Гонка разоружения - Скотт Риттер

Мне пришлось переучиваться с точки зрения стиля руководства. Как морской пехотинец, я привык отдавать приказы и получать их без колебаний. Но здесь я имел дело не с морскими пехотинцами. Персонал Hughes, хотя и подчинялся субординации OSIA, когда дело касалось инспекционной деятельности, все же он не работал ни на меня, ни на кого-либо из других назначенных военных офицеров. Они получали свои заказы от менеджера. Многие из них были ветеранами заданий в отдаленных районах и гордились своей независимостью. Проще говоря, они были самомотивированными личностями, которые плохо реагировали на прямые приказы. Что касается Советов, то я был гостем в их стране. Более того, они оказывали мне услугу. Последнее, чего они хотели, — это чтобы ими командовал какой-нибудь властный придира.

Я быстро обнаружил, что быть прямым, не напористым и обладать хорошим чувством юмора есть формула успеха. Мы должны были сделать все правильно. Но мы также должны были уметь работать вместе. К тому времени, когда закончилась репетиция, я думаю, все участники согласились, что мы нашли правильный баланс. Никто из инспекторов Hughes не угрожал ударить меня по лицу, и химия между инспекторами и их советскими коллегами никогда не была лучше.

После стольких приготовлений настоящий День открытых дверей казался прогулкой в парке, хотя это было не так, при любом напряжении воображения. Группа посла прибыла ровно в 13:00 и была препровождена в специально отведенный для этого VIP-зал на втором этаже здания Рузвельта. Чак Майерс и Стью О'Нилл курировали управление VIP-персонами. Барретт и Дуг остались с послом и его группой (в которую, помимо Стива Фримена, Кэти Шмидт и Эйлин Мэллой из ACIU, входил постоянный представитель посольства в Государственном департаменте по контролю над вооружениями, сотрудник дипломатической службы по имени Керри Кавано).

Моя работа заключалась в том, чтобы управлять всем остальным. План предусматривал, что советские гости должны начать прибывать в 14:00, и поэтому я планировал, что билетеры будут на своих местах к 13:50. Как оказалось, первые советские гости начали прибывать около 13:37. К счастью, билетеры были наготове и быстро заняли свои места, гарантируя, что управление транспортным потоком и контроль толпы будут выполнены без сбоев. Советские VIP-персоны прибыли на нескольких черных седанах, а их пассажиров быстро увели в зону приема VIP-персон. Постоянные гости прибывали на автобусах, и казалось, что все они прибыли одновременно. Благодаря усердной работе билетеров место приняло эту волну человечества организованно.

В течение следующих пяти часов произносились речи, устраивались представления, а толпе, которая изнывала под жарким летним солнцем, подавали еду и напитки. На небе не было ни облачка, что позволяло гостям увидеть это место во всей его красе. Мы познакомили как VIP-персон, так и обычных гостей с техническим мастерством DCC, в мельчайших деталях объяснив природу нашей миссии и то, как каждая единица оборудования поддерживает эту миссию. В каждом из четырех зданий инспекторов на стене у входа была установлена картина с изображением тезки здания и медная табличка с подробным описанием аспектов их биографии, что вызвало многочисленные вопросы и дискуссии между инспекторами и их советскими гостями. (Оглядываясь назад, можно сказать, что назвать здание в честь Милларда Филлмора было бы пиар-катастрофой.) И все без исключения советские люди были впечатлены качеством обстановки. Настойчивость Джорджа Коннелла в выборе дизайнера интерьера действительно принесла свои плоды.

Не успели мы опомниться, как все было кончено. Группа посла отбыла, за ней последовали советские высокопоставленные лица, затем советские гости. Мы, оставшиеся позади, как инспекторы, так и советские граждане, с удивлением смотрели на теперь пустые помещения комплекса инспекторов, которые всего час назад были заполнены толпой из более чем 400 человек, что почти на 80 человек больше, чем мы планировали. Но у всех было вдоволь еды, и никто не остался голодным. И было достаточно прохладительных напитков для всех. Мероприятие, по нашему общему мнению, имело огромный успех.

После того как мы закончили уборку, я воспользовался моментом, чтобы собраться в столовой, где был накрыт шведский стол. Теперь там было пусто — толпа прикончила остатки еды Чака, Галины и Ирины. Я был так поглощен организацией мероприятия, что не потрудился поесть в течение всего дня, и мой живот урчал.

Дверь на кухню открылась, и появился Чак вместе с Галиной и Ириной, которые остались, чтобы помочь убрать (снаружи ждал «рафик», чтобы отвезти их в кафе «Космос»), Каждый из них нес по тарелке с едой. «Мы оставили немного для тебя, — сказал Чак с улыбкой. — Ты это заслужил».

Чак поставил тарелку с котлетами и мясным ассорти. Галина подала салат. Ирина, которая была последней, поставила третью тарелку с рыбным омлетом. Я посмотрел на Чака, затем на двух советских дам, с трудом подбирая слова. Прежде чем я успел заговорить, все трое расхохотались на мой счет — Чак посвятил дам в мой секрет. Подыгрывая ему, я схватил вилку и отправил в рот большой кусок омлета. «Очин вкусна», — сказал я, потирая живот.

Так оно и было.

В ту ночь, сидя в DCC в качестве ночного дежурного офицера, у меня было время поразмыслить о событиях дня. Я пропустил различные встречи с послом Мэтлоком (включая беседу только спичными инспекторами), но присутствовал на официальной части церемонии, которую Дуг Энглунд начал с приветственной речи. «Когда я впервые приехал в Воткинск в мае прошлого года, — заметил Дуг, — это место представляло собой пустое поле. Сегодня, когда обе стороны многое сделали, мы открываем прекрасно построенный жилой комплекс и инспекционное рабочее место. Труд, вложенный в это, как вы можете видеть, отличается высочайшим качеством и отражает серьезное внимание обеих сторон к выполнению Договора. Но что еще более важно, — добавил Дуг, — мы построили это вместе. С самого первого дня мы работали в духе сотрудничества». Дуг упомянул, что случались некоторые трудности, которые были разрешены «без раздражения». Затем Дуг поприветствовал толпу. «Количество людей, присутствовавших здесь, также является признаком того, что многое было достигнуто в различных областях. Мы благодарны за теплоту и искреннюю дружбу, с которыми нас здесь встретили».

Посол Мэтлок выступил следующим с подготовленными замечаниями. Он поблагодарил Советы за качество жилых помещений. «Открытие деревни, — сказал он, — важно не только для американских специалистов и их советских коллег. Это показывает всем, что выполняется очень серьезный договор об уничтожении ракет». Посол Мэтлок отметил, что День открытых дверей предоставил ему возможность впервые посетить Удмуртию. «Я рад, — заключил он, — что испытываю ваше доброе гостеприимство. Я могу любоваться красотой этого района и лучше познакомиться с жителями