Тени Марса - Анатолий Гончар

— Да я до сегодняшнего дня вообще не знал, что она находится на "Прометее"!

— Вот тебе и учёный — трудоголик! — капитан шлёпнул себя по лбу. — А я думал, что это она всё время сидит в своей лаборатории! Даже обед ей туда носят. Теперь мне всё ясно. Вот почему было запрещено показывать кому бы ни было список членов экипажа, а я — то ломал голову! — Капитан на минуту задумался, затем уже совсем тихо протянул: — Значит, главкосмоса тоже зандр. Он тяжело вздохнул и в упор посмотрел на притихшего Сергея.

— Да, капитан, это тебе не ведьм ловить, то есть я хотел сказать — не в звёздное небо пялиться. А на Земле с ними ещё не один год придётся повозиться. Хотя, впрочем, это не наши проблемы, это пусть контрики их ловят… Кто бы мог подумать… — пролетевшая над ними большая серая птица, коснувшись их своей тенью, с гортанным криком полетела дальше. Сергей проводил её взглядом и поёжился от внезапно пробежавшего по спине озноба. — Что ж, капитан, пойдем к ребятам, они уже, поди, заждались!

Капитан согласно кивнул, и они, поднявшись, пошли в сторону дожидавшихся, пока они окончат своё секретное совещание, мужчин. Капитан, похоже, не хотел, чтобы о его маленьких тайнах знали, но про себя Сергей уже решил, что в ближайший час весь состав экипажа придётся посвятить в тайну капитана, которая теперь уже была никому не нужна, ибо последствия, ей созданные, в скором времени должны были хорошенько потрепать им нервы. По словам капитана выходило, что зандры обнаружат отсутствие камня, необходимого для гиперперехода, часов через шесть, когда попробуют уйти в подпространство. Значит, учитывая время торможения и разворот, они будут здесь не раньше следующего полдня. Что ж, у них есть время приготовить им достойную встречу. Теперь главное — оружие, и Сергей знал, где его взять…

Они, двигаясь гуськом, медленно пробирались по уже знакомому лесу. Время от времени у кого-нибудь под ногой раздавался хруст ветки, и тогда они, замерев, словно статуи, подолгу стояли в тревожном ожидании. Так что путь до лесного болотца занял в два раза больше времени, чем первый раз. Выходить на поляну они не рискнули. Один раз раздавшийся позади рёв заставил их вздрогнуть. Они приготовились бежать, но зверь, видимо поняв, что его запугивающая и принуждающая жертв выскакивать на поляну тактика не имела успеха, от преследования по лесу отказался. К берегу болота они подошли, когда уже солнце клонилось к горизонту.

— Так, мужики, кто желает первым полазить в грязи? — Сергей поправил сбившийся на бок шлем, наверное, ради прикола брошенный ему Люсией. Никто подобного желания не изъявил. — Что ж, первым пойду я, вторым — Клёпиков и третий — Сударушкин. Если бластер не будет найден, следующими пойдете вы трое. Ляпидевский ткнул пальцем в стоявших чуть в стороне лаборантов. Затем Сергей назвал ещё одну тройку и ещё. В последнюю группу вошёл Босин.

— А капитан?! — бросил кто-то робкий, но умеющий хорошо считать.

— Во-первых, капитан нам нужен живым, без него даже если мы захватим корабль, то всё равно не сможем улететь. Во-вторых, он старший командир, и разгребать за нас, извините, дерьмо, не обязан.

Полчаса, потраченные на обследование дна первой группой, ничего не дали. То ли бластер провалился глубже в тину, то ли они искали не совсем там. Вторая группа сменила первую, а сам Сергей остался. Он лишь зорко посматривал по сторонам и время от времени шарил руками у себя под ногами. Вторые полчаса начали подходить к концу. Сергей уже стал прилично волноваться. А если чудовище, случайно зацепив оружие, оттащило его слишком далеко? Тогда все их надежды на захват корабля останутся лишь пустыми фантазиями. Да и доживут ли они до утра, если у них отобрали даже спички? Этот дурацкий шлем только мешал, и лишь из-за здорового чувства опасности, глодавшего его всё время, он не запулил его куда-нибудь в болото. Шлем вполне ещё мог пригодиться! Внезапно нога Сергея ощутила что-то странное. Он нагнулся и почувствовал в своих руках ребристую рукоять бластера, воткнутого стволом вниз и глубоко ушедшего в мягкое, податливое болотное дно. Сергей ухватил рукоять покрепче и одним рывком попытался выдернуть его на свет божий. И как раз вовремя, ибо позади него в этот момент раздался истошный крик одного из лаборантов. Но не тут-то было! Бластер словно бы держала какая-то притаившаяся на дне сила. Не отпуская оружия, Ляпидевский резко развернулся, и его взору предстала уже знакомая морда одного из обитавших в болоте гадов. Грязно-серая тварь, схватив бедолагу поперёк пояса и извиваясь всем телом, старалась утащить перепуганного насмерть лаборанта под воду. Тот, отчаянно крича, размахивал руками, изо всех сил молотил гадину коленом правой ноги в белое осклизлое брюхо змеюжины. Сергей сжал рукоять в ладони и рванул ещё, но у него снова ничего не вышло. Толстое рубчатое цевьё зацепилось за толстый корень какого-то водяного растения. Пока Сергей мучался в бесплодных попытках вытащить оружие, два других лаборанта, вместо того, чтобы броситься на помощь своему товарищу, кинулись наутёк. А с берега навстречу им уже спешили сразу несколько военных, торопясь придти на помощь подвергнувшемуся нападению. Они проскочили мимо удирающих и… не успели. Огромная змеина, сбив с ног, утащила кричавшего от боли и страха человека в чёрную муть озера. Когда, наконец, Сергею удалось освободить бластер, было уже поздно. На поверхности воды колыхались расходящиеся кругами волны, а в том месте, где погрузился змей, расплывалось алое пятно. Сергей сделал односекундный выстрел, но, похоже, ни в кого не попал. Болото ещё несколько минут было неспокойным, затем всё стихло. В угрюмом молчании легионеры вылезли из достигавшей бёдер мутно-коричневой жижи болота и, скрывшись в небольших зарослях густого кустарника, решили устроить бивуак, расположившись на маленькой, расположенной в самом его центре, полянке. По западному краю поляны, пересекая её с юга на север (или с севера на юг?) лежало большое, толстое и, самое главное, сухое бревно вывороченного с корнем дерева. Ляпидевский чувствовал себя настолько уставшим, что не стал долго возиться со скаутским разжиганием мелких веточек, а на раз запалив его огнём бластера, пошёл спать.

— Артём, распредели дежурство, а то мне что-то ленится, — сняв шлем, Сергей улёгся на тут же наломанные, обильно усыпанные листьями ветви кустарника и, свернувшись калачиком, смежил веки.

— Будет сделано в лучшем виде, спи, — Клёпиков бросил мимолётный взгляд на пытающегося устроиться Ляпидевского и принялся распределять смены…

Ненависть, густо перемешанная с прочими волнениями сегодняшнего дня, клокотавшая в госпоже Новиковой, не давала ей заснуть. Так нелепо оказаться в плену… и у кого? У своих самых заклятых врагов! Врагов, лишивших её самого дорогого человека! Того, кого она так долго и безнадежно любила! Но любовь не бывает безнадежной… И вот она в плену без возможности отомстить за него и за себя. Если всё равно умирать, то, может быть, стоит напоследок хоть исцарапать, хоть укусить кого-нибудь из своих тюремщиков?! Татьяна Павловна, не обращая внимания на прочих сидевших на полу пленниц, медленно встала и, тихо ступая, подошла к двери, за которой раздавалось приглушённое бормотание полусонного охранника. Она осторожно надавила на дверь, но та оказалась запертой. Мысленно выругавшись, Татьяна притаилась за дверью и принялась ждать. Она недаром долгое время была хранительницей оружия. За последние годы она многому выучилась. Кривая линии жизни, немилосердно кидавшая её на обочину, научила её осторожности. Нет, даже не осторожности, а почти параноидальному ожиданию опасности, и теперь стоило ей лишь посильнее стиснуть каблуки своих туфель, как в носках бесшумно выдвинулись широкие трехсантиметровые лезвия…