Вежливые Люди - Анастасия Игнашева

как вы, земляне, выражаетесь. Наши спецслужбы давно его пасли, но взять никак не могли — Влад принадлежал в Первым Домам и покровителей имел из числа императорской фамилии. Его и на Талпо отправили потому, что кто-то замолвил за него словечко моему брату. У нас, как известно, среди части военных и аристократии возник заговор с целью сменить власть на планете и выйти из Тройственного Союза с последующим присоединением к Полярному Блоку. Влад был, как выяснилось, одним из его участников и Талпо отводилась довольно большая роль. Планете предстояло стать форпостом Блока в этом секторе, который традиционно контролировал Союз. Словом — допустить всего этого безобразия мы никак не могли. Операцию по наведению порядка на Талпо доверили мне и моим ребятам. Вылетели мы туда и оказались в самой гуще. Там уже во-всю майдан зрел, как оказалось. Ну и опять не обошлось без Берланги. Этот парень зарабатывает на жизнь тем, что устраивает перевороты и революции где скажут. Платят ему неплохо. Вот и занимается.

** *

Император Дир был пьян. В стельку. Ларг вздохнул. Угораздило же покойного императора провозгласить ЭТО своим наследником. Ему дай волю — пропьёт всю Эльдорию.

— Ваше Величество! — начал Ларг.

Дир не прореагировал никак.

— Ваше Величество! — чуть громче, — Позвольте мне…

— ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫРРРРРРРРРРРРРРРР… — громко рыгнул Дир.

Хочешь-не хочешь — приходится называть «величеством» эту пьяную скотину… И окружение соответствующее. «Старой гвардии» — приближённых покойного императора, к которой принадлежал и Ларг, — уже почти никого не осталось. Дир заменил их своими собутыльниками. Ларг огляделся. Тирона нет. Кира тоже. Но и этой стервы, которую подсунули в постель «Его Величественной Глупости» — тоже нет. Хорошо, что не всех разогнал. Ещё остались на местах ребята толковые. Вот, например, накрыли, не без помощи землян, правда, но всё же, — Блоковскую агентурную сеть. И как накрыли! Ни один не ушёл! Два года пасли этих гадов!

Придворные лизоблюды уже засуетились вокруг облаченной в белое тушки.

— Как вы себя чувствуете, Ваше Величество?

— Прикажете подать горячий свай?

— Земной рассол?

— ЫЫЫА! Дир проснулся окончательно и сел. Ну, попытался сесть.

Ларг вздохнул и тихо начал доклад.Неспешно, с подробностями, как при покойном императоре.

— Ы… И как Нам поступить? — уже членораздельно выдавило его «пьянейшество».

Бесшумно распахнулась дверь и влетела «стерва», точно почуяла!

— О! Вы уже проснулись, мой ясненький! Головочка не бо-бо?

«Его придурковатое величество» тут же повеселел и шмякнул стерву себе на колени.

— Они опять тебя мучают, лапусик? Лезут со всякой ерундой?

— Ну… ы.… не совсем, ерунда… Нам стало известно…

— Ты хочешь сказать, что только через два года эти хвалёные контрразведчики разоблачили негодяев, которые хотели лишить тебя трона, пусик мой…

«Трона тебя лишат свои, когда станет совсем невмоготу!»- подумал Ларг.

А вслух сказал:

— Предварительные итоги следствия дают нам основание подозревать, что назначенный правителем Талпо Эйле Влад тоже замешан в заговоре. Есть основание подозревать, что Эйле Влад собирается присоединить Талпо к Полярному Блоку, совершив тем самым государственную измену.

— Ы… и как нам поступить? — снова спросил Дир.

— Предлагаю немедленно арестовать Эйле Влада!

— Ы… И кого пошлём?

— Кира конечно! — встряла в разговор стерва, — Он же у нас самый крутой! Папочкин любимчик был! Вот пусть и займётся!

— Да! Пусть займётся! — подхватил Дир, — А где он? Где Кир?

— В Пограничье. — ответил Кесаро, — Отбивает нападение пиратов.

— Вызвать! Ср…ык… срочно! — Дир попытался грохнуть кулаком по столу и промазал, — Через стандартные сутки… НЕТ! ЧЕРЕЗ ДЕСЯТЬ СТАНДАРТНЫХ ХОРОВ он должен быть здесь! Выполнять. Не зри на деяния врага своего, а лучше навали ему под дверь! — самодовольно изрёк «Его пьянейшество».

— О, Ваше Величество! — хором взвыла шайка лизоблюдов, — Вы вычитали это мудрое изречение в древних книгах?

— Нет! Сам… Ык… выдумал! Император — душа народа? Ык… Значит… Ык… мудрость…Ык… народная!

Ларг молча поклонился и вышел.

Полковник Малинин.

Неблагодарное это дело — диктаторов свергать. Чревато всякими смутами и прочими неприятностями. К тому же — никакой гарантии, что на его место не придёт другой, ещё более жестокий и безжалостный. То, что традиции всевозможных «майданов» и «цветных» революций весьма живучи и стойки, думаю, говорить не надо. А желающих устроить эти самые революции тоже обычно долго искать не приходится. Надо сказать, что Блок не особо доверял Владу. Счастьевцы считали — и весьма обоснованно, что Влад захочет вести свою игру и со временем выйдет из повиновения и попытается подмять их под себя. А потому приготовили запасной вариант в виде местной оппозиции. Для чего на Талпо и был направлен Берланга. Чтобы, в случае чего, перехватить инициативу. И вот на Талпо у Берланги дела пошли куда успешнее, чем на Кхаме, или на Марсе.

* * *

Как говорится — «гладко было на бумаге, да забыли про овраги». И ещё — «не зная броду — не суйся в воду». Братья же опять сунулись и не подумали ни о бродах, ни о возможных путях отступления. Где Влад хранит пресловутую бумагу — они не знали. О том, почему илуоанская просьба о выводе земной базы составлена на языке Талпо — предпочитали не задумываться тоже. Мысль о том, что Влад может элементарно блефовать и брать принца Аолия «на понт» — всем троим и в голову не приходила.

То, что в столице происходит что-то непонятное, братья, конечно, не могли не заметить. Ещё днём, пролетая на своём флаере по улицам города они видели то тут, то там наспех сваленные из всякого хлама баррикады, больше похожие на кучи мусора, которые тоже валялись в изобилии, то и дело попадались на глаза разбитые витрины, наспех заделанные листами пластика и железа, сожжённые флаеры и мобили, стены густо исписанные граффити и облепленные плакатами и листовками. И обилие патрулей на улицах — не только полиции, но и армии. А вот обычных граждан было немного. Как будто обыватели попрятались, в надежде пересидеть смутное время дома. Только в одном месте Дагварды и Гвидо увидели обнесённый кольцом баррикад палаточный городок в котором кипела жизнь: там горели костры, кто-то, стоя на импровизированной трибуне, произносил пламенную речь, а где-то в дальнем конце площади группа обитателей лагеря дралась