Пресс-центр - Юлиан Семенов

Отправляя террористов в Гаривас, Адольфо, их инструктор, сказал, что по возвращении на Майами им будет вручено по десять тысяч долларов; авиабилеты в Европу оплатит контора; если же мальчики смогут осесть в Бонне, устроившись в ночной клуб (несколько адресов приготовлено, информация на хозяев предприятий вполне обнадеживающая, есть подходы), их отыщет Вентура, который приедет туда с документами на имя Нельсона Бардесио; целесообразно найти квартиру, желательно у развилки дорог, деньги переведут сразу же после того, как будет одобрен избранный вариант.

Разбирая план предстоящей операции в Гаривасе, Адольфо еще раз просчитал по секундомеру каждую фазу передвижений из бильярдного зала - сразу же после акта - по дорожкам клуба к пирсу.

С "объектом" в бильярдном зале будет находиться только один человек, начальник охраны майор Карденас, повторил Адольфо, он так же должен быть убран; старика следует сохранить, будьте предельно осторожны, не травмируйте Пепе, мы намерены работать с ним, когда привезете его сюда; катер, который ждет вас, бронирован; тут же падайте на палубу, возможен огонь "красных беретов" из машины охраны "объекта", голов не поднимать, бортики надежны, на отход в безопасную зону потребуется три минуты сорок девять секунд.

...Когда Пепе вернулся, Ромеро и Бонифасио переглянулись; парень был неузнаваем - в расклешенных светлых брюках, шелковой приталенной рубашке, он был необыкновенно красив.

- Едем, - сказал Пепе. - Время.

В машине Ромеро потер лицо жесткой, будто наждачной ладонью и повторил:

- Только не торопись с первым куплетом, Пепито... Песни революции не имеют права быть суетливыми...

- Я знаю, - ответил Пепе. - Но в них не очень-то покажешь свой голос.

- Покажешь, если постараешься, - усмехнулся Ромеро. Ты, конечно, прав, революционные песни лучше петь хором, но в "Бодегита дель медио", что в Гаване, на Кавалерии, умеют это делать и сольно,

- Ты был на Кубе? - спросил Пепе.

Ромеро покачал головой.

- Рассказывали...

(Он работал в "Бодегита дель медио", самой популярной таверне старой Гаваны, вплоть до шестьдесят первого года; именно тогда его завербовали; перешел на нелегальное положение.)

- Парни, - спросил Пепе, - отчего вы никогда не улыбаетесь?

- Морщин боимся, - ответил Бонифасио, - лица стареют...

Пепе сокрушенно покачал головой.

- У, черт, как волнуюсь... Просто цепенею, когда волнуюсь, и горло першит.

- А ты расслабься, - посоветовал Бонифасио, - прикажи каждому своему мускулу отдыхать, внуши каждому бицепсу: "Миленький, ну, пожалуйста, отдыхай, бери из воздуха кислород, гоняй его по крови, я сейчас должен петь перед премьером, от этого зависит мое будущее, если я ему понравлюсь, меня возьмут в театр и на телевидение, я стану ездить по миру, найду себе белую девку, буду зарабатывать большие баки, а не жить на шее деда, про меня будут писать в газетах, на тех страницах, где печатают снимки Бельмондо, Аль Пачино и Бэ Бэ, а потом какой- нибудь янки сочинит для меня шоу в Голливуде и я заткну за пояс Белафонте". Вот как надо говорить со своим телом... Все, веди машину и не мешай нам с Ромеро расслабиться, мы ведь тоже хотим понравиться полковнику Санчесу...

82

26.10.83 (18 часов 05 минут)

Фрэнк По всегда отшучивался, когда его спрашивали о родстве с великим писателем.

- Я бы не преминул тогда печатать свои визитные карточки "Фрэнк Эдгар По- младший..." Увы, мы даже не однофамильцы. Мой дед приехал в Штаты из Афин, его звали Попандопулос, и все янки смеялись над ним из-за этого, поди выговори, вот он и сделался из грека Микиса Попандопулоса американцем Майклом По...

В Западную Европу Фрэнк По приехал два года назад после семи месяцев работы в аппарате Центрального разведывательного управления и пяти месяцев практики в Венесуэле под крышей ЮСИА (28). Поскольку он получил образование в Гарварде (их семью поддерживал клан Онассиса), специализировался по новейшей истории, окончил семинар профессора Рэнкса, посвященный леворадикальным движениям, посещал лекции Герберта Маркузе, его после трехмесячной проверки службой контрразведки определили в подразделение, сориентированное на внедрение в среду левых и крайне левых групп; исподволь Фрэнка По готовили к передвижению в тот "сектор планирования", где формировали левацкие организации, подбирали людей для пополнения партизанских соединений, которые должны выступать с лозунгами "свержения империализма", объявлять террор "единственным средством борьбы с прогнившим миром капитала и советского гегемонизма" и поворачивать молодежь Западной Европы к безориентирному бунту; такого рода конструкция позволяла стратегам ЦРУ не только тайно поддерживать правых экстремистов, но я- это было самым главным - ставить на верных им политиков "жесткой руки", которые могут обуздать "безответственных адептов терроризма, крайне правых радикалов и агентов мирового коммунизма".

Однако работа в этом подразделении - святая святых ЦРУ была следующей фазой для Франка По; сначала ему было поручено отладить контакты с левой профессурой и руководителями студенческих радикальных организаций в Западном Берлине, Париже и Риме.

Шеф отдела, Дик Лоббс, инструктируя его перед вылетом, говорил устало, потухшим голосом:

- Вы должны отдать себе отчет, фрэнк, в том, что мы работаем под прицельным огнем старых матрацев из Капитолия, тем бы только покрасоваться перед телекамерами, порадеть о демократии и лишний раз обвинить нас, разведку, в том, что вмешиваемся во внешнеполитические дела страны... Так что вы не застрахованы, как и все мы, от возможного удара в любой час, с любой стороны... Враг умеет работать, он держит в руках такие приводные ремни, какие не снились нам... Вы должны жить в Европе так, чтобы у вас были постоянно напряжены все мускулы, вы едете в логово, фрэнк... И постарайтесь вытравить из себя эту нашу традиционную американскую мягкотелость... Жесткость, Фрэнк, только жесткость - сухая, корректная, настороженная; имейте в виду, вполне можно попасть под обаяние тех, с кем вам надлежит столкнуться... Но помните: ничего нет страшнее оборотней... Вы едете к оборотням, к безжалостным монстрам...

Однако заместитель Лоббса, веселый и открытый Нелсон Перифуа-младший, провожая Фрэнка на аэродром, иначе напутствовал его, задумчиво, с болью:

- Наш шеф - сам монстр, фрэнк... Он чудовище, напуганное чудовище. А те, против кого вы едете работать, - некая лакмусовая бумажка, на которой проявляется настроение талантливейшей части европейской молодежи. Подумайте еще раз, отчего левая тенденция так сильна в Европе, да и не только там, а в дальнейшем, поверьте мне, станет еще более могучей? Потому что мы цепляемся за старые догмы, а прогресс отметает догмы. И никакие эти леваки не оборотни, а честные мятущиеся люди, которые не хотят закрывать глаза на правду... Ваша единственная задача заключается в том, чтобы не дать им объединиться с Москвой, это главное, Фрэнк, настройтесь именно на такой камертон, отмените зоологизм нашего несчастного шефа, он отжившее поколение, человек школы Гувера... Не представляли себе этого?

- Нет. - По рассмеялся, запрокинув свою красивую патлатую голову.

- И. бога ради, не спорьте, не раздувайте ноздри, а смейтесь вместе с теми, кто о нас вытирает ноги... Я еще застал то время, когда мы держали пальцы на кнопках всего леворадикального движения на западе Европы, мы дирижировали процессом, а сейчас окусываемся, подвываем президенту, который, по-моему, стал психом во время Маккарти, когда слушали дела режиссеров и писателей Голливуда в комиссии по расследованию антиамериканской деятельности. Он же тогда был боссом актерской гильдии Штатов, отстаивал чистоту искусства, топтал кремлевских агентов вроде Чаплина, Брехта и Артура Миллера...

Фрэнк По покачал головою, вздохнув.

- На одном полюсе шеф, который требует беспощадности, на другом - вы, его полная противоположность... Я попал в сложный переплет, Нелсон.

- Это прекрасный переплет, фрэнк, вам можно позавидовать, есть поле для маневра, будете метаться между разностью полюсов, это придает нужную скорость мысли... Где можно, поддержу я, когда понадобится, поплачетесь шефу, он любит, когда плачутся, они ж так слезливы, эти мумии, обожают исповеди... Только не признавайтесь ему, если трахнете какую-нибудь смазливую левачку. Эмансипация, феминизм и так далее, он вам этого не простит, он, по-моему, ни разу не изменил жене, потому что зоологически боится своей грымзы и рыдает во время воскресных проповедей, чертов пуританин... Так что смелость, Фрэнк, смелость, только смелость... А еще доброжелательность к тем, кого мы пока что называем противником... И риск... Никогда не бойтесь рисковать, победителя не судят... Чем больше друзей вы заимеете среди левых, тем больше станут вас ценить в Лэнгли, это уж поверьте... Самое главное - доказать свою компетентность... Потом придет пора диктовать свои условия тем, кто сменит нашего с вами старого дурня... А теперь скажите мне правду: вы понимаете, что наша страна в кризисе, что переживает очень трудную пору?