Похитители тьмы - Ричард Дейч

— Шамбала?

— Человек изобретает названия и идеалы, одни из них близки к истине, другие — так далеки, что и представить невозможно… — ответил монах. — У этого места нет названия. И в то же время у него множество названий.

— Не понимаю.

— Означает ли это, что ты понимаешь? Ты никогда не подвергал сомнению свою веру в бога? Кто-нибудь представлял тебе доказательства его существования?

Молчание Майкла было ответом на этот вопрос.

— И в то же время ты не сомневаешься.

— Теперь, когда я увидел это место, сомневаюсь еще сильнее. — Сент-Пьер помолчал, погрузившись в размышления. — Вы спрашиваете, верю ли я в бога. Но бог, о котором я говорю, бог моей религии… — он не мог подобрать слова, чтобы закончить свою мысль.

— Человек упорствует в своем желании всему давать имена. Каждая религия хочет создать собственного бога, сделать его самым великим.

— Так кто же прав?

Монах улыбнулся.

— Правы все.

Майкл улыбнулся в ответ, словно между ними происходила философская игра разума. Наконец он указал на картинки на стене.

— Эти изображения. Они прекрасны. Кто эти люди?

— И опять ты задаешь вопрос, ответ на который тебе известен.

— Да. Но вот этот… — Майкл показал на белокожего бородатого человека. — Как такое возможно?

— В его биографии есть восемнадцатилетний пропуск, — улыбнулся человек.

— Но он был здесь?

— Он путешествовал по многим местам. Тот, кто хочет поделиться своей мудростью и узнать мир, много путешествует по дальним странам.

— И этот человек…

— Майкл, — оборвал его монах, — тут не сплошная благодать, не все такое, каким кажется.

— И сколько лет этому месту?

— Оно было создано еще до человеческой памяти, чтобы скрыть трещину в земле.

— Здесь так… — Майкл не сразу нашел слово, — спокойно.

— Ты чувствуешь спокойствие небес, но под нашими ногами муки адские. И кое-кто пришел сюда, чтобы разбудить их. Выпустить в мир. Выкрасть секреты, которые были спрятаны здесь в течение тысяч лет.

— А где все? — Майкл подошел к окну и выглянул наружу — если поначалу окрестности показались ему мирными, то теперь они приобрели какой-то зловещий вид.

— Люди, которые живут здесь, взяты в заложники. Один убит.

— А те, кто учинил это?..

— Они все ждут тебя.

— Что? — Майкл еще крепче сжал в руке ствол пистолета. — Где?

— Не допусти, чтобы они унесли что-нибудь отсюда.

— Я был в ваших комнатах внизу — эти люди свободно могли забрать оттуда золото, драгоценности…

— Это меня не волнует.

— Я был в библиотеке — они взломали дверь. Там есть полки, на которых, судя по биркам, стояли книги, о существовании которых я и не догадывался. Теперь эти полки пусты. Веню уже…

Монах поднял руку.

— Ничего ценного там не осталось. Эти свитки, пергаменты и книги были удалены оттуда почти пятьсот лет назад. Они хранятся там, куда этим людям никогда не добраться.

Он посмотрел на Майкла мягким, но полным силы отеческим взглядом, в котором читалось безусловное предостережение.

— Ничто не должно быть взято из помещения в нижних пределах святилища. Это развяжет руки злу, болезни, которая поразит разум и будет расползаться по всей земле. Веню ищет не только богатство, но и божественное знание о власти тьмы.

Майкл внезапно почувствовал, как потяжелел рюкзак на спине. Его стало наполнять чувство вины. Он отвернулся от монаха и снова посмотрел на картинки, висящие на стене, потом в окна на невероятный пейзаж внизу. Мысли метались. Он опасался за КК. Он пришел сюда только для того, чтобы спасти ее, вырвать из рук отца, увести, но теперь слова монаха тяжелым грузом легли на его сердце. Этот человек словно читал его мысли, намерения, точно знал, что лежит в рюкзаке у Майкла.

— Они идут.

— Кто? — Майкл посмотрел на дверь и поднял пистолет.

— Ты должен помнить: оставайся на свету и не слушай голоса, потому что они будут лгать тебе; они предложат то, что желает твое сердце; они знают, что ты хочешь, что ты любишь.

Сент-Пьер посмотрел на монаха, но того уже не было, лучи света пробивались сквозь окно там, где он только что стоял.

— Майкл?

Он развернулся и увидел КК — она стояла в дверях одна, во влажных глазах отражались огоньки свечей. У него словно груз свалился с плеч.

— Что ты здесь делаешь? — сердито спросила девушка.

Он не сводил с нее взгляда, потрясенный такой грубой встречей.

— С тобой все в порядке?

Майкл приблизился, и тени в коридоре за ее спиной ожили — из внешнего коридора появились четыре бойца, а за спиной КК встали Иблис, Веню и Синди.

Глава 49

Буш лежал на теплой земле туннеля, держа в руках снайперскую винтовку. Время от времени он передвигал ее, беря в прицел цветы и ветки, проверяя линию прицела. Он наконец отогрелся, что позволило ему сосредоточиться.

Пол надеялся, что Майкл, пусть в спешке и с множеством всяких «но», составил выполнимый план. Другого варианта у них не было. А Майкл не мог думать ни о чем другом — только о КК.

Когда в дело вмешивалась любовь, о рациональности нужно забыть. Она толкает людей на глупости, на отчаянные шаги, безумные поступки ради тех, кому принадлежало их сердце. Любовь заставила английского короля Эдуарда VIII отречься от престола, а Менелая отправить спартанцев на разрушение Трои в отместку за похищение Парисом его жены Елены. А Майкла — пробраться в древний дворец и похитить карту, которой не должно было существовать.

Но то, что он делал из любви, было более чем рационально. Сент-Пьер спасал КК от отца, который не заслуживал звания человека, отца, который отправил на казнь собственную дочь, отца, который потащил ее в горы ради достижения собственных эгоистических целей, используя как щит. Он был прямой противоположностью любви, всем своим существом и действиями опровергая понятие «отец».

Буш готов умереть за своих детей, он бы всем пожертвовал ради их благополучия, а потому не мог понять, чем одержим такой бездушный человек, как Веню.

Он не знал, кто из них двоих — Иблис и Веню — хуже, но, лежа у выхода из пещеры и прижимаясь щекой к прикладу снайперской винтовки, он надеялся, что кто-нибудь из них выйдет из двери и он, Буш, сделает этот мир немного безопаснее.

Глава 50

— Что ты здесь делаешь? — повторила КК полным отчаяния и боли голосом.

— Привет, Майкл. — Вперед вышел Веню, прерывая их безмолвное общение. — Насколько я понимаю, ты первоклассный вор и первосортный обманщик.

Отчаяние охватило КК.

— Отпусти ее.

— А с чего ты взял, что она не хочет быть здесь, что не пришла сюда по собственной воле?

— Не морочь мне голову, — произнес Майкл, поворачиваясь к КК. — Он мне позвонил, сказал, что ты умрешь, если я вмешаюсь, если встану у него на пути.

— Ты плохо умеешь слушать, — ответил Веню.

Сент-Пьер открыл свой рюкзак, вытащил оттуда кожаный чехол.

— КК, тут дело не в том, что я будто бы не доверял тебе, просто не доверял всем остальным.

— Удивительно, чего только человек не сделает ради любви. Я ведь даже не просил тебя привозить сюда это. — Глаза Веню впились в тубус. — Откуда мне знать, что этот настоящий?

— Я не играю жизнями людей, как это делаешь ты.

— Ах, какой герой, — сказал Веню снисходительным тоном. — Дай-ка мне взглянуть.

— Когда ты отпустишь КК и ее сестру, и я буду знать, что они в безопасности.

— Что? — Синди в замешательстве повернулась. — Я…

— Пошел ты в задницу, — сказал Иблис. Он резко ухватил КК за шею и оттащил ее назад с такой скоростью, что она даже не успела прореагировать. Потом развернул ее, прижал голову к своей груди, отчего она почти потеряла равновесие, приставил нож к шее.

Майкл не сводил глаз с девушки, которая пыталась противиться Иблису, не проявляя при этом ни страха, ни ненависти. Но он поймал и взгляд Иблиса — его холодные ненавидящие глаза говорили: чтобы получить то, что им нужно, парень без малейших колебаний перережет шею КК, несмотря на все свои чувства к ней.

Сент-Пьер открыл чехол и вытащил оттуда настоящий посох, от которого его мысли тут же начали мутиться, но он изо всех сил противился этому.

— Это что еще за чертовщина? — прокричал Иблис, выпятив подбородок.

Майкл поднял посох, чтобы Веню и остальные видели; драгоценные камни сверкали в свете лучей. Но никто не смотрел на камни, украшавшие змей…

Их, словно третья змея, оплетал тонкий провод. Детонационный шнур был намотан на головы змей и заканчивался на небольшом серебряном штыре двумя проводками, которые уходили в маленькую коробочку.

— Я думаю, вы все знаете, что это такое. Сказал бы даже, уникальная вещь. Пятьсот лет его держали мертвые пальцы султана. Теперь, конечно, вы видите на нем мои небольшие усовершенствования. Детонационный шнур обладает дьявольской взрывной силой. Вот эта серебряная штучка, — сказал Майкл, касаясь капсюля в оголовнике, соединенного с маленьким пультом, — мой детонатор. Так вот, если вы решите убить КК или пристрелить меня прямо на месте и выхватить это из моих мертвых рук, вы должны знать, что, когда попытаетесь вытащить шнур из капсюля, он взорвется. Только я знаю код, которым его можно деактивировать.