Тени Марса - Анатолий Гончар

"Но Люсия, что делает здесь Люсия? Она зандр?" — Уже задавая себе этот вопрос, он понял, что ответ не нуждается в проверке. Духи! Люсия всегда пользовалась сильно пахнущими духами. Он едва не схватился за голову от собственной не наблюдательности. Это её "Белая сирень", всё время мелькавшая на пути, не давала ему покоя. Но сейчас пенять на себя уже было поздно, что-либо сделать невозможно, оставалось лишь ждать и верить.

Тем временем длинновязый ботаник, толкая капитана стволом бластера, заставил его присоединиться ко всем остальным. Прочие же зандры, не опуская оружия, подошли ближе и, встав полукругом, нацелили оружие в середину сидящих. На сцене осталась лишь Люсия, ослепительная в своем тёмно-бордовом платье. Она сделала знак рукой, подзывая к себе подобострастно улыбавшегося ей помощника, что-то шепнула ему на ухо и неторопливо пошла вдоль строя хранивших спокойное молчание зандров. По мере того, как она обходила вооружённый строй, лица зандров становились всё напряжённее. Каждый зандр, перед которым она останавливалась, вытягивался в струнку и что-то громко выкрикивал на непонятном, ни с чем не схожем скрипучем языке предков. Остальные зандры в этот момент хранили спокойное молчание. Обойдя строй, она щелчком пальцев подозвала к себе кого-то из рядовых марсиан и, движением пальца приказав ему встать на четвереньки, поставила на него ногу. По залу пронёсся хорошо различимый ропот. Люсия скривилась и презрительно сплюнула. Затем её взгляд упал на стоявшего сбоку от неё Плясова, и её красивое лицо исказила гримаса злости. Длинный, тощий, с ногой, закованной в пневмогипсовый каркас, и под стать себе с длинноствольным термоплайзером в руках, он выглядел нелепо, и как показалось Люсии, не выказывал особого почтения к её персоне.

— Ты! — казалось, стены лопнут от рёва, раздавшегося из прелестно-прекрасных губ женщины, правда, сейчас они уже не выглядели ни прелестными, ни прекрасными, искривившая их злость превратила плавный изгиб их линий в изломанные кривые Пикассо. Оранжерейник вздрогнул и подобрался, преданно уставившись в лицо шипевшей на него Люсии, но это не привело взъярившуюся даму в благостное расположение духа. Она, продолжая шипеть, словно разъярившаяся кошка подскочила к затрепетавшему ресницами Плясову, и что есть силы шлёпнула его по морде, и чтобы ни у кого не осталось сомнений, кто здесь хозяин, вырвала у него оружие и два раза выстрелила над головами собственных, остолбеневших от ужаса солдат. Затем повернулась в сторону сжавшегося в комок Луцкевича.

— Увести всех… живо! — распалив самоё себя, Люсия едва сдерживала бушующую у неё в груди ярость. Едва удержавшись от того, чтобы начать стрелять в столь ненавистных ей людей, она неимоверным усилием воли заставила себя сдержаться и швырнула пахнущее разогретым металлом оружие всё ещё боявшемуся пошевелиться Плясову, и больше не произнеся ни слова, широкими шагами направилась прочь из зала. На полпути она повернула голову и бросила мимолётный, как бы ничего не значащий взгляд на нарочито отвернувшегося от неё Сергея…

— Ну что, человечки, допрыгались? — Луцкевич, поведший стволом по рядам сидевших, довольно улыбался. Растерянность и страх, царившие на лицах людей, его забавляли. Он отдал какие-то указания, и мужчин тут же отделили от женщин, согнали в левую половину актового зала. Там им скрутили руки заранее приготовленными верёвками и, подгоняя прикладами, погнали к корабельному ангару со стоявшими там транспортными глиссерами. С пленниками не церемонились. Их затолкали в транспортник, словно баранов в живодерню, тем более, что они и в самом деле не больно от них отличались, разве что сильнее понимали, чем грозит им окончание этого путешествия. Сергея с большей частью легионеров и частью экипажа затолкали во всё тот же самый экспедиционный глиссер, уже единожды побывавший в космосе. На сей раз обе пилотские кабины были заняты. На месте первого пилота сидел помощник капитана. На втором, развалившись, возлежала командовавшая зандрами Люсия. Непонятно когда, но она уже успела переодеться. И теперь на ней вместо платья был туго обтягивающий тело комбинезон из чёрной лайковой кожи, с модными и вместе с тем удобно-целесообразными карманчиками, застёгнутыми на изящные, стального цвета, замочки.

Челнок, заревев двигателями, рванул с места и устремился к мерцающей вдалеке планете. От нахлынувших перегрузок ломило в ушах, предательская слабость отзывалась противной тошнотой и мельканием кругов перед глазами.

Несмотря на затхлость воздуха (насос, не рассчитанный на такое количество людей, не справлялся со своей задачей) и тесноту, Сергею показалось, что они долетели гораздо быстрее, чем в первый раз. Глиссер, спикировав с заоблачных высот, резко затормозился, и его днище заскрежетало по выступающим над поверхностью почвы камням. Дверь распахнулась, и Луцкевич, угрожая оружием, приказал всем выйти. Тыкая стволом в спины, отвёл пленников к начинавшимся невдалеке зарослям странного кустарника с серо-коричневыми листьями. После чего, повинуясь приказу Люсии, вернулся на своё место и, закрыв фонарь кабины, погрузился в дрёму. Начальник лаборатории, новый глава священного ордера, втрое лицо в иерархии марсиан и по совместительству командир группы зандров, захвативших "Прометей", не спеша подошла к столпившимся у кустов мужчинам. Её лицо было искажено гримасой злобы и ненависти, она сплюнула сквозь зубы и её чело озарила победная улыбка. Остановившись в десяти шагах от пленников, она расставила в стороны ноги, упёрлась руками в бока и, ударив себя кулаком в грудь, громко выкрикнула:

— Низшая раса! Вы недостойны летать в просторах вселенной! Вы думали, что запретив на какие-то жалкие полгода пользование духами, сможете нас всех выявить и перевоспитать? Идиоты! Ваша демократия сыграла с вами злую шутку. Вам, видите ли, претит поголовное обследование! Тупицы! Существует сотни производств, на которых в тела въедается столь сильный запах, что нас уже невозможно распознать. Химические лаборатории — идеальное место, чтобы скрыть запах своего тела. А лакокрасочные заводы? А нефтеперегонные фабрики? Жаль, наша затея с уходом в малонаселённые районы потерпела провал. Ваши власти провели перепись населения и по возвращению временных беженцев вычислили отсутствующих. Но всё равно, нас осталось достаточно много, чтобы уничтожить всю вашу тупую расу! И вы, главные виновники нашего падения, будете первыми! Лично ты, Ляпидевский, повинен в их гибели больше всех других, и ты будешь страдать больше всех! Прежде чем уйти, я скажу, что это именно я подсказала новому Верховному канцлеру способ уничтожить Вас одним ударом! Это я предложила собрать вас на этом корабле! Почему я это сделала? Знай же ты, о кусок грязи у моих ног, что я почти любила тебя, но ты меня предал! Эта паршивая девчонка, один раз вильнув хвостом, встала стеной на моём пути. Но я всё помню! Я не прощаю такого отношения ко мне! Я могла бы убить вас всех сразу, но мне это не доставит большой радости. Ваша быстрая смерть избавит вас от мучений, а я не хочу, чтобы вам было легко! Поэтому мы поступим по-другому. Вы останетесь здесь, чтобы умирать постепенно, со вкусом, съедаемые местными гадами, и думая о том, что по вашей вине и глупости скоро умрёт всё человечество. Мы готовы уничтожить его! Мы знаем, чем и как извести вашу расу под корень. Вернувшись, мы станем героями! — она радостно засмеялась. — А вы, — она на мгновение замолчала и уже сквозь сотрясавший её хохот добавила: — погибшими героями. И поверьте мне на слово: мы уж сумеем обрисовать вашу "героическую" гибель в наиболее выгодном для нас свете. Вскоре представитель канцлера станет президентом объединённой федерации. Никто из землян не сможет проголосовать против отважного помощника капитана "Прометея", отбивавшегося от десятков инопланетных истребителей, пилота, до последнего мгновения прикрывавшего ваш отход! И только после того, как над вами "разорвалась" инопланетная бомба, он вывел искорёженный "Прометей" в космос. В качестве доказательства мы представим обезображенные трупы нескольких членов экипажа, и в том числе и труп твоей ненаглядной подружки! Каков план? Что, нравится? Правда, замечательно? Не вращай зрачками и не скрипи зубами, ты не сможешь этому помешать! Ляпидевский, ты настолько туп, что не смог даже просчитать возможности нашего присутствия на борту "Прометея"! Ты слишком самоуверен!