Стальные гробы рейха - Михаил Курушин

Из аппаратов одна за другой вылетели четыре торпеды. Командир, быстро повернув перископ в другую сторону, успел заметить, что третий линкор всей своей серой громадой надвигался прямо на лодку.

Выход оставался только один — быстрое погружение, выполнить которое было совсем не просто. И все же немцы успели: лодка погрузилась… Однако потом вдруг стала всплывать.

Вот уже над водой показалась верхняя кромка рубки. Чем это грозит, ясно представлял себе, пожалуй, только командир: будет таранный удар. Линкор все ближе подходил к субмарине, но никто из команды пока не подозревал о нависшей опасности.

«Всем прочь из рубки!» — приказал Тизенхаузен. Старший штурман в одно мгновение сбросил вниз все, что можно, и когда в рубке никого не осталось, плотно задраил люк, ведущий в центральный пост.

Столкновение могло произойти каждую минуту: ведь третий линкор шел прямо на лодку. Погрузилась ли лодка? Как бы в ответ на этот вопрос раздались подряд три взрыва, затем еще один. В лодке никто не обратил внимания на эти звуки: все находящиеся в центральном посту чувствовали, что нависла серьезная опасность. По-видимому, это были попадания немецких торпед.

Лодка с выступавшим из-под воды краем рубки была видна на поверхности целых 45 секунд. Как выяснилось позже, третий линейный корабль, «Вэлиант», действительно сделал все зависящее от него, чтобы таранить немецкую подводную лодку.

В центральном посту продолжали напряженно следить за стрелками приборов, но все по-прежнему оставалось без изменения — ни погружения, ни ожидаемого удара.

Наконец U-331 начала погружаться с сильным дифферентом на нос. Стрелки приборов продолжали показывать увеличение глубины. На 80 метрах стрелки задержались, потом и вовсе остановились. Но лодка продолжала погружаться, по-прежнему сохраняя дифферент на нос. В любое мгновение можно было ждать, что линкор начнет сбрасывать «вабос».

Тизенхаузен никак не мог взять в толк, что же происходило с U-331. Старший механик принимал новые меры, чтобы лодка ушла еще глубже, но, судя по приборам, все оставалось без изменений.

Вдруг командира осенило, он припомнил случай, происшедший в Атлантике. «Доложить показания глубиномера в носовом отсеке!» — прервал напряженную тишину голос Тизенхаузена.

Матрос молниеносно произвел необходимое переключение. У всех, кто мог видеть показания прибора, захватило дух: на такой глубине еще никому не приходилось бывать. Стрелка глубиномера прилипла к ограничителю, что технически даже не было предусмотрено для подводной лодки.

«Вероятно, никогда еще две простые стрелочки, сделавшие неожиданный рывок, не производили такого сильного впечатления», — вспоминал впоследствии Тизенхаузен, рассказывая об этом эпизоде. Произошло следующее: глубиномер центрального поста, а также манометры в отсеках и цистернах по ошибке оказались выключенными. Из четырех рукояток, расположенных слишком близко друг от друга, матрос в волнении взялся не за ту, что требовалась, и перекрыл клапаны. Подобная ошибка легко могла привести к катастрофе. Теперь же, когда клапан открыли, стрелка глубиномера в центральном посту также прошла всю шкалу и уперлась в ограничитель.

Так все-таки на какой же глубине находилась лодка? Ее корпус уже давно неприятно потрескивал. Раньше на это не обращали особого внимания, поскольку, вжав голову в плечи, каждую секунду ждали, что субмарину таранит надвигающийся на нее колосс.

Тем временем треск внутренней деревянной обшивки лодки начал усиливаться. Каждый из экипажа думал только об одном: выдержит ли «семерка» U-331 такую нагрузку? Субмарина, построенная в 1940 году в Эмдене на судоверфи «Нордзееверке», оказалась на глубине 260 метров.

Потянулись минуты тяжелейшего напряжения, но вдруг стрелка глубиномера дрогнула и начала двигаться по шкале назад. Предельно допустимая глубина, на которую была рассчитана «семерка», — 100 метров. Однако такие лодки имели тройной запас прочности и иногда могли погружается на 120, 130 и даже 140 метров, если приходилось уходить от глубинных бомб. Но кто бы мог подумать, что корпус субмарины выдержит погружение на 260 метров!

В цистерны главного балласта подали сжатый воздух, образующий нечто подобное «воздушным подушкам», на которых лодка сможет как бы повиснуть.

Когда опасность миновала, все вспомнили о линкоре. Во время атаки дистанция до него была 375 метров, а что с ним стало потом, до сих пор никто не знал. Тем временем U-331 продолжала на большой глубине уходить все дальше от места боевых действий в северном направлении. Разумеется, лодку заметили, но ни один из кораблей противника не сумел точно засечь ее место.

Тизенхаузен никак не рассчитывал на то, что удастся так легко оторваться от англичан. В 21.00 он приказал всплыть, доложил командованию по радио об атаке линейного корабля и продолжал следовать в определенный лодке район.

То, что им удалось уничтожить британский линейный корабль «Бархэм», командир и его команда узнали гораздо позже. Если бы в тот момент, когда английские корабли перестраивались, U-331 не успела проскользнуть в образовавшуюся между линкорами брешь, лодка была бы обнаружена.

«Стальная громада наверняка проутюжила бы нас», — говорил Тизенхаузен. Случайно отданный им приказ о развороте на 360 градусов перед погружением оказался единственным средством, спасшим лодку от угрожавшего ей тарана. Следовавшие до того в кильватере линейные корабли «Куин Элизабет», «Бархэм» и «Вэлиант» должны были отвернуть влево, чтобы перестроиться. В момент поворота на «Вэлианте» услышали сильный взрыв, происшедший на «Бархэме», следовавшем в середине. «Вэлиант» находился от него примерно в 120 метрах по правому борту, когда прямо перед ним на поверхности показалась рубка подводной лодки.

Заметив U-331, командир «Вэлианта» решил таранить ее. Но поскольку громадный корабль по инерции все еще поворачивал в обратную сторону, он не смог быстро лечь на противоположный курс и лодке удалось скрыться под водой.

В течение 45 секунд рубка подводной лодки виднелась на поверхности. С «Вэлианта» даже пытались уничтожить ее огнем автоматических артиллерийских установок. Но лодка находилась слишком близко к правому борту линкора: стволы орудий нельзя было опустить еще ниже и снаряды перелетали через продолжавшие виднеться рубку и верхушку перископа U-331. Когда находившаяся в каких-нибудь 30 метрах от стального великана субмарина скрылась под водой, «Вэлианту» пришлось срочно отвернуть влево, чтобы не столкнуться с «Бархэмом», уже начавшим крениться на бок.

Из четырех выпущенных с лодки торпед в цель попали три, причем одна из них — в артиллерийский погреб. Именно из-за этого раздался четвертый взрыв, который донесся до экипажа U-331. После взрыва линейный корабль водоизмещением 31 100 тонн затонул через 4 минуты и 45 секунд, унеся жизни 860 человек. В Англии были настолько потрясены потерей, что признали ее лишь через два месяца после гибели «Бархэма».