Как я изменил свою жизнь к лучшему - Сергей Литвинов

В тот день я шла на работу радостная, счастливая и не думала о запланированных делах и обещанных перспективах, а составляла в уме заявление об уходе.

Еще я думала о сюжете книги, которую хотелось написать. И о том, что теперь уж точно поеду к морю, даже если на путевку придется потратить все имеющиеся деньги.

А что будет потом…

А потом – как жизнь повернет!

Первый роман, который я отважилась отправить по издательствам, написался довольно быстро – за полтора месяца. Первый пункт моего тайного плана оказался выполненным, следующим этапом была поездка на море.

И тут случилась некая загвоздка, вернее, непредвиденные обстоятельства.

Я собиралась ехать с подругой в Турцию, даты были уже согласованы. Но незадолго до того, как мы отправились в туристические агентство, из отпуска вернулась другая подруга и принялась горячо меня отговаривать от поездки в Турцию – в пользу Испании. Я сомневалась, так как это была моя первая заграничная поездка, могли бы возникнуть проблемы с получением визы.

И все же в итоге я послушалась ее совета насчет Испании.

Второе изменение в планах произошло, когда мы оплатили путевку: в последний момент выяснилось, что все билеты на нужные рейсы распроданы. И нам ничего не оставалось, как отсрочить поездку на пару недель.

Позже мне стало понятно, почему так произошло…

Все складывалось так, чтобы я оказалась в нужный момент в нужном месте.

Но поняла я это позже.

Было даже названо конкретное место: знакомый, посетивший Испанию не раз, перед отъездом дал совет:

– Будешь в Барселоне, обязательно прогуляйся по Рамбласу! А если вдруг потеряешься, обратись к полицейским.

Казалось бы, ничего особого в его словах не было: в Москве – Арбат, в Барселоне – Рамблас…

И потеряться в чужой стране без знания языка я боялась, в чем и призналась.

И все же слова знакомого оказались некой подсказкой.

Испания меня очаровала, как и музыкальный испанский язык.

– Решено! Вернусь в Москву, начну изучать испанский, – опрометчиво, на эмоциях, пообещала я подруге.

Знала бы…

Отпуск протекал так, как нам и хотелось: много моря, много экскурсий. Страна околдовывала меня все больше и больше – язык, климат, люди, пейзажи.

И все же, какой бы чудесной ни казалась страна, она была чужой.

В душе я не завидовала тем русским эмигрантам, с которыми пару раз удалось немного поболтать, хоть и восхитилась их смелостью.

А за два дня до отлета случилось то, чего я так боялась: мы потерялись.

Поехали в Барселону самостоятельно на экскурсию, не узнав предварительно, как вернуться обратно. Отельный гид, когда мы ей позвонили, отказалась с нами разговаривать. И в тот момент, когда мы растерянно озирали толпы прогуливающихся по Рамбласу (как выяснилось позже, оказались мы именно там), мы увидели двух полицейских, к которым выстроилась небольшая очередь из туристов с картами в руках. Один из них, постарше, по-английски не говорил и направил нас к своему молодому напарнику.

Когда тот к нам развернулся с улыбкой, у меня в сердце вдруг что-то будто «щелкнуло».

На какое-то мгновение я будто выпала из реальности.

Пока подруга выясняла дорогу, я рассматривала профиль этого полицейского, думая: отчего же он мне так знаком?

Будто мы с ним уже встречались…

Мы попрощались, полицейский сел на мотоцикл, чтобы отправиться за своим напарником. Моя подруга уже ушла, а я почему-то задержалась.

И вдруг в каком-то порыве махнула фотокамерой, знаками спросив, можно ли сделать снимок?

Полицейский не просто разрешил, а пригласил меня присесть с ним на мотоцикле!

Мы сфотографировались на память, и я ушла со странным ощущением, будто этот парень мне знаком.

На следующий, последний день пребывания в Испании у нас снова была запланирована поездка в Барселону, на этот раз с туристической группой. Экскурсия не подразумевала прогулки по центру, но в качестве приятного бонуса нас привезли на Рамблас. И там мы опять среди толпы встретились с вчерашним полицейским.

Его звали Хосе.

Уже намного позже Хосе рассказал мне, что в тот раз его направили работать на одно место два дня подряд, хотя обычно такого не случалось. В тот день, когда мы впервые встретились, он вышел из отпуска. (Вот почему случилась эта внезапная смена дат поездки!)

Мы обменялись электронными адресами, и на следующий день я улетела в Москву. Пообщаться толком нам так и не удалось: Хосе говорил на испанском и английском, я – на русском и французском. Как с ним переписываться – я даже не представляла. Но улетала из Испании с ощущением, что этот практически незнакомый человек – именно тот, которого ждала всю свою жизнь… и видела во сне.

Такое со мной произошло впервые.

Я не верила в любовь с первого взгляда, в возможность и прочность отношений на расстоянии, никогда не мечтала о знакомстве с иностранцем.

Но тем не менее…

Дома меня ожидало короткое электронное письмо от Хосе, переведенное с помощью программы-переводчика на русский.

И другое сообщение, в котором говорилось, что мой роман, отправленный перед поездкой по издательствам, приняли к публикации.

Это второе письмо не вызвало у меня столько радости, сколько первое, из Испании.

Мы стали переписываться.

Отправляли поначалу друг другу раз в два дня короткие деликатные сообщения, в которых рассказывали о погоде, традициях и кухне наших стран. Письма, переведенные с помощью программы, выходили корявыми, местами смешными, но более-менее понятными. Очень скоро мы уже писали друг другу ежедневно по несколько больших писем.

Всегда находилось, о чем написать.

Хосе купил учебник русского языка и на осень записался на языковые курсы. Я пока не проявляла подобного рвения к изучению испанского языка, но уже не ложилась спать, не дождавшись от Хосе обязательного сообщения. Даже если он в тот день заканчивал работу поздно и приходилось ждать до двух-трех ночи. А он, вернувшись домой, первым делом включал компьютер, чтобы прочитать мои дневные письма и ответить.

То и дело во время того периода переписки мы сталкивались с небольшими препятствиями, словно жизнь решила проверить: а готовы ли мы бороться за наши зарождающиеся отношения, готовы ли и дальше справляться со сложностями?

То возникали технические проблемы, и я оставалась на долгий срок без Интернета и без возможности сообщить об этом. То ломался компьютер у Хосе, когда он писал мне. А однажды он по дороге домой на мотоцикле потерял важные бумаги, без которых не мог оплатить учебу в языковой школе (а сделать это нужно было в тот же день).

Но каждый раз мы справлялись и находили выходы: проведя бессонную ночь в переживаниях от того, что Хосе не дождался письма и волнуется, я с утра пораньше бросалась на поиски интернет-кафе, хоть для этого нужно было ехать из Подмосковья в Москву. А он, потеряв документы, решил пойти вдоль шоссе пешком и каким-то чудом нашел свои бумаги целыми и невредимыми! И такие ситуации постоянно сопровождали нашу переписку.