В тени Алтополиса - Артем Юрьевич Углов

- Чего говорить-то? - не понял я.

Малюта заботливо поправил лежащие на газетном листе сигары и принялся объяснять:

- У тебя есть несколько вариантов. Вариант первый – забираешь свою долю прямо сейчас и делаешь с ней что хочешь. Вариант второй – доверяешь мне, а я в свою очередь обязуюсь сбыть товар дядьке Гураму, как и договаривались по цене тридцать рублей за штуку.

Третьего варианта не прозвучало… Я опустил взгляд и посмотрел на разложенные рядком колбаски. Эх, забрать бы свою долю. До чего же заманчиво это было, но только что я с ней делать стану - продам? А кому - дядьке Гураму? Старый грузин на дух не переносит шпану. Прошлый раз грозился метлу об бока обломать. И ведь обломает, со старика станется.

Остальные продавцы еще хуже будут, потому что кто я для них - вошь бесправная? Чижика надурить сам бог велел. Не тот, который в Библии описан, а ихний – торговый, с нечистым родом одного племени. Для которого деньги и прибыль превыше всего остального. Нет, нельзя со столь ценным товаром на рынок соваться. И ладно если просто отнимут, а то еще накостыляют от души.

Другое дело Малюта, его в Красильницком каждый торговец уважает. Не только за силу немереную, но и за высокую работоспособность. Где одна бригада три часа будет разгружать, Малюта за час управится.

- Деньгами возьму, - сказал я решительно.

Малюта кивнул и перевел взгляд на Тошу.

- Деньгами, - произнес тот, и тут же засомневался, – товаром… нет, деньгами… а, черт! Короче, одну сигару натурой возьму – прямо сейчас, а другие деньгой. Когда еще такой шанс выпадет.

Гамахен ухмыльнулся одной ему известной шутке. Состряпал мерзкую физиономию из разряда - вертел я вас с дядькой Гурамом на известном месте. После чего выпятив тощую грудь, заявил:

- Сам продам!

Прозвучало солидно, вот только спустя пять дней, помыкавшись по рынку и осознав всю бесперспективность собственной затеи, Гамаш был вынужден обратиться за помощью к здоровяку. А Малюта молодец – не растерялся. Вместо положенных тридцати рублей выдал двадцать. На возражения же обиженного Гамахена заявил:

- Продолжишь вопить и этого лишу. Тоже мне – умник, взял за моду рядиться, словно кисейная барышня: то так хочу, то этак. Сразу нужно было соглашаться, тогда бы и цена была выше. Вона, с мелкого бери пример.

Зря Малюта это сказал. Гамахен и без того на меня волком смотрел, а после случившегося… Нето чтобы возненавидел – нет, уж слишком мелкая для подобных чувств была душонка, только и гораздая, что подлости устраивать исподтишка. Один раз подножку поставил, когда я меньше всего этого ожидал, другой раз кинул с билетом.

Случилось это в последний день июля, когда всей компанией собрались пойти купаться: не просто на озеро - на платный пляж. Сколько раз об этом мечтали, сидючи на глиняном бережку в зарослях чертополоха. И вот когда появилась деньга - решились. Уж больно захотелось полежать на мягком песке. Или купив сливочного мороженного, развалиться на лежаке. Или на барышень поглазеть в соблазнительных купальных костюмах. Последнее больше к Тоше относилось. Он об этом всю дорогу трещал без умолку, а еще вспоминал вредную Тоньку-морковку, в очередной раз давшую от ворот поворот.

- Я ей вина купил крымского с императорским знаком качества. И целую коробку конфет притащил, а она – стерва такая, дверь чутка приоткрыла, чтобы только кончик носа видно было. И говорит мне: я занята́я. Я спрашиваю – чем, а она хлоп дверью. Даже разговаривать не стала.

- Так может и вправду занятой была, - предположил Малюта.

- Знаю я её занятость, - процедил Тоша сквозь зубы. – Морковки малажские облизывать с утра до ночи – вот её работа, крольчиха ёбу..ая.

- А с подарками-то чего? Ну с теми, что Тоньке купил, – заинтересовался Малюта.

- А чё с ними, - пожал плечами расстроенный Тоша, дескать зачем спрашивать, коли и так все понятно. – Вино выпил, а коробку конфет выкинул.

- Как выкинул?! - возмутился здоровяк.

- Они шоколадными были.

- И чего?

- Ну и превратились в чачу от жары.

- И ты сразу выкидывать?!

- Только не начинай мозги компостировать, - поморщился Тоша. - Я когда открыл коробку, там сплошная жижа по формочкам растеклась, еще и цвета бурого такого … Ты бы их все равно есть не стал.

- Нечего за других решать, чего они станут, а чего нет, - веско заявил Малюта. – И не такое дерьмо едали.

На сей факт контраргументов у Тоши не нашлось и спор затих сам собою. Мы свернули согласно указателю налево и через пару минут оказались перед воротами, ведущими на платный пляж. Чтобы не отстаивать очередь в кассы, Гамахен намедни озаботился покупкой билетов. Достал их из кармана и вот тут-то выяснилась незадача: квиточка было всего три, а нас четверо.

- Купил по привычки на троих, а про тебя забыл, - объяснил он случившееся недоразумение с самым невинным выражением.

Ага, как же… так я и поверил. Он эту подлость специально устроил, а теперь втихую ухмылялся, наблюдая за моей растерянной физиономией. Пришлось идти в кассы, и отстаивать положенную очередь.

В выходной день народу была масса, а окошко работало одно. Внутри кабинки сидела неторопливая тетка, болезненно реагирующая на любое замечание.