Куда приводят благие намерения - Скоропадский

целом весь этот отдых, когда я расслаблялась и праздновала, отвлекалась и радовалась какой-то мелочи.

Но кто знает, что в тот момент испытывала моя мама. Непоколебимый Серафим, женщина, о которой так слагали легенды и обсуждали на каждом углу. Она сидела там в гордом одиночестве, в холодной камере, ожидая приговора за дурацкое стечение обстоятельств.

— Не знаю, что у тебя случилось, но это поможет.

Она так спокойно рассуждала о том, чего не знала. Не думаю, что Мими понимала, насколько велико во мне то чувство. Но так или иначе я согласилась и уже через час прижималась спиной к паркетному полу, ощущая тяжесть в ногах.

Из-за последних событий я забыла, когда в последний раз нормально занималась спортом. Тело стало деревянным, пришлось по новой разрабатывать каждый сустав.

— Я не понимаю. — Вздохнула, когда полностью прогнуться не вышло. — Я всегда была довольно гибкой.

— Возможно, психологически ты не совсем стабильна. — Мими знающе обвела мои скрюченные ноги. — На фоне тревоги и длительного стресса так бывает, тебе необходимо попробовать расслабиться. Сначала начни с рук и медленно переходи к стопам, следи за дыханием.

Её голос был плавным. Невероятно легким, как пушинка, демоница точно разбиралась в этой теме. А я повторяла за ней каждое движение, в конечном итоге расслабляясь.

— Ты занимаешься балетом?

Мими потянулась к ноге, нехотя переводя свой взгляд на станок. Судя по всему этот агрегат таких теплых чувств, как коврик для йоги, не вызвал.

— Занималась. Отец считал хорошей идеей, чтобы две дочери имели общее хобби, якобы это сделает нас неразлучными. Но мы с Дафной слишком разные. — Она подтянула к себе ноги. — Ему удалось привить мне любовь к балету, но как зрителя. — Она рассмеялась, вспомнив один из эпизодов своего детства. — Вики, поверь мне, эти пуанты и фуэте стоило бы занести как отдельный вид пыток. Каждый раз, когда спускаюсь на Землю и попадаю на какой-нибудь щелкунчик, аплодирую стоя.

Рассмеялась тоже, вспоминая своё первое и последнее занятие в балетном классе, куда мама отвела меня. Когда я, будучи малышкой, была гипер активной и донимала её недостатком внимания на фоне её работы.

— А Дафна?

— Даф? — Она улыбнулась. — Это странно, но балет, словно умелый любовник, вскружил ей голову, так и вышло с детства, и даже сейчас она этим занимается.

Мими встала, убирая коврик в сторону, я же повторила её действие, подходя к окну, на котором стояла спортивная бутылка с водой.

— Я же могу тебя спросить?

— Конечно можешь, а на правах королевы я не смогу тебе солгать.

Моё лицо окостенело. Мне не хотелось, чтобы из-за статуса я потеряла единственную подругу. Судя по тому, как мы общались до, я надеялась, что этого не произойдет, и наше общение будет тем же.

— Малышка, ну ты бы видела своё лицо. — Она хохотнула, протянув бутылку с водой. — Я отвечу тебе в независимости от твоего статуса.

Собрав волосы в пучок, допила воду, усаживаясь на подоконник. В помещении было весьма жарко, поэтому небольшой сквозняк был действительно необходим.

— Если бы тебе нужно было бы пожертвовать доверием кого-то важного ради семьи, ты бы смогла?

— А я люблю этого кого-то? — Мими поджала свои пухлые губы, раздумывая на вопросом.

Я же хотела ударить себя по щекам. С чего вдруг я вообще посчитала его важным. А эти слова о любви лишь сильнее вогнали в замешательство.

— Нет! В смысле, он, ну, давай это будет Геральд. — Захотелось проклясть всё вокруг, я не знала, что несу.

— Я смогла бы пожертвовать чьим-то доверием ради семьи, если ты об этом. Но что касается Геральда, этого бы не произошло. Ещё тогда, когда мы начали встречаться, обсудили этот момент, я доверяю ему достаточно.

Мне удалось лишь кивнуть. В моих мыслях этот поход должен был стать решением некоторых проблем и разъяснением. Но, как итог, всё лишь усугубилось под натиском.

— А ты доверием Повелителя собираешься пожертвовать? — слишком проницательная.

Я застыла. Мими не должна была быть в это впутана и догадаться. Но я уже давно не обладаю той бдительностью, как будто, пожив немногом с Сатаной и в окружении демонов, обзавелась горячей кровью.

— Не отвечай. Не думаю, что ты бы стала переживать, если бы пришлось жертвовать чьим-то другим.

— У меня нет выбора, Мими. — Вздохнула, выдав часть своего состояния. — Это слишком сложно.

Мими смерила меня долгим взглядом, напоминая отчима, который делал так каждый раз, когда пытался помочь напутствием или просто молча поддержать.

— Я не могу дать тебе правильный совет. У каждого выбора есть своя сторона. — Демоница сжала мои руки так крепко, как была способна. — Но, пожалуйста, Вики, подумай хорошо, мне бы не хотелось, чтобы ты жалела о сделанном. Никому не пожелаешь впасть в немилость Господина.

——===⊰s⊱•===—•—

Вернувшись в комнату, даже обрадовалась отсутствию мужа. Если бы Сатана был тут, мне бы пришлось выдумывать очередную ложь. Ложь, от которой самой было тошно.

Приняв душ и смыв с себя пот, ощутила первые покалывания в ногах и боль внизу живота. Ну вот итоги расслабления нагрянули раньше, чем их ждали. Устроившись удобнее на кровати, обняла подушку.

Захотелось расплакаться, дав волю слезам. Позволить всему скопившемуся дерьму выйти через тотальную истерику, но двери назло мне распахнулись, впуская Сатану в комнату.

Rauf & Faik — Колыбельная

Положив подушку под голову, расслабилась, прикрываясь одеялом. Невозмутимо пройдя в гардероб, он скинул окровавленную рубашку в урну, взяв с вешалки чистую, а после подошёл к кровати.

— Ты ходила к Мамону? — Мужские руки ловко застегнули пуговицы, оставляя верхнюю неизменно нетронутой.

— К Мими, если быть точнее. Чья это кровь? — стало неуютно, но передо мной был Дьявол, наверное, слишком глупо было спрашивать.

Меня не пугала жесткость и кровь. В этом мире её было слишком много, и мне приходилось видеть это часто. Жизнь отобрать на деле оказалось столь же просто, как и даровать. Но Сатана, несмотря на всю свою хладнокровную свирепость, был справедлив, и это успокаивало.

— Аосот поймал рыскающих ангелов возле ворот. — Муж оскалился. — Пришлось объясниться.

— Чтобы Дьявол объяснялся? — Одна моя бровь поползла вверх.

— Тебя это удивляет? Я тоже объясняюсь, но не на таком, как многие привыкли, языке, я знаю методы поэффективнее.

Опять его ухмылка приобрела звериный оскал, возможно вспоминая трепыхающегося одного из белокрылых в своих руках. Да уж, идиоту, нарвавшегося на самого Владыку, стоило лишь посочувствовать и пожалеть.

Кивнула, откидываясь на постель.

Желание ему язвить и донимать расспросами отсутствовало. Напротив, хотелось сильнее провалиться в мягкие подушки и убежать на какое-то время от реальности в царство Морфея.

— Ты