это моя лачуга и мой ребенок, и никто не сможет отнять их у меня! Если тебе очень хочется затянуть кого-нибудь в свою постель, то иди к леди Памеле. Уверена, она оценит твою заботу гораздо больше, чем я.

Дрейк поднял глаза к небу, моля Господа дать ему терпения, а затем схватил Эйлин за плечи и прижал к себе.

– Леди Памела – на совести Эдмунда, а не на моей. Ты думаешь, что я взял бы тебя с собой, если бы знал, что она носит моего ребенка? За кого же ты меня принимаешь, Эйлин?

Слова Дрейка заставили Эйлин вздрогнуть. Все оказалось совершенно не так, как она думала. Эйлин растерялась, не зная, что сказать. В этот момент еще более сильная боль обручем сжала ей живот, и она чуть не упала. Боль все нарастала, но Эйлин боролась с ней, стараясь стоять прямо. Вскоре боль стала невыносимой, и Эйлин крепко уцепилась руками за Дрейка.

– Эйлин? – Испуганный ее неожиданным молчанием и страдающим видом, он, обхватив ее руками, в отчаянии огляделся вокруг, ища помощи. Но в хижине никого не было и некуда было положить ее. – Эйлин? Что с тобой? Это ребенок? Бог мой, да есть здесь хоть кто-нибудь, кого можно было бы позвать на помощь?

Когда боль отпустила, Эйлин выпрямилась, пытаясь высвободиться из его объятий. Но Дрейк крепко держал жену в своих руках.

– Твой ребенок решил родиться здесь, и убедить его не делать этого тебе не удастся. – Эйлин, прекратив сопротивление, продолжала спорить.

Маркиз выругался и с тревогой посмотрел в окно. Экипажа не было видно. Небо медленно затягивали темные облака. Шансы доставить Эйлин в Шерборн до начала снегопада уменьшались с каждой минутой. Вконец растеряв всю свою решимость, он в отчаянии проговорил:

– Где твоя мать? Ты должна лежать в постели! В этой проклятой деревне можно хотя бы найти повитуху? Где здесь, черт возьми, кровать?

Дрейк как безумный оглядывался вокруг. Заметив в противоположной стене дверь, которая, возможно, вела в спальню, он схватил Эйлин, намереваясь отнести на кровать, но она засопротивлялась:

– Я еще не готова. Еще не время. Как только ты уйдешь, ко мне придут мои друзья. Не нужно обо мне беспокоиться. Я сама могу со всем справиться.

– Эйлин, мне следовало бы задушить тебя. – Дрейк не на шутку разозлился. – Наш ребенок может родиться с минуты на минуту, и я никуда не уйду, пока это не случится. Так что лучше тебе сейчас же позвать кого-либо из женщин, иначе ребенок родится на свет лишь в моем присутствии.

Эйлин опустившись на стул, скрестила руки и упрямо сказала:

– Ребенок родится лишь через несколько часов, и я не собираюсь сейчас суетиться и трястись от страха.

Дрейк взглянул на жену и решительно зашагал к двери. И вместо того, чтобы выйти, как ожидала Эйлин, принялся кричать с порога:

– Леди де Лейси!

На улице было тихо и безлюдно.

– Прекрати, Дрейк! – Эйлин, с трудом встав со стула, бросилась закрывать дверь. – Я не позволю выставлять меня на посмешище!

Дрейк захлопнул дверь и сердито взглянул на жену:

– Ты сама делаешь все, чтобы окружающие считали тебя полной дурой. Ты не верила, что я за тобой приеду, не хотела слушать мою версию этой истории, а теперь ты собираешься родить ребенка прямо здесь, на полу, и все потому, что слишком упряма, чтобы признать свою неправоту!

Ответить Эйлин не смогла: новый приступ боли заставил ее согнуться пополам. Полный отчаяния и негодования, Дрейк обхватил жену руками и поднял с пола. Должна же быть в этом убогом домишке хоть одна кровать!

Когда он решительно зашагал к темнеющей двери, Эйлин снова начала вырываться.

– Отпусти меня, Дрейк! Время еще не пришло!

Не обращая внимания на возражения, Дрейк вошел в темную комнату и чуть не упал, наткнувшись на резную кровать, занимавшую большую часть тесного помещения. В тусклом свете, едва проникавшем сквозь малюсенькие окошечки, Дрейк разглядел кровать и, решив, что она подходит, осторожно опустил Эйлин на подушки.

В тот же миг она постаралась сесть и спустила ноги с кровати.

– Отправляйся назад в Шерборн, Дрейк, и оставь меня в покое. Ты очень скоро найдешь себе новую леди. Я хочу иметь свой собственный дом и жить своей собственной жизнью. Я не хочу быть хозяйкой Шерборна. И никогда не смогу быть такой женой, которая тебе нужна, Дрейк! Так что уходи.

Новая волна боли накатила на Эйлин, и на глазах у нее выступили слезы. Она изо всех сил старалась держаться и не казаться беспомощной. Ну почему Дрейк не приехал днем позже?

Маркиз снова осторожно уложил жену на подушки. Дрожащими руками он попытался расстегнуть многочисленные пуговки на ее платье и ослабить шнуровку.

– У тебя будет свой собственный дом, если именно этого ты хочешь, Эйлин. Можешь купить себе любой, какой тебе понравится, даже, если хочешь, в деревне близ Шерборна. Я не могу лишить тебя титула, но можешь не выполнять обязанности хозяйки имения. Ради Бога, лежи спокойно и позволь мне наконец снять с тебя это платье! – уговаривал Эйлин Дрейк.

Всемогущий маркиз Шерборн растерял свою былую самоуверенность, неловко пытаясь раздеть женщину.

Эйлин послушно позволила Дрейку снять, с себя тесный лиф и облегченно вздохнула.

– Ты правда позволишь мне иметь собственный дом? И ребенок будет со мной? – встревоженно переспросила она.

Дрейк пообещал бы и луну с неба достать, если бы это помогло удержать Эйлин в постели, пока он будет искать помощь.

– Если тебе нравится Уайтхолл, то он будет твоим. Только позволь сначала найти твою мать, – торопливо проговорил Дрейк и собрался было выйти, но Эйлин схватила его за руку и попыталась сесть.

– Подожди. Расскажи, обвинения против тебя уже сняли?

– Еще не знаю, любовь моя. Мне известно лишь одно: они открыли мою темницу на некоторое время, чтобы я успел сбежать. Если ты поторопишься и родишь нашего малыша, мы сможем вернуться домой и все выяснить.

Дрейк снова попытался подняться, но Эйлин удержала его.

– Дрейк, ты уверен, что хочешь этого? – спросила она, с тревогой вглядываясь в глаза мужа. – Я ведь могу остаться здесь, и никто никогда не узнает, что мы женаты. Ты сможешь жить так же, как и прежде, и приходить ко мне, когда тебе вздумается. Я не буду разлучать тебя с ребенком.