Рассказы (ЛП) - Литтл Бентли

Старик улыбнулся. Его зловонное дыхание отдавало гнилью.

— Обедаете, ребятки?

Тимми кивнул, заметно трясясь от страха. Он быстро моргал, а его лицо побледнело.

— Ага, — проговорил Стивен.

— Хорошо, — сказал уборщик. — Сейчас я должен закончить уборку на кухне, но до конца дня я буду в своей комнате. — Его тяжёлый взгляд сфокусировался на Стивене. — Заходи.

Стивен покачал головой.

— Вряд ли.

— Ну тогда, может, увидимся после школы. Я всегда где-то рядом.

Он поднял поднос Стивена с едой и влажной тряпкой протёр под ним стол. Улыбнулся, кивнул и молча пошёл прочь.

Рука Стивена непроизвольно поднялась к плечу. Оно было скользким. Он посмотрел через стол на Тимми, но коротыш собирал поднос.

— Эй… — начал Стивен.

Тимми приложил палец к губам, встал и ушёл.

Стивен смотрел, как какой-то мальчик прошёл в переднюю часть столовой, чтобы убрать поднос, и увидел, как на него уставились два мальчика в начале длинного стола.

У каждого из них была сломана рука.

С другого конца помещения, из-за стола напротив, в сторону Стивена смотрел ещё один мальчик, лысый с красными рубцами на макушке бритой головы.

Две проходившие мимо девочки уставились на него.

Обе хромали.

После обеда миссис Маннинг провела встречу со средней группой чтения, а затем перешла к математике. В середине урока по математике зазвенел маленький чёрный телефон на стене за столом миссис Маннинг; она прервалась и сняла трубку. Что сказала учительница Стивен разобрать не смог — она говорила слишком тихо.

— Это был директор Пул, — сообщила она классу, когда повесила трубку. — Эдди приболел, и его пришлось отправить домой.

Несколько детей в классе обменялись многозначительными взглядами. Стивен поймал взгляд Тимми, но тот отвернулся. Учительница повернулась к доске, словно она собиралась продолжить лекцию по математике, а затем вдруг развернулась обратно.

— Наши губки для мела всё ещё в комнате у уборщика, — сказала она. Её глаза внимательно обследовали класс. — Кто-нибудь желает принести их?

Желающих не было.

Глаза миссис Маннинг остановились на Стивене.

— Должен же ты когда-нибудь выучить, что где находится в этой школе, — произнесла она. — Иди, забери губки.

— Я не знаю, где… — начал Стивен, ощущая, как внутри растёт страх.

— Прямо по коридору, — с улыбкой проговорила миссис Маннинг.

Понимая, что весь класс смотрит на него, Стивен медленно поднялся, отодвинул стул и направился к двери. Коридор за ней был длинным и пустынным, а полуденный воздух — тёплым и неподвижным. Стивен заставил себя двигаться вперёд. Он шел мимо громких классных комнат, наполненных радостными болтающими учениками. Он слышал, что на площадке проходит урок физкультуры.

В конце коридора Стивен повернул за угол. Перед ним возникла открытая дверь в комнату уборщика. Где-то внутри полутёмного тесного помещения был включён свет, но Стивен ничего не мог разобрать. Подобравшись ближе, он увидел грабли и мётлы, висящие на стене возле двери.

Уборщика нигде не было.

Стивен приблизился к отрытому проёму и постучал по деревянной дверной раме. Заглянул внутрь.

— Мистер Чайлз? — робко проговорил он.

Сильная холодная рука схватила его за загривок и втолкнула в комнату.

— Входи. Я тебя ждал.

Внутри мастерской уборщика не было ничего необычного. Никаких виселиц, ножей или пыточных инструментов. Лишь мусорные корзины, тряпки, инструменты и разные принадлежности для уборки. Уборщик отпустил его шею, и Стивен оглянулся.

— Миссис Маннинг попросила меня забрать губки, которые оставлял Эдди, — выпалил он.

— Губки? — произнёс уборщик, копаясь в куче на своём верстаке. — Губки, — он повернулся к Стивену. — Как прошёл твой первый день?

— Нормально.

— Завёл себе друзей?

— Да, — ответил Стивен.

Уборщик кивнул.

— Хорошо, хорошо.

Стивен осознавал всю абсурдность беседы и нервничал всё больше и больше, пока старик рылся в инструментах и тряпках на верстаке.

— О, понял, — сказал уборщик. — Они в задней части. Идём.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Он протолкнулся через ряд грязных фартуков свисающих с потолка и переступил через кучу вставленных друг в друга мусорных корзин. Стивен обнаружил, что комната была гораздо больше, чем ему показалось вначале. Он смотрел, как уборщик исчез в темноте.

— Идём, — сказал ему старик. — Сюда.

Боясь идти за уборщиком в этот мрак, но ещё больше боясь ослушаться его, Стивен последовал за ним. Он прошёл под рядом фартуков, и мимо стены, заставленной списанными картотеками. В комнате было темно и становилось всё темнее. Он уже ничего перед собой не видел.

Рука уборщика схватила его за плечо и крепко сжала.

Включился свет.

И вдруг Стивен оказался в настоящей мастерской старика. С гвоздей на перфорированной стене свисали несколько ожерелий из зубов и маленьких косточек. На невысоком верстаке были разбросаны скальпы: некоторые нетронутые, некоторые — заплетенные в макраме. Дальнюю стену занимали полки с банками и маленькими баночками из-под детского питания. В банках были какие-то красные и белые мягкие штуковины. Над старой плитой с потолка на верёвочках свисало нечто похожее на вяленую говядину.

Посреди комнаты стояла большая колода для рубки дров, покрытая кровью, местами ещё непросохшей.

А на колоде лежал обрывок рубашки Эдди Трериза.

— НЕТ! — завопил Стивен.

Стараясь сбежать, он боролся изо всех сил, но уборщик держал его железной хваткой. Стивен обеими руками пытался разжать холодные, скользкие пальцы, но они не поддавались.

— Да, — тихо произнёс уборщик, и Стивен вспомнил, что ему сказал Томми. Он сумасшедший! Стивен обернулся, чтобы посмотреть старику в лицо, и увидел, что тот улыбается. Видел слишком длинные зубы уборщика.

— ВЫ НЕ МОЖЕТЕ ЭТОГО СДЕЛАТЬ! — закричал Стивен. — МОИ РОДИТЕЛИ БУДУТ…

— Твоим родителям плевать, жив ты или нет, — тихо и спокойно сказал уборщик. — Ты живёшь со своей гулящей мамашей, а твой папаша живёт в Орегоне.

Стивен в изумлении уставился на уборщика. Невероятно. Откуда он знал всё это? Пытаясь выбраться, Стивен стал бороться ещё сильнее. Он изо всех сил пнул уборщика по ноге, но ему показалось, что ударил он кирпичную стену. Уборщик его удара даже не заметил. А вот ноге Стивена, даже через кроссовок, было ужасно больно.

— О Боже, — рыдал он. — О Боже.

Уборщик показал ему длинные ножницы.

— Я люблю оставлять себе сувенир от каждого ученика, — произнёс он. — Какую-нибудь мелочь на память. — Он усмехнулся. — Что для тебя важнее — мизинец или палец на ноге?

Стивен закричал и пнул ногой уборщика. Его ступня попала по металлическим ножницам, и те с лязгом полетели на бетонный пол. Уборщик обернулся, наклонился, чтобы их поднять, и на секунду отпустил Стивена. Мальчик схватил стеклянную банку и с силой обрушил её на лысую голову старика.

Уборщик встал; по его лицу стекали кровь и прозрачная жидкость. Но кровь была чужая. Разбившееся стекло его даже не поцарапало.

Уборщик уже не улыбался.

— Ты нарушил правила, мальчик. Теперь ты мой. Школе не нужны хулиганы. — Он тяжело задышал. — Мой, целиком и полностью.

Рука крепко сжала Стивена за горло, затем высоко подняла и швырнула на колоду. Мальчик сильно ударился о дерево и у него перехватило дыхание; он почувствовал, как в плече что-то хрустнуло. Один из скользких пальцев уборщика протиснулся Стивену в рот и он ощутил отвратительный вкус его кожи.

— Ты мой, — повторил уборщик.

Последнее, что Стивен почувствовал, — как холодные пальцы ласково пробежались по его волосам.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

На следующий день, сидя в одиночестве на обеде, Тимми Тёрнер подумал, что давно не ел такой вкусной бурды.

Ⓒ The Janitor by Bentley Little, 1988

Ⓒ Иван Миронов, перевод