Перерождение (СИ) - Артур Прост

- Что вы тут делаете? Вам запрещено играть здесь, - Таш был спокоен.

Но дети только сильнее прижимались друг к другу и боялись произнести даже звук.

- Что у тебя в руке? – Таш сделал два шага к детям. Таня и Коля стояли как вкопанные. Пытаясь хоть как-то уклониться от напирающей воли Таша, дети как деревья на ветру клонились назад.

Староста присел на корточки и медленно вытянул из зажатых пальцев Тани рисунок. Он был ему знаком. Так рисовал Каро. С их помощью он учил детей читать и выискивать знаки. Но было в этом рисунке и то, что Таш хорошо знал. Некоторые символы были ему известны. Одни обозначали камеры слежения, другие датчики наблюдения. Пунктиры были похожи на пути следования. Таш посмотрел на датчики на стенах домов. Они были неактивны. Сата заметила немые рассуждения старосты и тоже посмотрела на дома.

- И давно вы здесь бегаете? – тихо спросил Таш.

Мальчик кивал головой, а трясущаяся Таня мотала в сторону.

- Дети не бойтесь, скажите правду, - вмешалась Сата. Ей казалось, что Таш с каким-то умыслом задал этот вопрос.

- Мы ищем подсказку к ребусу, она появляется только в это время, - протараторил маленький Коля.

Таш посмотрел на рисунок. Потом опять на датчики слежения.

- И как поиски?

- Мы не можем найти, хотя обыскали уже много домов, - с претензией высказалась Таня.

- А как же она выглядит, эта ваша подсказка?

Дети пожали плечами.

- Не знаем. Кусок листа оторван. Но мы знаем, что он где-то возле этих домов.

- Сегодня вы здесь уже не будете играть, - Таш сложил листок и протянул мальчику. Кирилл медленно потянул руку к рисунку и взял его. – Бегите, играйте на улицах.

Дети не верили, что староста отпускает их просто так. Мальчик еще стоял на месте, когда Таня, попятившись назад, одернула его за волосы. Коля встрепенулся, и они вместе скрылись между домов.

- Что случилось? - подождав немного, поинтересовалась Сата. Она видела, как Таш смотрит на датчики на домах.

- Не может быть, - не веря своей догадке, произнес Таш, - все это время Каро не просто рисовал детям рисунки. Он шифровал в них план побега.

- Ты уверен? – Сата подошла ближе, испугавшись слов старосты сказанных перед самыми датчиками. Она оглянулась на них, но они по-прежнему оставались неактивны.

- На рисунке девочки был нарисован путь между домами, ведущий вдоль подземных коммуникаций под домами. Дорога выводила их сюда, как раз в то самое место, где не работают датчики слежения, - пояснил пораженный Таш. – Каро рассказывал мне, что в Деревне из-за распространяемых им импульсов регулярно происходят сбои датчиков. Он несколько лет пробовал разные способы, чтобы отключать их незаметно для охраны, - Сата заворожено слушала старосту, постоянно посматривая на датчики. – И у него получилось. Больше всего вероятности отключить датчики в местах, где под землей проходят коммуникации. Они создают электромагнитные помехи. Однако Каро видимо удалось убедить службу охраны, что это помехи виноваты в отключении датчиков слежения.

Таш заглянул за дом справа и слева. Датчики не работали. Он повернулся к Сате, желая что-то сказать.

- Молчи, - вдруг сказала Сата и зашагала вдоль домов.

Таш понял – включились датчики. Он обернулся. По интенсивности их свечения он понял, что они не зафиксировали ничего подозрительного. Он был один, Сата шла в нескольких метрах от него. Староста остался стоять возле дома, разглядывая небо. Но в мыслях его был Каро. Таш отчетливо помнил, как тот сидел часами и рисовал одну картину за другой. Он оборачивал найденные лазейки в обертку, чтобы никто не мог понять и догадаться, что на самом деле под ней скрывается. На лбу старосты прорезались недовольные морщины. Таш вынырнул из размышлений. Вокруг было очень тихо. Он бросил последний взгляд на вершину забора. «Очень высокий и опасный», - пронеслось у него в мыслях. Таш развернулся и пошел в обратном направлении к главной дороге. Ему хотелось поскорее вернуться в дом, чтобы увидеть надоедливую Сату. Он знал, что она непременно зайдет к нему.

Таш не медлил. Он прошел сквозь улицы по проулкам между домов, максимально сокращая расстояние. Ему не хотелось попадаться никому на глаза, особенно тем, кого он регулярно посещал в ходе своих неспешных прогулок. В этот день ему повезло. До дома он добрался ни кем не замеченным. Поднимаясь на веранду, Таш впервые поймал себя на мысли о том, что ему хотелось чтобы внутри была Сата. Она всегда много говорила и, как он всегда отмечал, мало по существу. И терпел староста ее потому, что она создавала эффект хаоса вокруг себя. Во время бесед, которых никто не должен был услышать, это ее свойство как нельзя кстати находило применение.

Таш открыл дверь. Внутри никого не было. Войдя внутрь, ему пришла мысль о том, что разговору с Сатой может помешать новенький. Таш нахмурился. Он смотрел на кровать Кира и обдумывал способ его нейтрализации. В дверь постучали. «Сата», - догадался Таш. Он поспешил открыть дверь.

- Простите, - это была Маргарита. Молодая рыжеволосая девушка 30 лет. Она жила со своей матерью, в четвертом круге. Марго переминалась с ноги на ногу и прятала глаза.

- Что тебе надо? – недовольно спросил староста.

- Моей маме очень плохо, - не поднимая взгляда, ответила Марго.

- Ты знаешь что с ней?

- Позавчера ее забирали санитары на процедуры…

- Смотри на меня, - перебил Таш.

Девушка сжалась и тряслась как осиновый лист. Она медленно подняла голову и глазами полными слез посмотрела на главу Деревни.

- Ты сама-то себя хорошо чувствуешь?

Маргарита быстро закивала в ответ.

- Я очень переживаю за маму. Когда ее привезли, они сказали, что у нее началась деградация. Что это такое не пойму. Санитары не объяснили, - Таш задумался. Он подошел к своей тумбочке. Покопавшись в верхнем ящике стола, он достал автошприц и две ампулы.

- Идем, - он стремительно вылетел из дома, небрежно отстранив с пути девушку.

Маргарита побежала за ним. Быстрыми шажочками она пыталась идти с той же скоростью, но Таш делал огромные шаги и все время опережал ее.

- Ты со своей матерью прибыли сюда не так давно?

- Третий месяц всего…- не успела она договорить, как уткнулась в грудь старосты.

Таш резко развернулся. Он отстранил в сторону Маргариту и, нагнувшись, посмотрел на ее зеленую бирку: 3456.МАРГО.4.3455.3.DD. Взглянув в растерянные глаза девушки, Таш повернул в прежнюю сторону и поспешил к ней в дом. Таш вспоминал, что за последние несколько месяцев к ним в Деревню попали лишь трое: Маргарита, ее мать – Екатерина Валерьевна Семиовская и в этом месяце Кир. Кроберг рассказала Ташу о том, что Марго вместе с мамой определили в резервацию, когда после очередного планового осмотра Екатерины Валерьевны у нее обнаружили следы «белой язвы». Мать Марго была и без этого смертельно больна. Однако наличие перерождающихся моний у нее и ее дочери оказалось полной неожиданностью. Был объявлен карантин. Прибывшая группа из резервации упаковала их в сохранные капсулы и увезла с собой в Деревню. Зеленый цвет бирки говорил о том, что объекты не представляют никакого интереса с практической точки зрения. Они не обладали никаким электрохимическим потенциалом. Находились на ранней стадии развития болезни. Больше всего Таша пугали две последние латинские буквы «DD». Они означали деградацию моний:  утрате ими контроля над мутацией организма и постепенному отмиранию. Проблема заключалась в том, что мутационные процессы в теле продолжали происходить из-за наличия в нем моний, но происходило это беспорядочно, что вредило функционалу организма. Быстро умирающие клетки моний выделяли ядовитый фермент – АТ-морте. В обычном случае отмирание происходит постепенно и АТ-морте производит омолаживающий эффект на клетки, убивая старые и не прочные. В случае с Маргаритой и ее мамой Екатериной отмирание моний было массовым. Количество ядовитых клеток АТ-мортов было очень велико, и они просто поедали организм изнутри, нарушая его функционал.

Таш вошел в дом, где жили Марго с мамой. Екатерина Валерьевна лежала на кровати и держалась обеими руками за голову. Увидев, влетевшего в дверь старосту, на ее лице появился испуг. Она попыталась встать с кровати, но голова, словно кусок железа рухнула на подушку.

- Лежите, - Таш подошел к кровати. В дом вошла Маргарита.

Увидев дочь, Екатерина поняла, что это она позвала старосту. Екатерина Валерьевна пыталась успокоиться. Она тяжело дышала. Голова грозила взорваться.

- Набери холодной воды в графин и принеси сюда. Скоро твоей маме очень захочется пить, - Таш поместил ампулу в автошприц и, приставив его к шее, ввел прозрачную жидкость. Екатерина вскрикнула. Маргарита отскочила от раковины, держа в руках воду. – Давай нам воду скорее и побольше набери. – Таш поместил в шприц вторую ампулу. Его губы едва заметно шевелились – он отсчитывал секунды. После чего снова вколол полупрозрачный препарат.