Перерождение (СИ) - Артур Прост

- Набери холодной воды в графин и принеси сюда. Скоро твоей маме очень захочется пить, - Таш поместил ампулу в автошприц и, приставив его к шее, ввел прозрачную жидкость. Екатерина вскрикнула. Маргарита отскочила от раковины, держа в руках воду. – Давай нам воду скорее и побольше набери. – Таш поместил в шприц вторую ампулу. Его губы едва заметно шевелились – он отсчитывал секунды. После чего снова вколол полупрозрачный препарат.

Екатерина Валерьевна вцепилась руками в свою голову, держа ее как мяч. Она корчилась на кровати от боли раскалывающей ее череп. Будто что-то изнутри пытается вырваться наружу. Она начала стонать, ногами колотить кровать и вдыхать частыми порциями воздух. Маргарита набрала воду и замерла у стола. Она никак не решала подойти ближе. Вид Екатерины, корчащейся от боли сильно сковывал. Таш протянул руку к девушке, прося графин с водой.

- Очнись! – крикнул он.

Маргарита дернулась. Таш смотрел на графин с водой, словно это он жаждал воды. Девушка сделала пару быстрых шагов, после чего староста вырвал у нее из рук графин. Запустив руку под голову, ворочающейся Екатерине, Таш приподнял ей голову и приставил ко рту узкое горлышко графина. Наклонив его, он вливал воду. Екатерина не пила. Она не понимала что с ней делают.

- Пей, это вода, - пытаясь сдержать злость, произнес староста.

Казалось, что до Екатерины дошли эти слова. Она открыла рот и позволила Ташу влить ей первую порцию холодной воды. Она закашлялась и попыталась отстраниться от вливающейся воды. Но Таш был неумолим, он держал ей голову одной рукой так, что она оказалась зажатой в локтевом сгибе. Маргарита не знала как ей быть. Она металась по комнате, не решаясь вмешаться в происходящее. Услышав захлебывающийся кашель мамы, она закричала:

- Что вы делаете?!

- Заткнись и не ори, - Таш был бескомпромиссен.

Он не повернул на девушку взгляда и не повел бровью. Маргарита не получила ответа, но верила ему. Он крепко держал голову ее матери. Взгляд его был напряжен и сфокусирован на лице Екатерины. Через минуту сопротивлений она обхватила графин обеими руками и уже сама держала его. Екатерина Валерьевна пила воду так, словно не чувствовала ее вкуса многие месяцы. Она с жадностью глотала живительную жидкость. Ее ноги уже не бились о кровать. Допив воду до конца, она ослабила хватку и выронила графин. Стеклянный сосуд покатился вниз и аккуратно упал на ногу Ташу. Екатерина потеряла сознание. Староста бережно положил ее голову на подушку.

- Успокойся, - он присел на кровать Маргариты, стоявшую у него за спиной. На лице девушки застыл немой ужас. По щекам стекали слезы. Она смотрела то на недвижимую мать, то на него. – Она просто без сознания. Успокойся.

Марго зажмурилась и закрыла рукой лицо. Она села на мамину кровать, тихонько всхлипывая. Таш смотрел на нее, раздумывая над словами, которые предстояло озвучить. Он провел ладонью по лбу.

- Маргарита, твоя мама умирает, - девушка открыла лицо и покрасневшими глазами посмотрела на старосту.

- Я знаю, - она несильно кивнула несколько раз. – Просто я не думала, что это будет так. Нам сказали о том, что мы умрем через два-три года, когда мы поступили сюда. Просто…

- К этому нельзя подготовиться? – Таш смотрел на хрупкую девушку с растрепавшимися волосами. Он старался не стать тем, кто раздавит ее словами как стеклянный графин.

- К тому что она умрет? Нет, - Марго посмотрела на безмятежное лицо матери. На нем впервые за последние три дня не отображались спазмы боли, и она тихо вдыхала воздух. – К тому что умру я? Я не знаю, - Таш смотрел не понимая. – За последнее время столько всего ужасного. Ведь там, за изгородью у меня остался муж, - на ее глазах наворачивались тяжелые слезы. – И вдруг в один момент все рушится. Гибнет брат. Потом узнаем что мы какие-то перерождающиеся, а теперь еще и это. Я не могу в это все поверить. Это ведь не на самом деле, - Маргарита широко раскрытыми глазами смотрела на старосту. – Дикость. Невозможно! И я должна согласиться с тем, что мы умрем?

- Да.

- Но как? Это невозможно! Все это… Это место, это чудовищное место, - Марго смотрела по сторонам. – Кажется не реальным. Как человек может додуматься до такого?

- Мне нечего вам сказать, чтобы облегчить вашу участь, - сухо произнес Таш.

Давно уже он не видел истерик обреченных. Тех, кто еще не свыкся с этой мыслью.

- Почему бы им не дать нам чего-нибудь смертельного? – Марго посмотрела на старосту.

Таш догадался, о чем она просит его. Он перевел взгляд на датчики на стенах и понурил голову.

- Им нужен смертельно опасный фермент, который образовывается из-за деградации «белой язвы». Этот процесс достаточно редкий и фермент очень ценится. Вам не дают никаких обезболивающих препаратов, чтобы фермент был чище.

- А что вы дали ей сейчас?

- Это адреналин. В этом состоянии мозг, получив большую его дозу, отключается. А вода, чтобы утолить жажду из-за воздействия большой дозы адреналина на отравленный мозг.

- Спасибо.

- Пожалуйста, - Таш встал. Он подошел к изголовью кровати Екатерины. – Она пробудет в таком состоянии часов восемь, может меньше. Она не умрет сегодня… и завтра. У нее как минимум есть еще три месяца, - Марго посмотрела в след уходящему старосте.

- Три месяца такой жизни? – она указала рукой на Екатерину.

Таш подошел к двери. Он вытащил из автошприца пустую ампулу и поставил ее на узкий подоконник.

- Могу дать вам совет, - староста обернулся и посмотрел на Маргариту. Ее слезы высыхали на щеках, но глаза все еще были ими полны. – Если хотите облегчить страдания вашей матери. Колите ей глюкозу: шесть ампул в день. Глюкоза питает мозг, но в данном случае она станет катализатором для яда. Это заберет ее жизнь гораздо раньше.

Маргариту передернуло. Она не верила в то что добровольно слушает старосту. Ей стало тошно от того, что где-то в глубине слова седовласого зацепились за нее. Она накрыла рукой, кривящийся от ужаса рот.

- Вы можете попросить дополнительные ампулы у соседей. Их выдают всем вместо витаминов, - Таш закрыл за собой дверь и медленно спустился.

Он вдохнул прохладный воздух. Вечер накрывал дома. Сейчас как никогда Ташу хотелось убежать, вырваться и бежать. Бежать не оглядываясь. И наблюдать, как дома-копии скрываются за горизонтом. Серые стены страданий и слез до омерзения к самому себе были противны. Они были покрыты влагой. Мелкие капельки стекали вниз, врезаясь друг в друга и булькая падали в лужу. Пахло дождем и грязной землей. Таш повернул в сторону дома и сделал первый шаг, когда ему на руку упала первая капля, слетевшая с края неба. Таш поднес руку к лицу, чтобы посмотреть на мокрого вестника весны. Прозрачная капля дрожала под порывами ветра, но крепко держалась за место. Таш посмотрел вперед. И медленно зашагал. Во рту был гадкий привкус чего-то очень горького и противного. Таш сглотнул несколько раз, хотя понимал, что это не от съестного. Темнело на глазах. Хмурые тучи перекатывались друг через друга. Таш не любил этот серый мрак, когда тяжелые уродливые облака спускались так низко, что сливались с домами. Железное небо придавливало их к остывшей земле с нарастающей силой, так, что дома вместе с людьми становились тонкой прослойкой. Еще одна капля разбилась о лицо. Таш посмотрел на скалящиеся тучи. Начинался дождь. Он ускорил шаг. Ему хотелось как можно быстрее очутиться дома.

Тучи кружились хороводом над одинаковыми крышами. Сегодня у них был бал. Они несли в себе влагу, и она начала изливаться еще на подступах к Деревне. Тяжелыми частыми каплями жителей извещали о приближении наказания. Оно как стеклянные плети будет хлестать и сковывать холодом. Ведь небеса знали, что это единственное что жители не переносили. Сильный промозглый ливень тысячами хрустальных игл, вонзался в кожу. Деревенские спешно разбегались по домам. Дождь усиливался. И скоро плотной стеной обрушился на улицы.

Таш издалека увидел, что на веранде его дома стоит Сата. Он радовался ее появлению. И пока он подходил, староста уже думал о том, почему девушка не ждет его дома. Впрочем, ответа ждать долго не пришлось. Через окно Таш увидел, что на кровати сидит Кир. Лицо старосты тут же стало хмурее туч над Деревней. Он указал Сате на стул на крыльце. Сам староста вошел в дом.

- Давно ты здесь?

- Недавно пришел, - Кир был рад видеть соседа. – Капли дождя уж сильно бьют по коже.

- Так мы его ощущаем, - отрешенно пояснил Таш. Он прошел в ванную комнату.

- Как там Каро? – робко спросил Кир.

Но Таш не отозвался. Из ванной доносилось копошение. Через пару минут Таш вышел с тазом в руках.

- Этого никто не знает, - Таш вышел из дома на веранду.

Он прошел мимо Саты на стуле к перилам. Высунувшись наружу под дождь, он положил на крышу навеса таз дном верх, немного выдвинув его за край. Тяжелые капли забарабанили по железному днищу. Сата улыбаясь, встретила мокрого старосту.