Прелести жизни. Книга первая. Мера жизни. Том 1 - Александр Черевков

Городская банька была меньше, чем в имении. Но в ней тоже была парилка с веничком. Долго парилась в парилке с сухим паром и несколько раз тщательно смывала с себя всю грязь, которая осталась на мне от ужасной ночи.

Когда моё тело распарилось, стала румяной. У меня было такое состояние души, словно опять заново родилась на белый свет. От жуткой ночи остались только мрачные воспоминания и больше ничего. Теперь надо было спешить в дорогу на Кавказ.

— Устин! Тебя слуги хорошо покормили в дорогу? — спросила, кучера, когда увидела его на улице.

— Спасибо, госпожа, сыт. — ответил кучер. — Ваши вещи и книги лежат в дилижансе. Готов ехать.

— Ладно! Отдыхай, Устин. — сказала, кучеру, — тоже сейчас поем в дорогу, мы поедем на Кавказ.

Завтрак был сытный, больше похож на обед. Но старалась наесться хорошо, чтобы в дороге сегодня меньше останавливаться на употребление пищи. Ела много разных блюд. После завтрака вспомнила, что ехать на Кавказ всё также опасно.

Поэтому приказала слугам проверить в дилижансе имеющееся оружие. Приказала слугам перенести в дилижанс всё наше оружие, включая сабли, шашки и кинжалы.

Ещё раз поднялась к себе в комнату, чтобы из сейфа забрать свои и мужа драгоценности, которые Фёдор мне покупал и которые нам с мужем подарили в разные торжественные дни нашей семейной жизни.

Там, конечно, были и золотые часы, которые подарили нам тульские мастера. Мне не хотелось, чтобы наши семейные драгоценности и украшения достались после кого-то, кто станет владеть нашим добром после моего отъезда. Меня больше тут не будет.

29. Последний раз из Тулы на Кавказ

Моё последнее утро в Туле. Всюду снуют люди. Кто-то спешит на работу. Другие возвращаются домой после ночной гулянки. Детишки направились в школу. Среди этих детей, возможно, что есть дети моих бывших учеников, которых когда-то учила культуре хорового пения?

Жизнь продолжается. Но меня здесь больше никогда не будет. Всё-таки мне жалко покидать этот город. Здесь остаётся всё, что было нажито нашей семьёй.

Школа словесности, магазин ювелирных изделий, мастерские золотых кузнецов, швейная фабрика и многое, многое то, что было открыто и создано мужем при моём участии.

Теперь все приберут себе родственники мужа или государство. Мы с Устином ни стали заезжать на гостевой двор. В пять часов утра все уехали в сторону Кавказа.

Нам теперь предстоит их догонять. Может быть, где-то к середине дня, мы их догоним? Хорошо, что кучер догадался погрузить на дилижанс несколько мешков овса.

Есть чем в пути подкармливать лошадей. Так мы быстрее догоним попутчиков. Только бы погода не испортилась до самого Кавказа, иначе тогда нам трудно будет ехать по размытым дождями дорогам.

Хотя бы снег нас не застал в дороге, что-то стало холодно. Думаю, что кучер в тулупе по дороге не замёрзнет. Колонну мы догнали под Орлом. В это время начал моросить дождик, и все остановились ночевать в гостевом дворе.

Пошла, снимать себе номер в гостинице. Устин остался в дилижансе. Мы решили не разгружать наши вещи до самого Старого хутора. Тем более, внутри дилижанса кучеру можно было замкнуться изнутри и спать в тепле, как в комнате.

Сверху дилижанса на крыше были только мешки с овсом на корм лошадям. Лошади сами охраняли мешки с кормом. Лошади угрожающе фыркали и ржали, когда кто-то приближался к дилижансу.

Если этого не хватало, то лошади поворачивались задом вокруг дилижанса и начинали брыкаться задними копытами. Некоторые лошади даже кусались, если кто-то пытался пробиваться спереди.

Наши лошади, как воины отстаивали своё добро от возможных врагов. Устин так приучил лошадей защищать свою пищу.

— Устин! — обратилась, к кучеру. — Когда люди начнут собираться в дорогу, то ты сразу буди меня. Мы не должны ни в коем случае, отставать от колонны. Надо ехать где-то посередине колонны за почтовым дилижансом. Иначе будет трудно в дороге. Придётся плестись за большой колонной.

— Хорошо, госпожа Мария, так и сделаю. — ответил Устин. — Мы от колонны до Кавказа не отстанем нигде. Наш дилижанс обязательно будет ехать в середине колонны за почтовым дилижансом.

Отправилась спать, спокойная за личные вещи, которые были под надёжной охраной моего кучера. На совесть Устина можно было положиться. Он прослужил в имении многие десятки лет.

Никто не видел, чтобы он украл что-то или напился. Сколько помню, никогда не замечала, чтобы он курил или пил водку. Возможно, что поэтому Устин был такого богатырского телосложения?

Так как всегда беспокоился за своё здоровье и правильно делал. В его деревне большая часть людей вымерла от холеры. Лишь самые крепкие мужики и бабы выжили.

В том числе и наш богатырь Устин. Даже сейчас в таком пожилом возрасте он выделяется своей силой среди своих ровесников. У меня был хороший аппетит.

Сытно поела свой ужин, который заказала в ресторане гостиного двора. Затем отправилась спать в свой номер в жилом доме гостиного двора. Выспалась прекрасно. Усталости в моём теле совершенно не было.

Проснулась с первыми петухами, не дожидаясь Устина, вышла на улицу. Мне хотелось после сна немного размяться перед дорогой, чтобы в дилижансе сидя не отекали ноги от неудобной позы.

Физзарядка всегда помогала моему здоровью. Утром бегала все годы своей жизни. Даже во время беременности быстро двигалась. Дождя на улице не было, но прохладно.

Чувствовалось дыхание новой зимы. Летали белые паутинки, предвестницы будущих холодов. Воробьи распушили свои перья. Стали кругленькими комочками, у которых одни ножки торчат снизу и клюв сбоку.

Воробьи скакали словно игрушечные, которых дёргают за ниточку. Мне на них было смешно смотреть.

Вороны тоже нахохлились, сидят на облезлых ветках деревьев с опавшими листьями.

Через пару недель здесь будет лежать снег. Посмотрела в ту сторону, под навес, устроенный вьючному транспорту, где был наш дилижанс, чтобы положить в него свою шубу и размяться.

Но там дилижанса на месте не было. Моего дилижанса не было и на другой стороне большой городской площади, где собралась колонна в дорогу.

— «Так мне и надо!»