Прелести жизни. Книга первая. Мера жизни. Том 1 - Александр Черевков

Мы все трое стали смеяться над событиями многолетней давности, от которых тогда было не до смеха. Возможно, что та оплеуха сослужила хорошим уроком Аслану? Он резко изменил свои взгляды на обычную жизнь. Стал на иноверцев смотреть глазами человека, а не дикого волка, которого люди затравили в лесу и заставили нападать на людей. Сейчас Аслан стал совсем другим.

— К тебе, Мария, по делу. — сказал Аслан. — Надо собрать чеченцев, ингушей, казаков и русских на большой круг. Будем судить бандитов показным судом. Чтобы другим неповадно было грабить мирных людей. Скажи своей старшей сестре Соне, что сход большого круга состоится завтра утром между речками, Аргуном и Сунжей. Так удобнее будет всем. Одинаково ехать со всех сторон.

Туда мы пригласили осетин и кабардинцев, родственников этих бандитов. Пускай послушают, что им скажут горцы и терские казаки. На большом круге будут старейшины всех представленных на сходе родов.

С нашей стороны решили, что от вашего рода со старейшинами должны приехать Соня и ты, ведь вы обе, как джигиты, которые охраняют свой род и поддерживают мир с горцами.

Ни стала отказываться. Тем более что мне самой хотелось посмотреть на суд большого круга над бандитами, которые, едва, не пристрелили меня и Аслана.

Ведь в дилижансе так и осталась та дырка от пули. Мне вообще всегда было интересно присутствовать на большом круге земляков. Где часто решались такие проблемы, которые не могли решить даже в столице нашей Родины.

После того, как Аслан ушёл в свой аул, пошла во двор Старого хутора к русской печке. Там старшая сестра была занята приготовлением пищи на два хутора. Рядом с сестрой хлопотали её дочери и золовки.

По двору бегала малышня разного возраста. Тут было трудно разобраться с детьми, где, чей ребёнок. В Старом хуторе не было принято различать детей между собой.

Здесь все дети были свои. Каждый ребёнок считался просто казаком или казачкой, общим ребёнком. Засучив рукава, надела на себя фартук и приступила вместе со всеми женщинами наших хуторов готовить пищу на свою многочисленную родню.

Во время приготовления пищи рассказала Соне просьбу Аслана и место сбора суда большого круга. Куда нам надо было ехать рано утром с первыми петухами. От нашего хутора до назначенного места встречи больше десятка километров.

— С нами поеду четыре старших станичников от других родов, которые здесь живут давно. — сказала Соня. — Конечно, на равных, с нами будет несколько уважаемых стариков с русского поселения. Нам надо поехать, как можно раньше, чтобы там быть самыми первыми и занять хорошее место.

— Может быть, мы все, поедем в моём дилижансе? — совсем необдуманно, предложила сестре. — Места всем хватит. Там свободно можно разместить с десяток человек вместе с оружием…

— Ты, что, Маня?! — возмутилась сестра. — Это тебе, извини, ни твоё графство, а станица терских казаков. Когда это терские казаки ездили в дилижансах? Терский казак всегда только верхом на лошади смотрится. Иначе нас горцы и станичники засмеют. Тебе понятно? Оставь свою идею.

Промолчала, сознавая свою ошибку. Совсем забыла, что нахожусь в станице среди терских казаков, а не в своём имении «Рагули». Куда больше никогда не поеду.

Даже если бы захотела поехать, так некуда. Сама сгоряча по своей глупости спалила собственное имение. Жалко слуг. Где теперь они будут жить? Зима наступила в России. Снег и мороз, а люди остались без жилья.

— Надо тебе подобрать что-то из одежды к езде верхом на лошади. — прервала Соня, мои размышления. — Наверно, у тебя среди господских вещей кроме бальных платьев больше ничего нет? На такую мелкую бабу, как ты, вообще трудно что-то подобрать. Придётся наскоро подогнать одежду.

— «Хорошо, что не разучилась ездить верхом на лошади» — подумала о себе. — «Вот была бы комедия! Если бы все поехали на лошадях, а в дилижансе. Станичники подняли бы меня на смех»

— Чтобы не выделяться тебе среди других людей. — продолжала говорить сестра. — Возьми себе жеребца Тихоню. Он сам тебя привезёт туда, куда направится его мать Стрелка. Поеду на Стрелке, а Тихоня с тобой за ней, прямо, как хвостик потянется. Остальные лошади у нас все строптивые.

С вечера сестра подобрала мне казачий костюм верховой езды женщинам. Так как у меня с Соней были разные пропорции тела, то выглядела больше запорожским казаком с шароварами, нежели терской казачкой.

Соня напомнила мне, что мы едем, ни на праздник, а на суд старейшин, там такая одежда сойдёт. Только с волосами моими будет проблема. Такие большие волосы под папаху не спрячешь.

Придётся мне заплести себе большую косу и кругом спрятать косу под своей черкеской, которую подберёт сестра Соня. Она баба шустрая обязательно справится с одеждой.

Со станичниками мы договорились выехать рано. Когда зарница появилась в небе, мы переехали на лошадях через речку Белка и возле речки Джалка повернули вправо на восток.

Так на много сократили путь, чем добираться через речку Сунжа или по хорошей дороге в объезд на речку Аргун. Конечно, мы немного рисковали, могли напороться на банду кумыков, которые занимались кражей коней ночного выпаса у терских казаков.

Но никогда не было, чтобы кумыки на кражу терских лошадей брали с собой оружие. Затон сейчас мы были хорошо вооружены. Одно моё бельгийское ружье чего стоило.

Сразу с двумя стволами на одном ружье имела двойное преимущество перед местной берданкой. Мне и заряжать ружье было удобнее. Кроме того, ещё взяла целый патронташ с патронами, заряженными картечью.

Казаки прямо завидовали мне за это ружье. Они говорили мне, что с таким ружьём не страшно даже на медведя охотиться. В указанное место мы прибыли на рассвете.

Там уже были чеченцы. Как они ухитрились раньше нас приехать туда, мы ни стали спрашивать. Просто поздоровались с ними, как соседи и спустили пастись лошадей.

Выбрали огромное поле схода большого круга. В середину поля забили длинный шест на то место, где будут сидеть бандиты. Взявшись за руки и растянувшись от шеста, мы расчертили, как циркулем, круг заседания старейшин наших родов.

В стороне от круга за ближайшее дерево привязали своих лошадей и определили место, где будут стоять люди сопровождения старейшин