Вежливые Люди - Анастасия Игнашева

Смит протянул Стрельцову планшетку.

— Это ваш перевал? Бродяга! Надо там побывать. По-моему, в таком узком проходе можно удержаться, имея всего десяток человек. Сколько у вас там народу?

Смит окончательно растерялся. К тому же — он, видимо, был контужен и говорил сильно заикаясь.

— В общем, у нас там почти все. То есть, все, кто может держать оружие.А что делать? Капитан Терсье убит. Оружие у нас только старого образца. В общем, ничего хорошего…

— Ладно. Разберёмся. Транспорт есть?

Вместо ответа Смит замахал руками куда-то в сторону ближайших строений. Оттуда выехал маленькой гусеничный вездеход.

— Понятно, — кивнул Стрельцов.

— Мама, роди меня обратно, я влезу аккуратно — вот как это называется. — сказала Анка.

Внутри главного помещения прямо на полу и на всех приспособленных местах лежали раненые. Кто-то кричал, кто-то стонал. Совершенно ошалевший доктор в заляпанном кровью халате, уже совсем сбился с ног. К Смиту и спецназам подбежала женщина в мятом окровавленном халате — медсестра.

— Последний комплект медикаментов закончился. Перевязывать нечем.

Спецназы достали свои аптечки.

— Этого хватит? — спросил Стрельцов.

— Вы — подкрепление? — резко повернулась к ним женщина, — Это всё, или придёт кто-то ещё? Они перебьют нас всех…

— Мы — разведка. — объяснил Стрельцов, — Скоро здесь будут свои.

Подошла Кристина.

— Я врач. Давайте, показывайте, что тут у вас.

Анка, Крест и Стрельцов быстро осмотрели дом. Удобные позиции были на втором этаже главного здания, но оно же было наиболее пострадавшим. Крыша была пробита в нескольких местах, один угол обрушился, в нескольких местах в стенах зияли пробоины. Но вся дорога от тоннеля была как на ладони.

— К утру они попытаются атаковать. Значит, надо уничтожить эти их «осадные машины» ночью. — говорил Стрельцов.

В сумерках внизу еле виднелись не то три, не то четыре транспортёра с лазерными установками.

— У нас есть взрывчатка, которой прокладывают тоннели в камне, — сказал Смит.

— Больше ничего нет? — переспросил Бродяга.

— Нет, — покачал головой Смит.

— Ладно. Придумаем что-нибудь. Пошли.

— Короче, наша задача — продержаться, пока к нам не придут на помощь. — сказал Стрельцов, — Джинн, что там у нас со связью?

— «Колчак» готовит высадку десанта и эвакуацию.

— Когда они начнут — не сказали?

— Попросили продержаться до утра.

— Скажи — будем держаться. Что с взрывчаткой? — повернулся он к Смиту.

— У нас крезон. Четырёх упаковок хватит?

— Достаточно.

— Значит так, ребята. Проберёмся по темноте в лагерь талповцев и заминируем их технику. Заложим взрывчатку в двигатели их машин. Добровольцы есть? Или назначить?

— А мне можно? — спросила Анка.

— И мне. — поднялся Джинн.

— Тебе — Стрельцов ткнул в Джинна — отставить. Пойдут Ржавая и Бродяга. А ты держи связь.

* * *

«Лёжку» свою горе-диверсанты устроили в лесополосе, примыкавшей к космопорту с противоположной стороны. На краю лесополосы торчали какие-то развалины, дальше шли поля и огороды. Место было малооживлённое, но не сегодня. Появление группы местных рано утром явилось для диверсантов полной неожиданностью. А те расселись на полянке неподалёку от укрытия и принялись есть, достав заодно какой-то кувшин и пустив его по кругу. Гвидо с Датчем едва успели скатиться в какую-то канаву и старались лежать как можно тише, прислушиваясь к разговору.

Датч осторожно огляделся и увидел, что если с другой стороны к краю канавы кто-нибудь подойдёт, их с Гвидо увидят сразу. А пришедшие талповцы принялись прореживать лесополосу и стричь ветки секаторами. Со стороны космопорт выглядел совершенно мирно и было непонятно, что же происходит в городе и окрестностях. Но вроде, нигде пока не стреляли и ничего не горело. И Датч начал было подумывать, а не вернуться ли в город и не пробраться ли в резиденцию Влада, а вдруг проклятую бумажку-таки не заметили и она до сих пор там так и лежит. Хотя внутренний голос и подсказывал ему, что это не так, но желание что-то делать было сильнее. Да ещё и жрать хотелось. Однако, появление бригады коммунальщиков эти планы нарушило. Пришлось сматываться.

Следующим местом, где засланцы нашли приют, оказался полуразрушенный ангар на противоположной окраине города. Когда-то космопорт помещался здесь, но потом его перенесли на новое место. От старого остались развалины, в которых было удобно прятаться.

— Почему талповцы бросили это место и предпочли перенести космопорт? — спросил Гвидо.

— Видишь те ямы? — Датч показал рукой, — Это следы взрывов. Здесь всё, что могло оказаться полезным, давно повынесли. Чем закапывать эти кратеры, убирать ломаное железо, а потом только строить все заново, проще начать с нуля.

— Может, здесь была заражённая радиацией зона, — беспечно добавил Рек, — А может, талповцев так много, что их специально загружают работой, время от времени перестраивая всё на новых местах. Просто чудо что нас всё ещё не обнаружили. Может, хоть в этот ангар ближайшие несколько дней никто не заглянет.

Датч мрачно разглядывал остальных. Рек, небритый, всклокоченный, с кругами вокруг глаз, с голыми расцарапанными ногами, плащ перепачкан всеми возможными видами грязи, отмыть руки скорее всего можно было только большим количеством растворителя, мыла и горячей воды. Хотя, грязные они были все в достаточной степени. Гвидо как-то потемнел и осунулся. Его знаменитый нос был щедро расцарапан, хотя царапин у всех троих было много.

— Нам пора подумать о том, как послать сообщение на Илуо, — сказал Датч, — Мы уже восемь дней на Талпо. Осталось меньше недели до конца месяца.

— А дело мы так и не сделали. — возразил Гвидо, — О чём мы будем докладывать? Ведь если эта история станет достоянием гласности — то принц Аолий покончит с собой!

Повисла драматическая пауза.

— Что ты предлагаешь? — спросил Рек, — Что делать? Бумагу эльдорианский спецназ унёс с собой, скорее всего. Как её теперь достать⁈ В город в любом случае нам опасно соваться. Кто его знает, что на уме у этих борцунов с режимом.

Датч покачал головой. Что делать — все трое не представляли. Диктатор был мёртв, на планете назревали серьёзные беспорядки, которые последствия имели самые непредсказуемые, но судьба Талпо братьев не волновала, равно как не волновала она и Гвидо, которого интересовала только клятая бумага. И он уже не рад был, что в эту историю ввязался. Да и вообще —