Куда приводят благие намерения - Скоропадский

В одном лишь взгляде Адмирон умещал чёткое, даже удивительно приказное «Властвуй». Это повеселило, но он был прав.

— Будь внимательнее, Асмодей, когда обращаешься к моей жене. — Сатана сверкнул глазами, одна рука собственнически сжала кисть, едва касаясь. — Если личное мы прояснили, предлагаю вернуться к насущному. Аосот, что у тебя?

— Те ангелы, которых мы поймали возле границы, что странно, когда вторгались, выглядели убедительно, теперь едва ли вяжут лыком.

Дьявол сжал подлокотник трона. Один уголок губ пополз вверх. Он не удивился.

— Эрагон прохвост, узнаю этот почерк. — Но глаза ожесточились.

— Убьём их просто или показательно перед теми, кого он отправит после? — Один из адмиралов выровнялся с Асмодеем, всё же удостоив своим вниманием.

Язык тела рассказывал о его нежелании тут присутствовать. Конечно, вести светские беседы и выслушивать отчёты было далеко от того, чем занимались главнокомандующие армии. Но он ощущал, какую значимость несёт в своём присутствии, это мотивировало.

— А если мы отправим к ним троянского коня? — Неожиданная идея пришла в голову. — Мы отпустим их обратно, этого Эрагон не будет ожидать. Вернее, позволим им сбежать, может они и не говорят, но всё помнят. Конечно, не забыв промыть мозг.

Один демон неодобрительно хмыкнул, собрав руки под грудью. Его серые глаза и внушительный шрам возле губы заставили меня вспомнить. Он был на нашей свадьбе в числе тех, кто представлял третий круг.

— Чтобы из тюрьмы Сатаны сбежали? — Скептически оценил задумку. — Госпожа, мне кажется, нам нужно придумать что-то другое.

— Это может сработать, Фауст. — Адмирон Винчесто кивнул. Его поддержка сейчас была мне необходима. — Эрагону уже донесли о свадьбе Сатаны, большинство демонов сейчас отдыхают. Особой слежки за камерами нет. Эрагон слишком тщеславный, на этом можно сыграть.

— Мы обернём его же задумку против него таким образом, что у нас останутся свои глаза в тылу врага. — Дьявол довольно сверкнул глазами.

Его широкие ладони обхватили мою руку, сильнее прижимая к своим губам, всего на несколько секунд мужчина улыбнулся, целуя костяшки моих пальцев. Я же быстро прошлась глазами по присутствующим, находя в них то необходимое согласие.

— Молодец, Госпожа. — Дьявол повернулся к своим сторонникам, не отпуская моей руки. — Фауст, займись границей, если ещё один ангел найдёт способ пересечь, отправлю на курорт в долины, как раз несколько котлов освободили.

— Господин, я вас понял. — Мужчина ниже склонил голову, признавая свою неправоту.

— Аосот, я хочу, чтобы ты присоединился к Фаусту, имея прямое отношение к границам. — Хранитель ворот кивнул, соглашаясь с Господином. — Асмодей, мне нужен твой сын, пусть Бельг поможет Геральду в расследовании. На двоих демонов хотят повесить нарушение закона, надо бы разобраться.

Следующие несколько часов прошли в серьёзном ритме. Я практически не вникала, ибо большинство информации было ново, но с упоением слушала, как тёмный Лорд ловко переходил от одной проблемы к другой.

Мне удалось за эти три часа с поднятой головой запомнить имена и посты всех присутствующих, а также проанализировать их отношение ко мне. Сделала для себя пометки, у кого из них есть дети, а также обязательства, кто главнее и имеет более высокий статус в глазах мужа.

В начале четвёртого часа мероприятие закончилось, и мы вышли из тронного зала. Сатана должен был уйти вместе с Винчесто и Мамоном разбираться по поводу барьера на третьем кругу, я же должна была сделать, что планировала, как муж нагнал на повороте.

— На Земле ты обещала мне ужин, Вики. — Его рука задержалась на талии.

Попыталась вспомнить. Действительно ли обещала, или он опять делает ставку на моей участившейся в последнее время рассеянности. Но Сатана был прав, ещё в галереи, проиграв пари, я дала такое обещание.

— Хорошо. — Вгляделась в тёмные дужки красных глаз. — Ты хочешь, чтобы я готовила?

Не сказать, что сильно удивилась. Ведь по глупости рассказала ему о своей жизни на Земле. Там не было ни слуг, ни поваров. Готовка стала чем-то сродни с медитацией, и он запомнил.

— Да. Не откажусь от мяса в твоём исполнении. — Его рука прикоснулась к моей скуле.

Такой лёгкий неприметный жест давал почувствовать то, чего, возможно, в нём не было. Нежность, некий трепет. В такие моменты мне хотелось застыть, остановить мир ненадолго. Будто это смогло бы помочь увидеть все его мотивы и желания, что крылись за всем этим.

— Ладно. Я подумаю, что с этим можно сделать.

Словно в награду, мужские губы вжались в лоб, рука нежно обернулась вокруг волос, утопая в тёмных прядях. От такого жеста сердце отчаянно защемило.

— Хорошего дня, жёнушка.

Он ушёл, оставляя меня в смешанных ощущениях.

Можно было бы подумать о том, что он действительно что-то чувствовал, но верить в это было глупо. В конце концов он Дьявол. Демон, который сделал всё, чтобы я была его. Способом, который не требовал моего же желания.

Григорий Лепс зеркала

Шаги медленно рассекали зловонную тишину. С каждым действием уверенность покидала тело, делая его мягким. С каждым шагом хранилище было всё ближе. Как и прежде не было ни охраны, ни каких-то тварей, что сторожили бы спрятанное от других.

Повторив жест Владыки, отодвинула книгу в сторону, место залилось светом. Глаза нашли нужную сферу, вот он, кинжал, который был так нужен Серафиму. Может быть, если бы я ещё пару минут разглядывала холодное оружие, с высокой вероятностью отказалась бы от этой идеи.

Слишком слабая. Я знала, что не отношусь к тем, кто так просто может принять решение и идти до конца.

«Не бери», — Дьявол скрытый дымкой наблюдал. Но на что он надеялся?

Глаза мужчины неотрывно следили за жестом рук, сжав одну из тёмных склянок. Напряжение распространилось по телу всё сильнее, наблюдая за моим колебанием.

«Нет, сладкая, не делай этого.»

Но было поздно. Руки быстро обхватили волшебный предмет. Не теряя времени, я направилась в библиотеку, туда, где меня должен был ждать Эрагон.

Чёрт, я не должна была испытывать угрызения совести, не завершив начатое. Но почему эти ощущения накрывали? Следила за собственным дыханием, приводя в норму, перемещаясь, как дикая кошка, не замечая идущего по пятам мужа.

— Дорогая, вот видишь, а ты себя недооценивала. — Эрагон развалился на стуле, с животным блеском наблюдая в моих руках вещь.

Скривилась, не могла избавиться от неприятного жжения в лопатках. Что-то во мне сопротивлялось порыву отдать. Но каждый раз, когда я возвращалась к этому, вспоминала, подбадривая себя образом мамы.

— Где моя мама? — покрепче сжав оружие, сквозь зубы прошептала.

Он поднялся с места, неторопливо подходя ко мне. Сейчас