Рассказы (ЛП) - Литтл Бентли

— Бобби вроде бы в норме. Хотя до сих пор ничего мне не рассказал. Говорит, что не может вспомнить.

— Скорее всего и не сможет, — сказала Селена. — И я не смогу.

Уэйд пробежался рукой по волосам Селены, нежно очертил пальцами контур её лица:

— Что будем делать? — спросил он.

— Мы отпустим его в школу. — ответил Селена.

— Что? — Уэйд шокировано уставился на неё.

— Мы отпустим его в школу и проследим за ним.

Большую часть утра они просидели в машине напротив школы. Им открывался хороший вид и на класс Бобби, и на игровую площадку. Неважно куда он пойдёт — они смогут его видеть.

Во время первой перемены ничего не случилось. Позже Уэйд пошел в Макдональдс взять что-нибудь перекусить на ранний обед. Селена оставалась напротив школы, осторожно наблюдая из-за большого дуба. Вернулся Уэйд и они молча съели свои гамбургеры и картошку-фри. Ровно в половину двенадцатого громко прозвенел звонок и на обед вышли дети. Они поели на рядах деревянных столов и скамеек возле классных комнат, затем переместились на площадку.

Ничего не происходило.

Бобби быстро поел и присоединился к друзьям, играющим в кикбол. Звонок прозвенел ещё раз, и ученики отправились в классы.

— Что мы будем делать? - спросил Уэйд после того, как Бобби ушёл в класс.

Селена закрыла глаза. У неё болел живот. Не стоило есть тот гамбургер.

— Я не знаю, — ответила она.

В час сорок пять прозвенел звонок на дневную перемену.

На игровую площадку ученики не пошли.

Выстроившись в одну колонну, они проследовали в актовый зал.

Уэйд разбудил задремавшую Селену:

— Скорей! — сказал он возбуждённо. — Мы их застукали!

Они выбрались из машины и, не скрываясь, перешли улицу. Они спешно пересекли площадку и добрались до актового зала как раз, когда внутрь ввалился последний ученик. Селена, с колотящимся сердцем, посмотрела на Уэйда, затем они распахнули дверь.

Белые стены актового зала были обиты каким-то мягким материалом. На полу — жёлтая плитка, не повреждённая ни стульями, ни столами. Лицом к стене, у которой за проволочной сеткой ограждения теснились сотни собак, кошек и прочей мелкой живности, в шесть параллельных рядов выстроились триста пятьдесят школьников, неестественно молчаливых для учеников младших классов.

В передней части зала возвышалась сцена, на которой лежала содрогающаяся масса бесформенной полупрозрачной плоти размером с небольшой автомобиль.

Ниже сцены, в плитке пола, была открытая яма, в которой бездымно полыхало зеленоватое пламя.

Селена подпрыгнула, почувствовав прикосновение к спине. Крутанувшись назад, она увидела улыбающегося ей директора школы:

— Рад, что вы вернулись. — сказал он. — Любая помощь будет кстати.

Селена схватила Уэйда за руку и стискивала её, пока директор направлялся к передней части зала. Он взобрался на сцену, взял микрофон и постучал по нему, чтобы удостовериться в том, что он работает.

— Послушайте, — сказал он и его голос эхом раздался из нескольких скрытых динамиков.

Все взгляды обратились к директору школы.

— Я знаю, что в последнее время мы требуем от вас многого, — сказал он. — Но этой школе нужна ваша помощь. — Он указал на желеподобную массу плоти позади себя. — Нам нужно больше школьного духа. Так что давайте, я хочу, чтобы каждый из вас сделал для школы всё, что он может.

Директор положил микрофон и спрыгнул со сцены. Десять или пятнадцать учеников выстроились перед костром в колонну. Каждый держал в руках животное. Селена с ужасом смотрела, как первый ребёнок, девочка, протянула вперёд оранжевого кота. Директор посмотрел на него, что-то сказал девочке, и она откусила коту хвост и заглотила его целиком.

Затем она бросила пронзительно кричащего кота в огонь, который ярко вспыхнул.

Мальчик позади неё откусил нос собаке, прежде чем пожертвовать её огню, а следующий мальчик проглотил тельце песчанки и бросил её голову в пламя.

Парализованная от шока Селена, стискивая руку Уэйда и наблюдая за этим спектаклем, заметила, что содрогающаяся масса на цене стала более вещественной и менее прозрачной, словно на неё влияли жертвоприношения. К тому же казалось, что она немного увеличилась в размере.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Бобби шагнул вперёд, откусил голову воробью и бросил тело птички в огонь.

— Нам нужна любая помощь, которую мы сможем получить, — сказала мисс Бэнкс позади них. Она подала Уэйду щенка, Селене — маленькую обезьянку, и подтолкнула их к передней части зала.

— Ну же. Вы подаёте детям плохой пример. Люди в наши дни очень равнодушны. Вот почему нам так сложно поддерживать дух школы.

— Дух школы, — повторил Уэйд. Он глянул на массу плоти на сцене. Её подрагивание замедлилось до тихой пульсации. Она выглядела более массивной и менее бесформенной.

— Давайте. — Учительница повела их в переднюю часть зала.

— Мисс Дональдсон, — кивнул Селене директор. Он посмотрел на обезьянку. — Правую переднюю лапу, — сказал он. — Лапу наша школа использовать не может.

Понимая, что делает, но не в силах остановиться, не имея воли противостоять, Селена подняла животное к губам и сильно куснула. Сухая волосатая лапка и поток тёплой крови наполнили её рот. Она сглотнула и бросила визжащее существо в огонь.

Уэйд откусил щенку уши и бросил скулящее животное в языки пламени.

Большинство детей уже ушли, и Селена с Уэйдом позволили отвести себя к открытой боковой двери, по бокам от которой стояли три больших бочки. Мисс Бэнкс сказала, что они могут выбирать. Уэйд взял несколько бабочек, положил их в рот, прожевал, а затем проглотил. Селена выбрала горсть хрустящих жуков.

Выйдя на улицу, они зажмурились от резкого света послеполуденного солнца. Селена в замешательстве повернулась к мужу.

— А где Бобби?

Она покачала головой:

— В классе, наверное.

Уэйд озадаченно оглянулся:

— Пойдём, — сказал он. — Вернёмся в машину, пока нас никто не увидел. Я хочу во всём этом разобраться.

Селена пошла за ним через площадку:

— Наверно это случилось в субботу, — сказала она. — Он тогда был у Карла в гостях. Наверное, они там что-то съели.

— А что насчёт тебя? Ты к Карлу точно не ходила.

— Верно, сказала она. — Я и забыла.

Они ждали в машине, пока в три часа не прозвенел последний звонок. Бобби сразу же увидел их автомобиль, перебежал улицу и забрался на заднее сиденье. Он подал матери листок бумаги.

— Следующая неделя у нас — неделя духа, — сказал он. — Все должны носить костюмы.

Селена посмотрела на него:

— Посмотрим. — Она положила одну ладонь на лоб сына, другую на свой. Разницы не было. — Как ты себя чувствуешь? — спросила она.

Бобби пожал плечами:

— Живот побаливает.

Уэйд завёл машину.

— Нам лучше отвезти тебя домой.

Той ночью Селена выблевала обезьянью лапу и несколько жуков. Уэйда стошнило бабочками и щенячьими ушами. Бобби отрыгнул воробьиную голову и немного червей.

Никто из них не знал почему.

На следующий день Селене позвонил директор, чтобы поблагодарить, за всё то, что она и её семья сделали для укрепления школьного духа. Дух школы в этом году был силен, и директор надеялся, что дух останется таким же сильным и в следующем году, когда Бобби пойдёт в четвёртый класс.

Селена начала шить для Бобби костюм ко дню духа.

Ⓒ From the Mouths of Babes by Bentley Little, 1994

Ⓒ Руслан Насрутдинов, перевод, 2020

Мальчик

Это случилось на третий день после переезда. Кент уехал на работу, и Кристина вышла полить клумбу возле подъездной дорожки. Пора бы уже распаковывать вещи, но один только вид всех этих коробок наводил уныние, так что она вышла хоть как-то отвлечься от стресса, что уже на протяжении двух недель был ее постоянным спутником. Ни она, ни Кент не знали никого в районе, так что, увидев двух женщин на тротуаре перед соседним домом, Кристина решила взять инициативу в свои руки и познакомиться.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})