Прекрасная колдунья - Патриция Райс

– Теперь ты взрослая женщина, Эйлин, и должна поступать, как считаешь нужным. И я не хочу, чтобы ты делала что-то из каких-то иных соображений. – Эмма вздохнула и налила себе и Эйлин по маленькому стаканчику хереса. – Мне бы очень хотелось быть рядом с тобой, когда тебе придет время рожать. В такой момент женщине действительно нужно, чтобы рядом был кто-нибудь по-настоящему близкий.

– До этого момента есть еще пара месяцев.

– Пара месяцев? – Эмма вопросительно подняла бровь, посмотрев на огромный живот Эйлин. – Странно, что ребенок не родился прямо на борту корабля! Дрейк, должно быть, рехнулся, раз отослал тебя вот так одну, без какой-нибудь женщины, способной помочь при родах.

– Дрейк умеет считать, тетя Эмма, – улыбнулась Эйлин. – Сейчас только конец ноября. Я жду ребенка не раньше, чем в конце января. Впереди еще уйма времени.

Эмма посмотрела на Эйлин недоверчиво.

– Но я все же думаю, что тебе не стоит сейчас путешествовать. Наверняка есть какой-то более легкий путь.

– Я не ищу легких путей. Дрейк должен что-то решить. И я не знаю другого пути поставить его перед выбором.

– Полагаю, что ты по-своему права, хотя все это и звучит довольно странно. В мое время дела так не решались. Сложно мне будет объяснить все это твоему дядюшке.

Улыбнувшись своей такой понимающей тетушке и чмокнув ее в щеку, Эйлин ответила:

– Советую тебе ничего ему не объяснять. Мужчины просто не понимают таких вещей.

Эмма рассмеялась и с любовью посмотрела на племянницу.

– На этот раз не пропадай так надолго. Теперь, когда ты можешь говорить, я буду скучать по тебе еще сильнее, чем прежде.

– Ты сможешь болтать с моей матерью. Только подумай, сколько лет вы не виделись и сколько вам придется наверстать. – Крепко обняв тетю, Эйлин вышла из комнаты. Всегда лучше заканчивать прощания на веселой ноте. Лучше будет Эйлин уехать с утра пораньше, пока тетя не проснулась.

Куигли никак не мог понять, почему мисс, не успев приехать, снова покидает Саммер-Холл. И это в ее-то положении! Еще больше его удивляла ее просьба высадить ее из экипажа посреди глухого леса. И с собой она брала лишь маленькую сумочку с вещами! У слуги складывалось такое ощущение, будто это ее, а не лорда Шерборна солдаты разыскивали за предательство.

Эйлин поблагодарила Куигли и извинилась за то, что ему из-за нее пришлось вставать в такую рань. На прощание она сунула слуге в ладонь золотую монету и попросила никому не говорить, где он оставил ее.

– Если сэр Джон спросит, я обязан буду сказать ему, мисс, – возразил Куигли.

– Скажи ему, что ты просто выполнял распоряжение миссис Саммервилл. Тогда он будет искать меня в доме. Но если будет настаивать сама леди Саммервилл, тогда тебе придется все рассказать. Я не буду сердиться на тебя.

Здесь, на своей территории она с легкостью могла спрятаться, хотя двигаться так же быстро, как раньше, уже не получалось. Чужаков видно на расстоянии. У нее будет достаточно времени, чтобы исчезнуть. Нет, Куигли с полным основанием мог бы сказать сэру Джону, что сейчас Эйлин дома.

Она улыбнулась, помахав вслед медленно удаляющемуся экипажу, счастливо вздохнула и направилась прямиком через фруктовые сады его светлости, где на ветках еще висели последние плоды, а потом через лес его светлости. Весело насвистывая и на ходу жуя яблоко, Эйлин вошла в начавшую уже просыпаться деревню.

Глава 24

Англия

Декабрь 1746 года

Дрейк резко осадил коня у самого подножия длинной лестницы, ведущей в Шерборн. И конь, и всадник были взмылены, но улыбка на лице маркиза свидетельствовала о том, что он весьма доволен тем, как быстро сумел добраться до дома. Он торопливо спрыгнул на землю и понесся вверх по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Резко распахнув дверь, Дрейк чуть не прибил облаченного в ливрею лакея.

Сбросив шляпу и перчатки и швырнув их встречавшему его слуге, Дрейк воскликнул:

– Где моя жена?

Улыбка сползла с лица лакея, и он удивленно поднял брови. В этот момент Дрейк краем уха уловил доносящиеся из музыкальной комнаты звуки смеха. Наверное, она с Дианой! В одно мгновение маркиз миновал коридор и очутился у широкой двустворчатой, обшитой деревянными панелями двери. Широко распахнув ее жестом возвратившегося в свой дворец короля, Дрейк вдруг замер на месте, а затем нерешительно вошел в комнату.

– Какого черта?.. – воскликнул он, свирепо глядя на две свободно расположившиеся на диване фигуры.

Майкл мгновенно вскочил на ноги, а Диана продолжала спокойно лежать, опираясь на локоть. На ее обычно серьезном лице светилась озорная улыбка, делая ее еще прекраснее. С вызовом встретив пристальный взгляд брата, она сухо проговорила:

– Добро пожаловать домой, Одиссей.

– Я требую объяснений, Майкл, – не слушая сестру, потребовал Дрейк от друга и угрожающе стиснул кулаки.

– Я думал рассказать тебе все в более подходящий момент. Но когда вламываются в запертую дверь, глупо ожидать в ответ учтивости. Мы с Дианой собираемся пожениться. И как раз обсуждали дату свадьбы, – ответил Майкл, спокойно глядя в глаза маркизу.

Ошарашенный этой новостью, Дрейк недоуменно посмотрел на сестру, как бы ища подтверждения, затем снова перевел взгляд на старого друга и усмехнулся. Действительно, они с Майклом стоят друг друга: Дрейк у него украл невесту, а тот у него – сестру.

– Полагаю, здесь уместна дружеская дискуссия, но в данный момент я не расположен к разговорам. Где Эйлин?

– Эйлин? – переспросила Диана, стараясь принять сидячее положение. Майкл тотчас же бросился ей на помощь и, подобрав ее пышные юбки, бережно усадил девушку в кресло.

Нехорошее предчувствие шевельнулось в душе Дрейка.

– Эйлин, – твердо повторил он. – Где моя жена?

– Жена? – в один голос переспросили Майкл и Диана.

– С каких это пор в этой комнате поселилось эхо? – раздраженно спросил Дрейк. – Или это какая-то новая игра – передразнивать меня? Разве я непонятно говорю? Где моя жена?

– Ты имеешь в виду леди Памелу? – рискнула Диана, не смея поверить внезапно вспыхнувшей в ее сердце надежде.

– Памелу? – Дрейк изобразил на лице недовольство. – Ты хочешь сказать, что Эдмунд все еще не женился на бедной дурочке? Даже сидя в тюрьме, он мог бы ухитриться сделать последний благородный жест во имя благопристойности.

Майкл внезапно понял, какую злую шутку сыграла с ними судьба, и резко опустился на диван.

– Эдмунд?

Решив, что любовь, должно быть, затмила их разум, Дрейк терпеливо произнес:

– Мой кузен Эдмунд и моя бывшая невеста Памела. Они все еще ожидают ребенка, ведь так? Хотя, – он быстро посчитал на пальцах, – мне кажется, что ребенок вот-вот должен появиться на свет. Вы же не думаете, что я настолько глуп, чтобы поверить, будто этот ребенок – от меня?