Мрак наваждения - Чжу Минчуань

оставил Чэнь И одну ненадолго – сказал, что мне надо отойти в уборную. На самом деле я тихонько подбежал к Ян Кэ и спросил у него, нашел ли он Чжан Цици. Вид у него был не очень дружелюбный. Впрочем, перепады настроения для него – обычное дело, я регулярно попадал то в милость, то в немилость. Не сдержавшись, я съязвил: мол, неудивительно, что результаты его миннесотского теста настолько специфические – у него же не характер, а настоящее испытание.

– Что? – не понял Ян Кэ.

Мы отошли в уголок конференц-зала, и я шепотом объяснил:

– Ну миннесотский многоаспектный личностный тест, который заведующий заставил всех пройти перед тем, как умер. Помнишь, я еще тогда лежал в больнице? Баллы подсчитывал.

– Но я же его не проходил? Заведующий тогда раздал тесты и аргументировал, почему мы должны их пройти, но я ничего не написал. Поэтому я сильно удивился, когда увидел тебя в больнице с этими тестами, – парировал Ян Кэ. – Думаю, у тебя тоже конфабулез.

– Погоди, ты в самом деле его не проходил? – поразился я.

Ян Кэ не было смысла лгать, и он кивнул. Я тут же подумал, что, получается, в тот раз некто прошел тест от его имени. Но кто же это мог быть? Это точно должен был быть кто-то из больницы. Боюсь, заведующий даже в страшном сне не мог представить, что вокруг теста разыграется такая драма. К сожалению, в больнице работает порядочно сотрудников. Бланки лежали в ординаторской, а потом ординаторы просто собрали их в одну кучу и передали заведующему. Любой, кто хотел сфальсифицировать прохождение теста, мог запросто это провернуть.

Пока я размышлял над этим, профессор У закончил свое выступление. Спустившись со сцены, он широким шагом подошел к нам. Я полагал, что профессор хотел пообщаться со мной, но он, заприметив Ян Кэ, вдруг крепко пожал ему руку и сказал, что в прошлый раз так был занят лечением У Ганъи, что вообще не успел нормально увидеться с ним.

– Что?

Я вдруг вспомнил, что когда профессор У в прошлый раз приезжал в Наньнин, он говорил, что знает Ян Кэ.

– Мы знакомы? – изумился Ян Кэ.

Я не знал, что и думать. А если с нами сейчас происходит то, о чем говорила Чжан Цици, и мы случайно оказались в параллельной вселенной, а наши воспоминания перепутались? Но тут я услышал, как профессор У сказал:

– Вы разве забыли? Вы позвонили мне и представились, а потом сказали, что хотели бы рекомендовать Чэнь Путяня для работы в вашей больнице, правильно? Я потом с ним связался и сообщил, что у вас появилось вакантное место и что он может попробовать поработать в больнице Циншань.

– Правда? Ты рекомендовал меня? Почему ты мне раньше об этом не говорил? – Я был очень удивлен, что Ян Кэ скрыл от меня этот факт.

Однако Ян Кэ ушел в отрицание:

– Я никогда вам не звонил.

Профессор У достал свой телефон и хотел просмотреть журнал вызовов, но все произошло так давно, что записей о звонке уже не было. Да и к тому же вряд ли он мог сопоставить голос звонившего с голосом настоящего Ян Кэ. С этого момента я стал чувствовать себя частью чьего-то коварного плана. Этот человек специально подстроил мой отъезд из Шэньяна и переезд в Наньнин. Вопрос в том, кто мог продумать каждую мелочь и разыграть такое представление? Ведь до того, как я приехал работать в больницу Циншань, я тут никого не знал, и уж тем более у меня не было никаких врагов среди персонала больницы.

Мой бывший преподаватель подумал, что Ян Кэ просто не хочет присваивать себе чужие заслуги, и похвалил его за скромность. Он собирался поболтать с нами еще немного, но к нему стали подходить сотрудники других больниц и оттеснили в сторону. Новой информации было так много, что мы какое-то время совсем не могли ее переварить. Однако мы четко расставили свои приоритеты и решили, что сейчас самое важное – это найти Чжан Цици. Для этого мы снова разделились, договорившись встретиться чуть позже.

Хоть зал, где проводилось мероприятие, был не очень большим, поток уходивших и заходивших людей не уменьшался. Если кто-то захочет затеряться в такой толпе, найти его будет совсем непросто. Как только мы разбрелись, пришли и другие знакомые лица из больницы Циншань, например главврач Чжан, Ли И, Юэ Тинши. Даже приятель У Сюна, Чжоу Пинь, тоже пришел. Чжоу Пинь работал в шестом отделении, в обычное время мы с ним очень мало контактировали и едва ли могли перекинуться даже парой слов. Однако он твердо верил, что я виновен в смерти У Сюна, поэтому всегда старался мне досадить.

Когда он подошел поближе и наши взгляды пересеклись, Чжоу Пинь намеренно достал книгу и потряс ею передо мной. Это был «Детектив-психиатр»: тогда главврач велел мне раздать по экземпляру каждому сотруднику больницы, поэтому я на свои деньги выкупил у издательства партию книг и лично их все подписал. Но в один прекрасный день я обнаружил один из экземпляров «Детектива-психиатра» в мусорном контейнере, и когда Чжоу Пинь это увидел, то стал высмеивать меня, говоря, что писатель «восемнадцатого уровня» вроде меня не должен быть таким самовлюбленным и считать себя знаменитым.

Тогда я подумал, что Чжоу Пинь сам выбросил книгу, чтобы унизить меня. И сейчас никак не ожидал, что книга по-прежнему у него. Прежде чем я опомнился, он кинул ее в мусорку, стоявшую неподалеку, и плюнул на нее. Он нарочно сделал мне гадость на глазах у всех. Возможно, на нее его вдохновил предыдущий инцидент, и он решил, что оскорбить меня таким образом наиболее приятно.

Довольный своим поступком Чжоу Пинь пошел занимать место вместе с остальными коллегами.

На душе у меня было горько. Мне хотелось погрузиться в чувство печали с головой, а заодно помечтать о возможном переезде из Гуанси в Ирландию. Может, тогда моя жизнь станет лучше? И вот тогда меня как будто окатило холодной водой: все беспорядочные подсказки собрались воедино, и ответ сам всплыл на поверхность.

– Боже! Я знаю, кто это сделал! Это он – Х!

Конечно же, я еще раз осмотрел зал и понял, что его там не было, чем подтвердил свою догадку. Все это было отвлекающим маневром. В это же время исчез и Ян Кэ – его машины тоже не было на парковке. Мне пришлось одолжить автомобиль Чэнь И: я сказал ей, что мне срочно нужно доехать до больницы Циншань.