Гоша Каджи и Венец Гекаты - Игорь Рябов

— Это долго не продлится, Этерник, — Ягудий, наконец, совладал с растерянностью, став опять горделиво-самоуверенным. — Школа все же находится на территории Средней Роси. И мы добьемся у Великого князя, чтобы он поставил вопрос о том, чтобы наш голос в совете попечителей был решающим. Вот тогда и посмотрим!

Директор небрежно пожал плечами, словно его такая перспектива вовсе не волновала, и спокойно ответил чинуше:

— Посмотрим. Когда добьетесь желаемого, тогда и приходите снова. Я вас в следующий раз выслушаю предельно внимательно. А если на сегодня все вопросы ко мне исчерпаны, то прошу извинить, но я вынужден просить вас покинуть территорию школы. Ученикам нужна спокойная обстановка, чтобы всласть поозорничать после сытного обеда, и с новыми силами продолжить изучение магии.

Чпок- старший злорадно полыхнул глазищами и, хищно оскалившись, прошипел зловеще:

— Есть еще кое-какая проблемка, требующая вашего разъяснения. Как продвигаются поиски пропавшего ученика? Министерство, да и все жители княжества обеспокоены произошедшим. Нас буквально завалили письмами с требованием немедленно найти его и строго наказать виновных в случившейся трагедии. Совы и вороны от возмущенных волшебников прилетают ежеминутно, просто спасу от них нет, все министерство оккупировали.

— Мы прилагаем все усилия к поиску исчезнувшего ученика, но…

— Вот именно, что одни сплошные «но», — Ягудий оживленно потер ладони, словно крайне обрадовался возникшим этим самым «но». А что касается судьбы ученика, да бог с ней, — кому она интересна? — Я как чувствовал, что своими силами вы не справитесь. А потому прихватил из министерства парочку лучших наших сыскарей. Теперь они станут искать, да заодно постараются выяснить: почему пауки уже второй раз нападают на замок, и кто должен за то понести наказание. А вы можете продолжать заниматься своими прямыми обязанностями, господа: учите и воспитывайте этих мон… детей. — Съязвил заместитель министра. — Обеспечение безопасности учащихся — это прерогатива того министерства магии, на территории которого находится школа. И здесь вам уж точно нечего возразить, Верд-Бизар. А посему имею честь откланяться.

Старший Чпок сухо кивнул головой и круто развернулся на каблуках, самодовольно скалясь, довольный донельзя, что нашел хоть маленькую лазейку, через которую можно навредить директору, мстя за нанесенное его чести оскорбление. И «мстя» его будет ужасной! Да и последнее слово осталось за ним. Не даром же он сумел дослужиться до высот заместителя самого министра! Сын вполне может гордиться своим отцом. Кстати, а где он?

Гордий, с одобрением поджавший губы и удовлетворенно покачивающий головой, обнаружился сидящим в центре стола Фалстрима. Вот пусть и учится на наглядном примере, как нужно правильно вести себя, чтобы всегда оказываться победителем в жизни, шагая по ней с высоко поднятой головой. Папа с сыном обменялись понимающими взглядами, слегка подмигнув друг другу.

Этернику возразить оказалось нечего, и он лишь развел руками, будто извинялся перед учителями и учениками за причиненное беспокойство. Но директор следом за разбрасыванием рук в стороны весело хмыкнул, порывисто поднялся с кресла и помчался догонять неспешно и царственно удаляющегося замминистра. Мантия Верд-Бизара самозабвенно трепыхалась за его спиной, обрадованно расшвыривая на своем темно-синем фоне разноцветные, ненастоящие молнии, счастливая от стремительного движения.

— Ягудий, подождите минуточку, — запыхавшись, попросил Этерник, и Чпок остановился, вопросительно изогнув левую бровь, что, впрочем, привлекательности его надменной образине не прибавило.

— Ну, в чем дело, директор? — желчно поинтересовался он, когда старик приблизился почти вплотную, одышливо втягивая в себя воздух и держась правой рукой за бок.

— Да вот, поблагодарить забыл, — чуточку заискивающе произнес Верд-Бизар, но его глаза вспыхнули хохотливыми искорками, а хрипловатое дыхание незаметно выровнялось, да и руку на боку он, оказывается, держит не от боли в селезенке, а приосанившись. — Вы ж такой умный и мудрый, что у меня, старого склеротика, эпитетов, вас характеризующих во всей красе, не находится. Но все равно премного благодарен, — Этерник склонил седую голову в дурашливо-издевательском поклоне, — что вы напомнили мне о моей прямой обязанности: воспитывать учеников. И даже милостиво разрешили начать этим немедля заняться. Спасибо, век не забуду, долг верну сразу, как только смогу.

Игнорируя оторопело хлопающего ресницами замминистра, Верд-Бизар повернулся лицом к фалстримцам и строго объявил:

— Факультету Фалстрим мною, директором международной школы обучения колдовству Хилкровс, при безусловной поддержке и с прямого благословления заместителя министра магии Великого княжества Средняя Рось, — едва заметный почтительный кивок в сторону недоумевающего происходящим Ягудия, — присуждается пятьдесят штрафных баллов за откровенное и неприкрытое ябедничество. С точки зрения всех без исключения преподавателей нашей школы такие поступки нужно сурово наказывать и безжалостно пресекать , в этом многоуважаемый господин Чпок мы с вами абсолютно согласны, что будем и впредь делать по мере своих сил, борясь с такого рода шалостями… Кстати, вас проводить до главных ворот? А то вдруг опять горгулья нападет? Она уже, поди, оклемалась от вашего заклинания оцепенения, — Этерник дружески подхватил под руку пребывающего в легкой прострации Ягудия и уверенно поволок его к выходу из зала. — Да будет мне позволено заметить, заклинание-то у вас пустяковым оказалось. И где только обучают так неуклюже им пользоваться? Сразу видно, что вы не в нашей школе учились! Оно же в корне неправильное! Воробья, возможно, им на пару секунд и можно контузить, но не более того. Знаете, в чем ваша ошибка, милейший? У руки во время произнесения настоящего заклинания оцепенения должен быть плавный ход с постепенно затухающим поступательным движением в последней трети пути. А вторая буква «А» в первом слоге произносится протяжно, нараспев. Да и звучит скорее как: «А-а-у-о». Каауолепс. Странно, но у нас в Хилкровсе об этом любому третьекурснику известно. Даже завзятые двоечники и то знают, как им пользоваться. А как же иначе? С помощью этого заклинания ведь можно, например, надолго надоедливого старосту в камень превратить, когда он устроится с книжкой в руках «в традиционно любимом месте чтения»…

Звук их шагов, постепенно удаляющийся, вскоре стих, а сама колоритная парочка скрылась с глаз потрясенных учеников за плавно закрывшимися дверями Большого зала. И только после этого среди школьников началось жаркое обсуждение произошедшего. Один лишь Гордий сидел ни жив, ни мертв. Его лицо вмиг утратило нагло-самоуверенное выражение, став скорее обиженным и расстроенным. Тонкие губы задрожали мелкой рябью. Кровь отхлынула от мордашки, замедлив свой бег, и парнишка сильно побледнел, превратившись в жалкое подобие гипсовой скульптуры. Единственным, что еще подавало признаки жизни — оказались глаза Чпока. Они блестели от навернувшихся на них слез обиды и разочарования несправедливыми, по его мнению, выходками уродины-судьбы.