Рассказы (ЛП) - Литтл Бентли

Бобби покачал головой.

— Тогда отдыхай. Я буду на кухне. — Она подоткнула края одеяла и поцеловала Бобби в тёплую щеку. — Если что-нибудь будет нужно — позови.

Он откашлялся:

— Мам?

Селена обернулась:

— Что?

— Можно я телевизор посмотрю?

Она улыбнулась ему и покачала головой изображая неодобрение:

— Телевизор днём. Куда катится этот мир?

Бобби собирался что-то ответить, но его глаза внезапно расширились, и он, прихлопнув рот ладонью, выпрыгнул из кровати. Он пробежал по короткому коридору в ванную и Селена, сразу же последовавшая за ним, услышала, как его громко рвёт в унитаз. Она ворвалась в крошечную ванную комнату, её лицо отображало беспокойство. Бобби всё ещё сильно рвало, и Селена ободряюще положила руку ему на спину. В этом замкнутом пространстве зловоние было сильным, почти невыносимым, и она глубоко вздохнула, прежде чем заглянуть через плечо Бобби в унитаз.

Селена закричала.

Среди оранжево-коричневой смеси полупереваренных кусочков пищи и густой липкой жижи плавала отрубленная голова крысы. Бобби стошнило ещё раз, и она увидела в рвоте несколько чёрных жуков и нечто похожее на мохнатую серую кошачью лапу. Тяжело дыша и закрыв глаза, он несколько раз сплюнул в унитаз и вытер рот тыльной стороной ладони.

Селена схватила Бобби за плечи и рывком подняла на ноги.

— Что это такое? — закричала она, указывая на унитаз. — Что ты ел?

— Ничего, — сказал Бобби, держась за свой всё ещё ноющий живот.

— Это не ничего! — сильно встряхнула его Селена.

— Не знаю! — воскликнул он. Слезы текли по его щекам, омывая лицо.

— Что за гадость ты съел?

Уставившись на пол Бобби ничего не ответил, и Селена сердито вытерла ему рот полотенцем, прежде чем отвести обратно в постель. Воду в унитазе Селена спускать не стала. Она подождёт возвращения Уэйда, а потом попросит его взглянуть на это. Он решит, что делать дальше.

Бобби снова забрался в постель и дрожа, натянул одеяло до самого подбородка. Селена молча посмотрела на него сверху вниз. Она злилась на сына и, в то же время, беспокоилась. Надо будет вызвать врача и выяснить: не нужно ли сделать какие-нибудь уколы, или принять какое-нибудь лекарство, если Бобби вдруг подхватил какую-то болезнь.

Чем же он занимался?

Сейчас глаза её сына были закрыты, и он казался заснувшим. Бобби выглядел таким опрятным, таким здоровым и невинным. Трудно было поверить, что из его рта выплеснулись те отвратительные насекомые и части животных.

Школа, подумала Селена. Наверняка это школа. Всё воскресенье Бобби провёл дома, вместе с ними, а в понедельник ходил лишь в школу.

Она пошла в прихожую, чтобы позвонить Уэйду и попросить его вернуться домой побыстрее.

Проходя мимо открытой двери ванной, она намеренно отвела взгляд.

Пока Уэйд сидел дома с Бобби, Селена поехала в школу. Осмотр прошёл хорошо, и доктор дал мальчику только универсальный антибиотик для борьбы с возможной инфекцией. Теперь Бобби отдыхал дома, а Уэйд присматривал за ним.

Селена въехала на узкую школьную парковку и остановилась перед администрацией. Было уже далеко за полдень, и двое старших учеников торжественно опускали флаг с флагштока. Она вышла из машины, заперла дверцу и решительно направилась к офису.

Когда Селена толкнула дверь, секретарша оторвала взгляд от пишущей машинки:

— Здравствуйте, чем могу помочь?

— Я миссис Дональдсон. Мне нужно увидеть директора школы и мисс Бэнкс.

— Э-э, сию минуту, Миссис Дональдсон. Они уже ждут вас в кабинете директора. — Секретарша внезапно разволновалась, её лицо покраснело. Она чуть не споткнулась о шнур пишущей машинки, когда шла мимо ряда столов к двери директора. Робко постучав она сказала: — Пришла миссис Дональдсон.

Селену проводили в довольно маленький кабинет, где на удобных стульях сидели невысокий лысый мужчина — директор школы, и учительница Бобби. Они оба выглядели взволнованными и смущёнными. Директор школы встал и жестом пригласил Селену сесть:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Здравствуйте, миссис Дональдсон, — сказал он. — Рад вас видеть.

— Что ж, видеть вас не очень-то приятно. Я и подумать не могла, что окажусь здесь по такой причине.

Директор неловко улыбнулся:

— Должен вас заверить, миссис Дональдсон…

— Мой сын выблевал дохлую крысу, кошачью лапу и несколько жуков — сказала Селена. Её жёсткий, сердитый взгляд метнулся от директора к мисс Бэнкс. — Я чертовски хорошо знаю, что он не ел этих тварей у меня дома. И хочу выяснить, где и когда он их съел.

— Может быть, что-то случилось по дороге домой из школы, — предположил директор.

— Я забираю его каждый день, — коротко ответила Селена.

— За детьми здесь всегда строго следят, — заметила мисс Бэнкс. — Бобби все время находится в моем классе, а во время обеда и перемены есть дежурные, которые…

Директор школы снова встал:

— Возможно, нам стоит совершить экскурсию по классу и детской площадке.

— Полагаю, это хорошая идея, — холодно сказала Селена.

Ни в классе Бобби, ни на детской площадке не было ничего необычного или ненормального. Опрошенные уборщики не видели ни одного ребёнка, который ел бы жуков, животных или что-нибудь странное, а один из обеденных дежурных, заставший её проверку, утверждал, что в понедельник видел Бобби играющего с двумя друзьями в тетербол.

Селена покинула школу чувствуя одновременно злость и беспомощность. Она быстро приехала домой, выплеснув разочарование по дороге. Она верила словам Мисс Бэнкс о том, что в последнее время ничего особенного в её классе не происходило, и она поверила уборщику и дежурному по столовой.

Так что же произошло?

Селена вырулила на подъездную дорожку, припарковалась и выключила двигатель. Она подумала о Бобби, склонившимся над туалетом, выблёвывающим кошачью лапу и жуков, и поёжилась. Селена считала своего сына пострадавшим, жертвой какого-то извращённого заговора, но в тусклом свете заката он не казался таким уж невиновным. Она представила невинный взгляд Бобби, его ангельский рот и неожиданно забоялась.

Что не так с моим сыном?

Она глянула на часы приборной панели и была шокирована, увидев, что уже четверть седьмого. Селена покачала головой. Это было невозможно. Она уехала в школу незадолго до трёх, провела там не больше часа, а потом сразу же поехала домой.

Но часы говорили, что прошло более трёх часов.

Слегка дезориентированная, Селена выбралась из машины. Она поднялась по ступенькам, открыла дверь и прошла в гостиную. Её живот тут же взбунтовался, и она почувствовала, как в ней поднимается мощная волна тошноты. Селена бросилась по коридору в ванную и едва успела упасть на колени и поднять сиденье унитаза, прежде чем её вырвало.

Уэйд, стоящий позади неё, наблюдал, как из её рта в воду унитаза вывалились собачий язык и несколько червей.

Проснулась Селена с больным животом и раскалывающейся головой. Шторы были задёрнуты, но в щель занавесок пробивался яркий свет дня. Она медленно села и опёрлась на изголовье. Уэйд дремал в кресле, которое он подтащил к кровати, его голова лежала под неудобным углом на плече.

— Уэйд? — мягко позвала она. — Дорогой?

Он тут же дёрнулся, проснувшись. Быстро оглядел комнату:

— Что?

Селена улыбнулась ему и её голову заломило:

— Ничего. Это всего лишь я.

Уэйд наклонился и взял её за руку:

— Как ты? Как себя чувствуешь?

— Нормально. — Селена положила ладонь на живот. — Живот все ещё побаливает, и голова болит, но в остальном… неплохо.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Уэйд поймал её взгляд:

— Что случилось? Куда ты вчера ездила? Как ты…

— Я не знаю.

— Ты понимаешь, что ты съела?

Она ободряюще сжала ладонь мужа:

— Я в порядке. Как Бобби?

Уэйд на мгновение прикрыл глаза, а когда снова их открыл, она увидела красные прожилки. Он устал, поняла Селена, и, наверное, спал прошлой ночью не больше часа.