Тина ван Лигалон - Лора Андерсен

— Хорошо, покажитесь обязательно, — казалось, мужчина раздумывал, продолжать ли разговор. — Мы можем поговорить, Марсель?

— Поговорить?

— В моем кабинете. Не здесь, не пугайтесь.

Марсель чувствовал себя слишком уставшим, и решил, что проще согласиться, чем отказаться. Этот человек много знал о Тине.

Они прошли в кабинет, и врач представился, наконец.

— Меня зовут Грегор ван Раи, — мужчина улыбнулся, садясь в глубокое кресло. — Я один из немногих друзей Тины. И хотел бы дать вам несколько советов, если вы не возражаете, конечно, чтобы кто-то вмешивался в вашу жизнь, — Грегор мягко улыбнулся.

— Не думаю, чтобы я был склонен следовать чьим-либо советам, — заметил Марсель. — Но все равно давайте. Я не возражаю.

— Вы давно знаете Тину?

— Несколько лет.

— Но вы не жили с ней? Вместе?

— Нет. Она не могла. Креил требовал ребенка и не давал развод.

— Ну вот и я об этом. Я знаю Креила и Тину со дня, когда они познакомились. И хотел вас предупредить, Марсель, чтобы вы выбросили из головы всякие мысли, как вернуть Тину.

— Потому что Креил настолько меня лучше? — вспыхнул Марсель.

— Хватило бы и этого. Креил ван Рейн, — сказал Грегор медленно, чтобы Марсель хорошо его понял, — был мужем Аоллы ван Вандерлит три года. И, как вы понимаете, отбил ее у Советника Строггорна, который ничего не смог сделать.

— Но потом Аолла вернулась к Строггорну! — упрямо возразил Марсель.

— Только лишь потому, что ей нужно было разделаться с инопланетным замужеством и только потому, что тогда Креил был смертельно болен. Сейчас — он здоров. Вам бы хватило просто иметь такого соперника, но на самом деле основная ваша проблема в Тине ван Лигалон.

Слова возражения застыли у Марселя в голове, потому что Грегор ван Раи назвал настоящее имя Тины.

— Она — не человек. Да нет, Марсель, не в том даже смысле, что физически, а в том, что всегда была такой. С рождения. И она — не признает никаких правил, навязанных кем бы то ни было. Она сама их устанавливает. Понятно?

— Нет, — честно признался Марсель.

— Тина — единственная женщина в жизни Креила, которую он никогда не понимал. Но я так думаю, мы вообще не в состоянии понять такое существо, тем более, когда это еще и женщина. Она абсолютно непредсказуема. И несколько раз спокойно бросала Креила. Точнее, это выглядит так, что использовала любой предлог, чтобы его бросить.

— Тогда возможны всего два варианта, — Марсель усмехнулся. — Или она не любит Советника, или она любит только себя.

— Или, — продолжил Грегор, — настолько горда, что не допускает даже малейшего унижения со стороны мужчины. То есть эта женщина — самый плохой вариант для совместной жизни, который только можно найти. И для Креила, и для вас. Но у вас есть выбор, а у Советника Креила — его нет.

— Это еще почему?

— Потому что при длительном общении с Советниками у женщин возникает психическая зависимость. И на сегодня, Тина — единственная представительница прекрасного пола, с которой этого можно не бояться. И если вы вспомните, сколько лет они прожили вместе, и при этом, сколько мужчин и женщин побывало в их постелях за столетия их жизней… вы поймете…

— …Они идеально подходят друг другу. И при этом, даже если бы это было не так, у них все равно нет выбора.

— Правильно. Все, что вы можете, не мешать им. Точнее, я плохо представляю, что или кто может помешать им быть вместе.

— Во всяком случае — не я, — мрачно заметил Марсель.

— Это так, — Грегор подозрительно вслушался в мозг Марселя. — Пообещайте мне сходить к вашему врачу, — попросил он. — Мне не нравится, как вы все это восприняли. Не принимайте это так близко к сердцу. Это ведь абсолютная правда, то, что вы думаете о Тине. Она действительно коварная, непостоянная, и вероломная женщина. И то, что она так о себе не думает, ничего не меняет. Абсолютное понимание свободы в женском воплощении — это страшно, Марсель. Подумайте об этом. И нужно ли вам страдать из-за такой женщины?

— Я подумал уже, — Марсель криво усмехнулся. — И вы правы во всем. Но я, кажется, и правда, люблю ее. Да, люблю — люблю это жуткое развращенное чудовище. И ничего не могу с этим поделать. Все понимаю… и не могу ничего изменить, — Марсель поднялся, собираясь уйти. Грегор ван Раи поднялся вместе с ним.

— Ну, что же. Я сделал все, что мог, как говорят. Сходите к врачу. Они знают, что нужно делать в таких случаях.

— Я попробую справиться с собой. Мне было лучше, пока не видел Тину. Если долго не видеться, должен же я когда-то ее забыть?

— Хотите чисто мужской совет? Попробуйте с кем-нибудь повстречаться!

— Пробовал уже. Телепатки жалуются, что думаю о ней даже в постели.

— Ну тогда с нетелепатками!

Марсель грустно посмотрел на Грегора.

— А от этих меня самого тошнит. Но я справлюсь. Правда, жутко смешно — лучший сексопатолог Земли мало того, что влюбился, но, как оказывается, не в состоянии следовать своим собственным советам?

— Смешно, — сказал Грегор вслед закрывающимся за Марселем створкам двери. Но его мозг при этом отразил сильное беспокойство.

Удар пришелся по воздуху, и учитель, пролетев несколько метров, с трудом остался на ногах. Он повернулся и одобрительно посмотрел на Андрея. Юноша довольно улыбался.

— Ну что ж, — сказал учитель. — Твоя поездка в Китай пошла тебе на пользу. — Он подошел к Андрею совсем близко и неожиданно снова нанес удар. На этот раз учителю повезло еще меньше: мальчик успел растаять в Многомерности раньше, чем его коснулся кулак, — и поэтому учитель с грохотом растянулся на полу. Андрей вынырнул в конце зала, весело хохоча.

— Ничего смешного, — поправляя одежду, учитель поднимался с пола. — Ты стал жутко шустрый. То столько времени ничему не мог научиться, то, на тебе! Многомерность для него теперь — мать родная!

— Я не смеюсь, Лиде, — сделав серьезное лицо, но не сумев убрать смех из мыслей, смиренно сказал Андрей.

— Да, да, да, — язвительно начал учитель. — А если бы ты еще научился так же прятать свои мысли, как гоняешь по Многомерности, цены бы тебе вообще не было!