Дело в ридикюле - Анна Лерн

Флетчер покинул гримёрную. А это время в полутёмном коридоре театра бесшумно отступил в тень лорд Ланкастер. Его лицо было серьезным и задумчивым. Он слышал каждое слово этого разговора. Дождавшись, пока шаги виконта стихнут в глубине коридора, Ланкастер медленно двинулся к выходу из театра. В его голове уже складывался план, как использовать полученную информацию. Ведь теперь он знал тайну происхождения Адель. И это знание могло оказаться весьма полезным.

«Значит, прекрасная Адель — дочь актрисы.», — усмехнулся про себя кузен маркиза. — «Как интересно может повернуться игра...».

* Инженю (от фр. ingénue — «наивная») — актёрское амплуа, изображающее наивную невинную девушку.

Глава 71

Мы сидели в карете, и в полумраке салона был виден только силуэт Кессфорда напротив. Но даже так я ощущала силу его присутствия. Сердце колотилось, как безумное: я знала, что момент истины настал.

— Леди Флетчер… Адель, — заговорил маркиз мягким голосом, в котором слышалось волнение. — Я попытаюсь быть с вами откровенным… Вы перевернули мою жизнь. Я не ожидал встретить женщину, которая заставит меня забыть обо всём на свете. Он помолчал, словно собираясь с мыслями, а потом продолжил:

— Ваша смелость, ваша преданность детям, ваш острый ум — всё это пленило меня безвозвратно. Я знаю, что вы боретесь за свою независимость. И последнее, чего я хочу: стать еще одним мужчиной, пытающимся управлять вашей жизнью.

— Ваше сиятельство, я должна сказать вам… — мой голос дрогнул. Нужно было признаться сейчас, пока хватало решимости. — Прежде чем вы продолжите... Я должна рассказать вам кое-что о себе.

— Позвольте мне закончить, леди Флетчер. Не перебивайте меня, — его рука нашла мою в темноте. — Я…

Маркиз не успел договорить — в окошко кареты раздался уверенный стук. Кессфорд удивленно поднял бровь и потянулся открыть дверцу.

На тротуаре стоял виконт Флетчер, его высокая фигура казалась почти зловещей в мерцающем свете фонарей. У меня внутри всё похолодело.

— Добрый вечер, — произнес отец с той отточенной вежливостью, за которой всегда скрывалась сталь. — Виконт Флетчер, к вашим услугам. Полагаю, имею честь обращаться к маркизу Кессфорду?

Маркиз слегка склонил голову:

— К вашим услугам.

— В таком случае, позвольте поинтересоваться, — в голосе отца появились опасные нотки. — Чем объясняется присутствие моей дочери в вашем экипаже в столь поздний час?

Я застыла, чувствуя, как кровь отливает от лица. За этой показной заботой о приличиях явно крылось что-то большее. Этот человек никогда не делал ничего просто так. Виконт видел нас, он ждал этого момента... Я не знала, что задумал отец, но понимала, что маркиз загнал себя в ловушку. Мысли лихорадочно метались в голове, пока я пыталась предугадать следующий ход лорда Флетчера.

— Полагаю, будет правильным, если мы вместе сопроводим леди Адель домой. После чего я был бы рад обсудить с вами некоторые вопросы, — ответил Кессфорд. — Ваше появление как нельзя кстати.

Момент был безвозвратно утерян. Я видела, как отец слегка наклонил голову, принимая предложение.

— Весьма разумное решение, ваше сиятельство. Благодарю вас.

Виконт грациозно поднялся в карету, и теперь я оказалась зажата между двумя мужчинами, чьё напряжение можно было почти осязать, хотя их манеры оставались безупречными.

— Прекрасный вечер для посещения театра, — светским тоном заметил отец, когда карета тронулась. — Вивьен Делор всегда производит неизгладимое впечатление своей игрой.

— Согласен. В этой постановке она особенно хороша, — вежливо ответил маркиз.

Всю дорогу до дома они вели учтивую беседу о музыке и театре, словно мы были на светском рауте. Я же сидела молча, чувствуя, как рушатся мои надежды на откровенный разговор с Кессфордом. Но я всё равно не собиралась молчать.

Когда карета остановилась у моего дома, я попросила отца выйти на минуту, сославшись на важный разговор. Маркиз остался в карете, тактично давая нам возможность поговорить наедине.

Мы отошли в сторону и я твёрдо произнесла:

— Я знаю, что Вивьен Делор моя мать. И намерена рассказать об этом маркизу.

Отец замер. В тусклом свете луны я увидела, как его лицо исказилось, сбрасывая маску светской учтивости. Он тихо выругался сквозь зубы, затем резко схватил меня за локоть.

— Послушай меня внимательно, дорогая дочь, — последние слова виконт почти выплюнул. — Если ты хоть словом обмолвишься о своем происхождении, особенно маркизу, я найду способ сделать твою жизнь невыносимой. Как только из твоего рта вылетит хоть слово, я откажусь от тебя. И вот тогда последние остатки репутации, держащиеся на моём имени, испарятся. Никто не захочет иметь с тобой дело. Помни об этом.

— Как вы можете называть меня дочерью после таких слов? — я всматривалась в его глаза, пытаясь найти хоть что-то человеческое. Но нет. Они оставались холодными.

— Я не позволю тебе разрушить возможность породниться с одним из самых влиятельных семейств королевства. А ведь всё к этому идёт, не так ли? Я видел, как Кессфорд смотрел на тебя в театре, — в голосе отца звучала сталь. — Слишком долго я ждал такого шанса. Это не лорд Ланкастер…

Виконт замолчал, поняв, что проговорился. Но я всё равно знала об их планах, поэтому не удивилась.

— О чём вы говорите? — мне стоило огромных усилий, чтобы не высказать ему всё в лицо.

— Тебя это не касается. Адель, я ещё раз предупреждаю тебя. Ты будешь молчать и играть роль благовоспитанной леди Флетчер. А теперь улыбнись и попрощайся с маркизом.

В голосе отца появились угрожающие нотки. Я поняла, что отец не остановится ни перед чем, чтобы достичь своей цели. Всю жизнь я была лишь фигурой в его шахматной партии.

Я медленно подошла к карете. Кессфорд тут же вышел, и моё сердце предательски сжалось.

— Леди Флетчер, — маркиз бережно взял мои руки в свои. Даже сквозь перчатки я чувствовала тепло его ладоней. — Благодарю за чудесный вечер. Надеюсь, у нас будет возможность продолжить нашу беседу при более подходящих обстоятельствах. Взгляд Эммануила был многозначительным, в глубине карих глаз таилось обещание.

— У меня есть важный разговор с вашим отцом. Полагаю, он определит наше будущее.

Я едва заметно вздрогнула от этих слов. Маркиз не знал, какую жестокую игру затеял виконт Флетчер. Как же мне хотелось предупредить его, открыть правду. Но пока это было невозможно. Я переживала о детях. Может ли моё признание повлиять на их будущее? Громкий скандал был бы совсем некстати.

— Доброй ночи, милорд, — только и смогла произнести я, чувствуя на себе тяжелый взгляд отца.

Войдя домой, я медленно разделась, потом умылась прохладной водой и легла в кровать. На душе было гадко.

Решение пришло неожиданно четко — нужно дождаться суда. Только когда