Гоша Каджи и Венец Гекаты - Игорь Рябов

Звук их шагов, постепенно удаляющийся, вскоре стих, а сама колоритная парочка скрылась с глаз потрясенных учеников за плавно закрывшимися дверями Большого зала. И только после этого среди школьников началось жаркое обсуждение произошедшего. Один лишь Гордий сидел ни жив, ни мертв. Его лицо вмиг утратило нагло-самоуверенное выражение, став скорее обиженным и расстроенным. Тонкие губы задрожали мелкой рябью. Кровь отхлынула от мордашки, замедлив свой бег, и парнишка сильно побледнел, превратившись в жалкое подобие гипсовой скульптуры. Единственным, что еще подавало признаки жизни — оказались глаза Чпока. Они блестели от навернувшихся на них слез обиды и разочарования несправедливыми, по его мнению, выходками уродины-судьбы.

Зато в стане блэзкорцев царило радостное возбуждение. Еще бы! Ученики были просто поражены до глубины души, как ловко и непринужденно Верд-Бизар поставил на место зарвавшиеся в своей непомерной гордости, кстати, абсолютно ничем не оправданной, сразу оба поколения Чпоков. И поделом им!

Особо ликовал Каджи, только внутри себя, ничем внешне не проявляя своей безразмерной радости. Такое наказание за болтливый язык Гордию с рук не сойдет. Фалстримцы ему не простят, что с самого начала учебного года оказались в хвосте у остальных факультетов в межшкольном соревновании за звание лучших. Теперь, чтобы догнать даже непритязательный Стонбир, обычно замыкавший турнирную таблицу, им придется потрудиться и попыхтеть.

В позапрошлом году Таня Сантас, случайно разбившая свой телескоп о твердолобую голову нудного и приставучего старшины Фалстрима, и то схлопотала всего-то жалкие тридцать штрафных баллов. А тут целых пятьдесят! Значит, ябедничать исподтишка, куда гаже, чем открыто проявить свое недовольство, с чем Гоша был полностью согласен. И можно с уверенностью сказать, что уже сразу после окончания обеда Чпок это почувствует на собственной шкуре, обозревая стремительно поредевшие ряды настоящих волшебников и наталкиваясь на презрительные взгляды прочих школьников. Заслужил, батенька, заслужил! Вот и таскай на груди с честью и достоинством тяжкий орден Змея Подколодного 1-ой степени, заставляющий пригибаться к земле, стыдливо пряча от всех глаза. Ты его, Гордий, достоин, как никто другой в волшебном мире.

Глава 16. Норма поведения?

Через час второкурсники, сытые, довольные и отогревшиеся около каминов, сидели в классе профессора Волкова, терпеливо дожидаясь, когда учитель вернется из больничного крыла. Сегодня они начинали изучать новый предмет, появившийся в их расписании в этом году: география волшебного и ближайших изученных миров, а также этикет, мораль и нормы поведения разумных существ их населяющих.

Семен Борисович самую малость опоздал к началу урока, что было неслыханным делом ввиду его строгой пунктуальности. И то, как учитель изредка неосознанно проводил языком за щекой, недвусмысленно говорило, что минимум на один зуб он похудел однозначно. Но это прискорбное обстоятельство не помешало ему уверенно начать урок.

— Прошу прощения за опоздание, — преподаватель по устоявшейся привычке не стал устраиваться на стуле, а присел на уголок стола, обведя приветливым взглядом учеников. — С этого курса мы с вами станем изучать кроме истории магии еще и близкую к ней по духу географию и нормы поведения…

— А на кой ляд она нам нужна? — глухо пробормотал Чпок, пытаясь пререканиями с незлобивым учителем отчасти приподнять свой напрочь рухнувший авторитет. Хотя бы в собственных глазах.

— Как это зачем, Гордий? — несказанно удивился профессор Волков, все же услышав ворчание недовольного второкурсника, и принялся теребить от нахлынувшего азартного возбуждения короткую бородку-испанку. — Каким вот образом вы, например, поступите, если вам нужно поговорить с незнакомым вам гномом? Представьте, допустим, вы заблудились в чужом неведомом мире, кстати, именно из-за незнания географии. В какую сторону двигаться, чтобы выйти к людям — неизвестно. А тут из-за деревьев, плотно окруживших тропинку, появляется он, — коренастый, борода заплетена в кучу длинных косичек, сам гном лохматый и насупленный. На одном боку у него болтается наполовину опорожненная фляга с местным крепким горлодером. С другого свисает увесистый кошель, битком набитый золотыми монетами. Из-за спины виднеется небольшой круглый щит. Левой рукой гном придерживает устроившуюся на соответственном плече щербатую и зазубренную секиру с короткой рукоятью. Из-под кустистых мохнатых бровей вас буравит неприязненный, как вам показалось, взгляд маленьких, глубоко посаженных глаз…

Семен Борисович выдержал красивую театральную паузу, давая ученикам возможность воочию вообразить себя, жалкого, несчастного и одинокого посреди неведомой чащобы, наполненной таинственными и пугающими звуками, шорохами и голосами представителей местного животного мира.

— Замечательный пейзаж получился с вами в центре картины, не правда ли? И как вы поступите, Чпок, учитывая, что уже пару суток даже крошки во рту не побывало, а единственное доступное вам питье оказалось утренней росой на придорожной траве, правда, обильно произрастающей в этом дремучем лесу? Но совсем забыл добавить, что к уже описанным радостям — вы две ночи глаз не смыкали, опасаясь, как бы вас не слопали местные ночные зверюшки, которые так шумно себя вели невдалеке от вашего костра, правда, не решаясь пока выйти из сумрака на свет. Вот теперь можете немного подумать, как вам сейчас поступить. Но не очень долго, пока гному не надоело ждать ваших действий. А то ведь плюнет на все, отхлебнет из горла фляжки и опять исчезнет за деревьями, если в его хмельную голову не стрельнет мыслишка позабавнее.

Учитель истории, а по совместительству и географии со всем прочим, выжидательно замолчал. Класс тоже напряженно притих. Каждый из учеников сейчас мысленно проигрывал свою роль в этой красочно описанной ситуации, которая складывалась далеко не самым лучшим образом. И сценарий последующих действий у ребят писался с учетом их специфических характеров, так не похожих друг на друга, разве что за исключением неоправданной самоуверенности, что они, крутые второкурсники, обязательно выйдут с честью из любой сложной обстановки.

А и правда, что делать-то? Как поступить? Можно, конечно, попробовать убежать. Вряд ли коротышка гном, к тому же подшофе и при параде, в полной боевой выкладке, сможет догнать школьника. В свое время даже шутка среди учеников гуляла об их шустрости: «Три листоухих[61] из Остра[62] с легкостью уделают коня, а один студент Хилкровса — всех троих обгонит просто». И смело можно добавить, что проделает он это, не напрягаясь и легко, как сказала бы Янка. Конечно, если дело касается его драгоценной шкурки, над которой совсем не желательно ставить безрассудные эксперименты, проверяя, что крепче: она или секира гнома.