Как я изменил свою жизнь к лучшему - Сергей Литвинов

А дальше поздним вечером я сама добиралась из Москвы в Подмосковье.

В какой-то момент стало ясно, что просто не стоит тратить ни свое, ни чужое время на бесполезные встречи.

И я полностью сосредоточилась на работе.

Но чем дальше, тем чаще сравнивала себя с бегущей в колесе белкой: энергии затрачиваю много, мчусь наперегонки сама с собой, но так и остаюсь на одном месте.

Почему?

Да просто потому, что трачу энергию и силы совсем не на то, чем на самом деле хотела бы заниматься, распыляю их в атмосферу вместо того, чтобы наконец-то решиться и сосредоточиться на исполнении тайного желания.

Да, у меня была мечта – робкая, о которой вслух и прилюдно не говорилось.

Я хотела стать писательницей.

Но попробуй кому скажи об этом – высмеют или в лучшем случае не примут всерьез. Я и сама не думала, что может получиться. Тем более что уже сколько-то лет ничего не записывала в толстые «тайные» тетради, не печатала на стареньком домашнем компьютере, купленном давно, еще с первой зарплаты, специально для того, чтобы когда-нибудь написать на нем роман. У меня просто не оставалось времени на старое хобби, которое когда-то поглощало меня целиком.

Помимо этой мечты были и другие, более понятные: выспаться, уйти наконец-то в отпуск, в котором я не была уже… сколько? Два года? Съездить к морю. Сбежать в теплые края от сурового февраля.

Но я по-прежнему вставала в пять утра, ехала в промерзшей электричке из Подмосковья в Москву, зажигала в кабинете свет и ныряла в привычную рутину. Очередной отказ в отпуске старалась принять с пониманием: да, не время, да, придет момент, работы сейчас и правда много. Тешила себя мыслями о том, что скоро что-то изменится: вот переедем в новый офис, у меня будет новая должность…

Просматривала, но уже без интереса, рассылки с различными курсами и запивала нарастающее раздражение и недовольство слишком сладким чаем.

Но менять ничего не решалась, убеждая себя в том, что компания во мне нуждается, а на самом деле заглушая этим ложными отговорками свой страх оказаться потерянной, «непристроенной», без ежемесячной зарплаты и места, в которое нужно ежедневно приезжать. Если слишком долго идешь проложенной колеей «дом – работа – дом», то свернуть с нее на непротоптанную дорожку, ведущую в неизвестность, страшно и сложно.

В один из февральских дней в нашу компанию пришли двое новых сотрудников. Однажды один из них, немолодой мужчина, зашел в мой кабинет, и между нами завязался разговор, с рабочих дел переметнувшийся на дела личные. Сотрудник вдруг открыл мне, что он и его друг – писатели. С десятком изданных книг, не имеющих отношения к бизнесу. Я глядела на своего собеседника с восхищением и недоверием: надо же, впервые в жизни разговариваю с настоящим писателем!

И, может быть, от радостного шока в ответ призналась, что сама тоже немного пишу… так, наивные «девочковые» романы, конечно же, о любви.

Сотрудник попросил принести ему все, что у меня есть. А еще через день он и его друг позвали меня к себе в кабинет.

Разговор состоялся долгий.

Мое творчество уже успели изучить и составить по нему развернутое профессиональное мнение. Может, писатели были тогда слишком мягки со мной. Но за это им огромное спасибо, потому что именно они внушили мне уверенность в собственных силах.

– Писать ты можешь. У тебя есть свой стиль. И, что немаловажно, начатые вещи ты заканчиваешь. Многие начинают писать и бросают, переключаются на новый рассказ или роман – и тоже не доводят его до конца. У тебя все вещи закончены. Но тебе нужно придумать хорошую историю, такую, которая бы захватывала от начала до конца. Пока твои рукописи похожи просто на дневники юных барышень.

Я призналась, что эти два романа были написаны мною еще в студенческие времена на младших курсах. И что на самом деле уже давно не пишу, хоть и постоянно обдумываю один сюжет.

– Так в чем дело?

– Времени нет.

– Найди!

С этим твердым «найди» я и поехала домой.

Через несколько дней писатели уволились.

У меня осталось ощущение, будто эти люди пришли в нашу компанию ради того – знакового для меня – разговора.

А чуть позже случился еще один любопытный разговор, но уже с другим человеком…

Компьютерную сеть в офисе поддерживал молодой парень, назовем его Петечка. На вид ему можно было дать лет восемнадцать, от силы – двадцать. Обычный на первый взгляд парнишка со своими интересами и отличным знанием компьютеров. Но иногда, общаясь с ним, я ловила себя на мысли, что этот молодой человек душой куда старше, чем кажется на первый взгляд: что-то проскальзывало в его взгляде такое мудрое, будто прожил Петечка не одну жизнь…

Да и поведение его всегда отличалось завидным спокойствием – буддийским, я бы сказала, в любые, хоть в самые горячие рабочие моменты, словно он познал дзен.

В один из особо напряженных дней, поняв, что вот-вот «взорвусь», я выскочила на крыльцо глотнуть воздуху и застала уходящего на обед Петечку. Парень оглянулся на звук захлопнувшейся двери и, видимо, что-то в моем выражении лица его остановило, потому что он поднялся ко мне и спросил, что случилось. И вдруг меня «прорвало»: я принялась выплескивать ему, малознакомому человеку, все, что давно накипело.

Закончилась моя эмоциональная речь выкриком, что я хочу писать книги! Но для начала – отдохнуть у моря…

– Лови волну, – ответил Петечка.

– Что это означает? – оторопела я.

– Поймешь, – загадочно улыбнулся он и ушел.

Прошло время.

Весна уже вступила в свои владения.

Утром я поднималась под бодрое чириканье птиц и, перепрыгивая через лужи и увязая в таявшем снегу, все так же бежала в офис, держа в голове план дел на день, но прекрасно понимая, что, как обычно, придется импровизировать.

Помимо текущей работы планировался переезд всей компании в другое, более просторное здание. Я надеялась, что уж потом-то наконец смогу уйти в долгожданный отпуск!

Жизнь с приходом весны заиграла другими, теплыми красками.

Хоть работа по-прежнему оставалась стрессовой, я относилась к ней гораздо спокойней. Правда, у меня появилась одна привычка: каждый раз после сложного дня по дороге домой заходить в торговый центр и покупать себе вещь оранжевого цвета, будь то джемпер, футболка или шарфик. Этот цвет казался мне оптимистичным, заряжал меня «оранжевым» настроением на целый следующий день.

Но однажды утром открыв, как обычно, шкаф, я увидела, что почти вся моя одежда – если не оранжевая, то с оранжевыми деталями. Последний пазл встал на место – и в тот момент я ясно поняла: надо увольняться. Да, просто так, без веского повода, без страха того, что меня ждет впереди, смогу ли быстро найти новую работу и как обойдусь неопределенное время без привычного заработка.