Тина ван Лигалон - Лора Андерсен

— Справлюсь.

— Если что-то тебе не понравится, сразу свяжешься со мной. Я буду через несколько минут. Ты свободен.

— Слушаюсь, Лиде. — Экран с роботом исчез.

— Соедините меня с Шоном ван Берри, и выясните, кто делал зондирование Марселю Дени перед смертью, — Креил подумал, что не имеет понятия, есть ли у адвоката опыт работы с криминальными делами, хотя, теоретически, человек в должности «Адвокат Совета Вардов» должен был владеть всеми областями юриспруденции.

Снова появился объемный экран, и возник Шон ван Берри, сидящий в кресле.

— Советник?

— Я хотел попросить тебя выяснить, кто занимается расследованием дела о самоубийстве Марселя Дени и взять на себя нашу защиту. Тина виделась с ним незадолго до смерти, могут возникнуть осложнения. А я меньше всего хочу, чтобы ее замучили психозондированиями.

— Это самое последнее, что нам нужно. Но я думаю, Совет Вардов не даст согласия на ее обследование. Там у вас сейчас достаточно голосов, чтобы не допустить этого, а с обычными допросами сложнее.

— Советник, — вмешался секретарь, — информация о враче, который делал зондирование, закрыта следователем.

— Черт, когда они только успели! Шон, попытайся узнать, что за врач занимался головой Марселя перед смертью. Что-то там не так, они закрыли информацию.

— А что там произошло?…После разговора с вашей женой? — Шон сразу нахмурился.

— Строггорн говорит, у Марселя была психотравма.

— Этого еще не хватает!

— Плохо?

— Зависит от того, что вызвало психотравму. Я бы хотел поговорить с вашей женой, и, чем скорее, тем лучше. Хотелось бы знать, что она ему такого сказала.

— Да понятно что. Отказалась вернуться! — раздраженно заметил Креил.

— Этого явно недостаточно. Они давно не живут вместе, и Марсель давно знает о ребенке. Зачем ему себя убивать? Не вижу мотива для самоубийства.

— Он оставил ей какое-то сообщение, — мрачно заметил Креил.

— Хорошо. Я буду у вас через полчаса, как только освобожусь. Попробую узнать как можно больше о ходе следствия, — экран исчез.

Креил оставил инструкции для продолжения испытаний и через Многомерность «прошел» к себе домой, материализовавшись в гостиной. Стайн тут же появился из коридора, сопровождаемый, к удивлению Креила, Тиной. Он почему-то был уверен, что она все еще отлеживается в спальне.

— Ну и зачем ты приставил ко мне робота? — мозг Тины полыхал обжигающей злостью. В другой день, Креил бы расстроился, но сейчас подумал, что ее злость намного лучше возможной психотравмы.

— Что за сообщение тебе оставил Марсель Дени? — не ответив на ее вопрос, спросил Креил.

— Наболтал? — спросила Тина вслух, обращаясь к роботу, которой визуально стал меньше ростом под ее взглядом.

— Тина, он обязан мне сообщать. Если бы не он, у меня бы сейчас не было сына.

— Правда? — издевательски спросила Тина. — В сообщении нудная любовная муть, Креил. Ничего определенного, только, как он не может жить без меня.

— Ты мне разрешишь послушать?

— Оооо, — простонала Тина. — Это так нужно? Знать о сентиментальных излияниях моего бывшего любовника?

— Тина? — осторожно спросил Креил. — Ты смотрела сегодня новости?

— Новости? — удивленно переспросила Тина. — Я неважно себя чувствую, вернулась домой пораньше, там это идиотское сообщение от Марселя… Хотела просто отдохнуть. Что ты так переполошился?

— В общем, ты не знаешь…, - Креил остановился на секунду и, собравшись с духом, продолжил, — он покончил с собой.

— Кто? — Тина в неподдельном изумлении уставилась на Креила. — Марсель?…Но этого не может быть!

Первый раз в жизни Креил увидел, как Тина закусила пальцы, пытаясь совладать с нахлынувшей болью.

— Ты… его… — он хотел спросить, любила ли она Марселя, но не смог продолжить, подумав, как многое бы это объяснило в их странных отношениях.

Тина дошла до кресла и тяжело села, отстраненно глядя в одну точку. Казалось, ей удалось справиться с собой.

— Как это произошло?

— Глупо просто. Он снял аварийку и перерезал себе вены.

— Глупо, — сказала она безо всякого выражения.

— Тина, так я могу посмотреть его сообщение?

— Посмотри, мой основной телеком.

Креил подошел к телекому, на его запрос возникло изображение Марселя. Он выглядел откровенно больным и начал безо всякого предисловия.

— Я никогда не думал, Тина, что бывает такая страшная боль, сразу и физическая и психическая, когда каждый прожитый день превращается в чудовищную пытку. И я очень устал от этого. Надеялся, долго, все пройдет, а становилось все хуже… Тебе не понять, тому чудовищу, которое живет в тебе, ничего этого не понять, я знаю… И все равно не могу справиться с собой. И так страшно. Рано или поздно меня отправят к врачу… — он усмехнулся. — Я долго думал, что наша развитая цивилизация лишила человека очень многих вещей. Мы потеряли право родиться в доме своих родителей и право умереть в своей постели… Ты бессмертна, тебя это не волнует… А самое страшное, мы потеряли право на чувства. Чуть они более сильные… Кто может определить грань между любовью и болезнью? И почему кто-то должен иметь право решать это за человека? Я устал жить так. — Марсель остановился, глядя куда-то в сторону от экрана. — Настает день, когда ты просыпаешься и думаешь о смерти, как о лучшем утешителе. — Он повернул голову, посмотрев прямо в камеру. — Я очень любил тебя, страшно любил… Какие глупые слова, Господи! Разве они могут что-то объяснить тебе?

Запись неожиданно прервалась, Креил ждал еще чего-то, что Марсель скажет прямо, что хочет убить себя, но это был конец.

Креил вернулся в гостиную, Тина по-прежнему сидела в кресле, поджав ноги под себя, с уже ставшим большим, заметным животом. У Креила возникло дикое желание опуститься рядом с ее креслом, приласкать, но он сдержал себя и сел в кресло напротив.

— Ты можешь ехать на работу, Креил. Со мной все в порядке, — тихо сказала Тина.

— В это трудно поверить, — Креил хорошо запомнил чудовищную боль, которую испытала Тина при известии о смерти Марселя.

— Тогда я пойду, лягу. — Она осторожно поднялась, но на удивление уверенно пошла по коридору.

— Стайн, — позвал Креил робота. — Пойдешь с Тиной. Смотри очень внимательно. Что-то не так — сразу зови, я буду в моем кабинете. Где Лион?