Гоша Каджи и Венец Гекаты - Игорь Рябов

— Солнышко, открой ротик. Скажи: «А-а-а». Давай, давай, не стесняйся. Это ж такая вкуснятина, — она сладко причмокнула, наглядно демонстрируя отменные вкусовые качества предлагаемого продукта. — Робик, ну, не упрямься, пожалуйста. Я тебя как лучшего друга прошу. Хочешь, я потом тебя в щечку поцелую? Аня тоже тебя чмокнет и даже бить сегодня не будет. Может, только чуть-чуть ударит, если очень уж напросишься. Давай, малыш: ложечку за маму, ложечку за папу, — Янка увидела подошедшего к ним Каджи и тут же отреагировала адекватно, — за Гошу, вон, ложечку скушай. — Баретто упрямо мотал головой, ограниченный в этой возможности Аней, уворачиваясь от настырно тыкающейся ему в губы ложки с окрошкой. Близняшка, не выдержав, резко, без перехода, взорвалась: — А ну живо открывай пасть, курсант, кому сказала! Долго я тебя еще упрашивать буду?!

— Го-ша, спа-си, — сквозь плотно сжатые зубы невнятно взмолился друг, скосив на парнишку глаза, жалостливые как у теленка. — Они уже де-сять ми-нут на-до мной из-мы-ва-ют-ся. Че-го я им пло-хо-го сде-лал?

— Ты лучше нам помоги справиться с этой неблагодарной бестолочью, — как ни в чем не бывало, весело откликнулась Янка, словно уже позабыла недавний разговор в кабинете Верд-Бизара, после которого выскочила вся в слезах, расстроенная именно из-за Гоши. — Аня с Бардером не поленились специально к домовым прогуляться, чтобы объяснить им как нужно правильно настоящую русскую окрошку делать. А он, ни дна ему, ни покрышки…

— Вот-вот, — сестренка тут же подтвердила правдивость рассказа. — Мы даже рискнули сбежать с последнего урока Бласты. Можно сказать, жизнью рисковали, — она ж нас пришибет, когда узнает, а это для нее не проблема, — захотев сделать Робу приятное. Чего уж скрывать, любит он брюхо вкусненьким набить. А этот паразит нас здесь перед всеми блэзкорцами на посмешище выставляет, капризничая, будто избалованный двухгодовалый засранец. Мы же ему только добра желаем, а его, видишь ли, незнакомый внешний вид еды смущает. Соображал бы чего, увалень непутевый!

— Роб, а ты расслабься и не упрямься. Получай удовольствие, пока можешь, — серьезно посоветовал Каджи. — Я на твоем месте непременно попробовал бы окрошку. Она тебе обязательно понравится, даю стопудовую гарантию.

— Предатель! — возмущенно простонал Баретто, обреченно замычав напоследок и попытавшись вырваться из заботливых, ласковых рук Ани, у которой папа не даром ел хлеб в десантных войсках. Он сумел и дочек кое-каким приемчикам научить.

А потому зря Роб старался, лишь усугубив свое и без того незавидное положение. Близняшка перешла от уговоров к активным действиям по принуждению взбунтовавшегося неразумного мальчишки к миру и согласию в их компании. Терпение Ани с треском лопнуло, и она чувствительно топнула каблуком своей туфельки-лодочки по кончику ботинка Баретто. От боли в отшибленных пальцах тот позабыл о всяком сопротивлении, протяжно взвыв:

— А-а-а-а…

— Давно бы так, умничка, — ложка с окрошкой стремительно воткнулась в широко раскрытый рот Роба. — Ты жуй, жуй, глотай. Мог бы и не выеживаться. Знаешь же прекрасно, что если мы с сестренкой чего-то решили, то обязательно своего добьемся. Вкусно?

Затем Янка участливо погладила усердно работающего челюстями друга по жестким кудрявым волосам, которые наконец-то освободились от мертвой хватки сестры. И даже скромно в щечку чмокнула, склонившись. Раз обещала, значит нужно свое слово держать. Баретто прожевал то, что в него насильно впихнули. Замертво не упал, отравившись. Сосредоточенно пораскинул мозгами, смакуя непривычное ему яство. Затем он удовлетворенно покачал головой с немалой долей удивления, озадаченно поскрябав пятерней в затылке и вздыбив густые брови.

— А ну отдай сюда! — парнишка вырвал у Янки сперва миску, едва не облившись ее содержимым. Затем так же уверенно отобрал ложку и принялся жадно наворачивать окрошку, только треск за ушами стоял. — Чего сразу-то по-хорошему не сказали, что она такая вкусная? Так нет, набросились на меня, несчастного, будто две гарпии в период сезонной линьки. Вы, девчонки, беззастенчиво пользуетесь тем, что я добрый и воспитанный, а потому не могу вам ответить тем же способом. Но вот доведете меня когда-нибудь до ручки, я тогда вам устрою танец с тенью. Будете мне на потеху за собственными хвостами гоняться…

Роб и дальше продолжал бы добродушно ворчать, да окрошка в миске стремительно закончилась, а его самого прервали близняшки, усевшиеся по обе стороны от гурмана и удивленно переглянувшиеся между собой:

— Нет у нас никаких хвостов! Мы же колдуньи, а не черти.

— Надо будет — появятся! — убежденно пообещал Баретто, отставив опустевшую тарелку в сторону и приказав хорошо поставленным командирским голосом: — Повторить.

Миска тут же до краев вновь заполнилась окрошкой. А друзья только головами покачали, впрочем, довольно скалясь: зацепила парнишку русская кухня за живое. Да и сам виновник их улыбок не остался в стороне, добродушно усмехаясь. Гоше даже почудилось, что Роб специально притворялся непроходимо тупым, упрямым и несговорчивым, тем самым дав близняшкам повод оторваться от души, чтобы не скучали без проказ. А ребятам и самим голодными уходить не хотелось, но время, отпущенное ученикам на обед, стремительно подходило к концу. Так ведь еще желательно бы и отдохнуть малость, успев переварить хотя бы маленькую часть съеденного.

Каджи решил не мудрствовать лукаво, а поддержать друга, заказав и себе порцию такой же вкуснятины. А то, что вроде уже не сезон для нее, — так это на любителя. Хочется, и все тут! Девчонки споро разделывались с жареной рыбешкой из породы осетровых, закидываясь наспех традиционными салатиками вдогонку.

Когда их скорая трапеза подходила к окончанию, а больше половины учащихся уже покинули столовую, двери Большого зала стремительно распахнулись, гулко ударившись в стены. Те, кто еще наслаждался теплом каминов и вкусной едой, дружно оторвались от тарелок и вытаращили глаза на возмутителя спокойствия и относительного благочиния.

В зал уверенно зашел представительный мужчина в стильной ярко-зеленой мантии, но украшенной по краям нелепо смотревшимися на таком фоне бледно-голубыми переплетающимися в замысловатый орнамент узорами, похожими на ползущих змеюк. Он остановился на пороге, надменно окатив присутствующих ледяным взглядом колючих, стального цвета, глаз. Небрежным движением руки вошедший скинул с себя промокшую мантию незаметно появившемуся следом за ним сопровождающему, который, подхватив ее на лету, не замедлил согнуться в подобострастном поклоне. Туда же следом за мантией отправилась шляпа, очень похожая на котелок. Даже не удосужившись взглянуть, куда он пошвырял вещички (а вдруг промазал?), мужчина аккуратно провел по длинным, до плеч волосам цвета вороньего крыла шикарной расческой, зажатой промеж пальцев, на которых красовалось множество перстней и колечек. На некоторых отростках даже не по одному. Закончив приводить себя в порядок, а по правде говоря, выделываться перед учениками и преподавателями, он, спесиво задрав ввысь хищный подбородок, важно поплыл к учительскому столу. А его свита, оказавшаяся крайне многочисленной, так и продолжала топтаться в холле Центральной башни перед входом в зал, безмолвная, настороженная и безликая.