Прелести жизни. Книга первая. Мера жизни. Том 1 - Александр Черевков

— в ужасе, подумала. — «Сколько мне говорили, что слишком доверчивая. Вот, теперь расплачиваюсь за своё доверие. Всегда думала, что Устин самый честный из всех наших слуг. Хорошо, что у меня в сумочке остались наши семейные драгоценности и ещё немного денег. Думаю, что этого мне вполне хватит добраться хотя бы до Владикавказа. Там Гурей мне поможет добраться до дома. Вот, дура! Вот, дура! Поэтому Устин и напросился охранять мои вещи в дилижансе, чтобы быть ближе к моим ценным вещам. Как же не подумала, что нельзя доверять свои личные вещи никому из людей. Зачем же это так плохо поступила сама с собой?»

Слезы сами хлынули из моих глаз, как ручьи во время дождя по мокрым стёклам дома. Села на скамейку у облезлого дерева перед площадью. Не скрывая, слез, размазывала их по своим щекам.

Видимо, у меня наступил стресс, после вчерашней драмы в имении Рагули. Меня сразу стало лихорадить. Перед глазами всё закружилось. Едва сдерживала себя, чтобы не упасть без чувств.

— Госпожа, Мария! — услышала, сзади знакомый голос. — Куда вы ушли? Поставил дилижанс за углом на выезде из площади, чтобы быть первым в колонне за почтовым дилижансом. Пошёл за вами в гостиный двор, а вас там нет в номерах. Что с вами случилось? Вы, почему так сильно плачете? Успокойтесь. Всё в жизни проходит. Скоро вы будете в доме своих родителей на Кавказе.

Повернулась к Устину. Уткнулась в полушубок кучера своим лицом мокрым от слез. Устин оторопело стоял, не знал, что делать со мной. Ревела теперь от радости, что всё хорошо обошлось.

Зря подумала плохо об Устине. С таким честным человеком не пропаду в дороге к своему дому.

— Спасибо, Устин! — вытирая слезы, сказала ему. — Ты настоящий друг. Только больше не называй меня госпожой. Ты мне почти в отцы по возрасту годишься. Зови Марией или Маней, как дома меня звали родители. На мою слезу не обращай внимания. Бабьи слезы, скоро пройдут. У меня целые сутки был сильный стресс. Хорошо, что помог мне прийти в себя. Дальше будет легче.

— Хорошо, Мария, пусть будет, по-твоему, — просто, согласился Устин. — Нам надо в дилижанс поспешить. Вон, люди все собрались отъезжать. Мы можем стать последними в пыльной колонне.

Поправила на себе шубу и быстро пошла в сторону дилижанса. Устин в развалку вышагивал следом за мной, опасаясь наступить на меня. Пробежка от гостиного двора до дилижанса оказалась хорошей разминкой перед моим отъездом.

От меня пар валил из шубы. Мои ноги пружинили, словно от верховой езды на строптивой лошади, которую часто объезжала у нашей усадьбы. Надо было расслабиться в самом дилижансе.

Хорошо, что там есть место, куда вытянуть ноги. В дилижансе было очень просторно мне одной. На передней части дилижанса находились мои вещи и книги.

Вторая часть дилижанса была свободной. Сбросила себя шубу и развалилась на кожаном сидении. Мне нужно было растереть ноги после пробежки по площади и массажировать виски после стресса.

Кони медленно двинулись с места, увлекая за собой коляски и почтовый дилижанс с солдатами, которые всегда сопровождали почтовые дилижансы, так как в них перевозили и царскую казну, предназначенную на солдатское жалование.

Естественно, что желающих завладеть таким дилижансом было много, особенно на Кавказе. Ближе к Кавказу солдат прибавлялось больше, так как горцы часто совершали свои нападения на колонны, идущие из России.

Ведь большинство горцев не были заняты работой, а жить хорошо все любят. Вот и разбойничали по дорогам. Поэтому на Кавказе часто происходили стычки русских солдат с горцами-абреками. Дальше поездка у нас была без происшествий.

По приезду в Армавир пришлось переждать два дня сильный дождь со снегом. По улицам города плыли охапки мокрого снега. Улицы Армавира бурлили, словно горные речки.

Вырвавшиеся из заточения в горах на равнину потоки воды теперь пытались отомстить природе за своё заточение.

Воды дождя очистили весь город от мусора, который пытался препятствовать потокам дождя к чистоте и свободе движения. Ничто не могло остановить воду перед законом природы, к водовороту между небом и землёй. Природа обновилась.

30. Дружба не имеет цены

Постепенно всё стихло вокруг на природе. На смену проливным дождям наступил жаркий солнечный день. Мы не спеша добрались до Пятигорска, где колонна перестроилась.

Самые не опытные и горячие выдвинулись вперёд колонны. Те, кто не хотел испытывать судьбу, выстроились в середину колонны. Уставшие за неделю лошади медленно двинулись за пределы города, навёрстывая на колёса последние десятки километров нашего пути.

Наш дилижанс медленно плелся за почтовым дилижансом, от возможной опасности прикрываясь своим собратом с ротой конных солдат, которые всегда были готовы защищать нас от любых набегов горцев и попыток грабежа почтового дилижанса.

Так ехать нам было безопаснее. Наш дилижанс могли защитить солдаты. Опасения не были напрасны. Едва мы успели проехать Нальчик, как через несколько километров услышали оружейную стрельбу, которая постепенно принимала форму не большого боя.

Это, конечно, была не охота горцев на местном зверье в горах. Тем более что горцы чаще любили стрелять в людей, особенно в русских, чем в хищников из своего леса.

Горцы скорее были воины, чем охотники. Вот и сейчас впереди шёл небольшой бой. Неизвестно с кем и кто перестреливались. Наверно, впереди колонну встретила не большая группа бандитов?

Скоро всё закончится. Устин приготовил свою берданку. Тоже подготовила имеющееся в дилижансе огнестрельное оружие. На всякий случай подвинула ближе к себе холодное оружие.

Выглянула в окно из дилижанса, чтобы определить сложившуюся ситуацию. В это время молодой офицер давал указание своим солдатам занять круговую оборону и послал гонца за помощью в гарнизон

Нальчика, так как никто толком не знал, что происходит за небольшим горным перевалом. Пока нападения на колонну нет. Солдат на защиту такой большой колонны мало.

Надо вызвать сюда подкрепление. Подкрепление к нам пришло быстро. Видимо в гарнизоне Нальчика было слышно стрельбу. Солдаты гарнизона выехали на помощь, не дождавшись гонца.

Это было, кстати, так как стрельба усилилась. Бой мог вскоре продвинуться до нашей колонны, чего никто из нас сейчас не желал.